запланирован у него уже на декабрь…
* * *
Москва
Ахмад, наконец, получил из министерства все необходимые бумаги для его перевода и занёс их сегодня в отдел кадров. Бумаги у него принял лично начальник отдела кадров завода, и вёл он себя совершенно иначе, чем раньше, когда они где-нибудь пересекались в коридорах. Как-то даже подобострастно, а не на равных. Это Ахмаду совершенно не понравилось. С его точки зрения, уважающий себя человек так себя вести не должен…
Сразу после работы он зашёл в квартиру своего пасынка. Полил цветы. Тузика он лично завёз в деревню на следующий день после отъезда Галии, а вот кошку ему пришлось взять в свою квартиру. Он бы и её, конечно, отвёз в деревню, чтобы с ней не возиться, но это ему сделать категорически запретили. Мол, животное очень нежное, породистое, и в деревне неминуемо сгинет. Значит, придётся с ней и дальше возиться, хотя сам Ахмад любителем кошек отнюдь не был. То они на шкафу валяются, то на батарее, мяукают пронзительно и постоянно хотят жрать. И ещё постоянно наступаешь им на хвост, он вечно оказывается там, где ты никак не ожидаешь его увидеть. Кроме этого, у него складывалось впечатление, что кошкам вообще плевать, есть рядом человек или нет… Он им интересен разве что с точки зрения накормить их как следует… То ли дело собака… Постоянно ищет взглядом хозяина, пытается быть поближе к нему. Преданным взглядом смотрит в глаза. И не когтит тебя, если протянешь к ней руку. Вот это настоящее домашнее животное, знающее своё место.
Поужинав, он снова спустился в квартиру Ивлевых и позвонил в роддом. Так он теперь делал каждый вечер попозже. Не хотелось узнать однажды утром, что его ребёнок ещё вчера родился, а он и не знал.
Назвав фамилию и имя жены, он застыл в ожидании. Шуршание страниц, разговоры медсестер…
— Поздравляю, папаша! — сказала медсестра, снова взяв трубку. — С сыном! Три кило 700 граммов. Пятьдесят один сантиметр.
— А как моя жена?
— Кесарево! Всё в порядке с ней. Час назад операция закончилась.
Положив трубку, Ахмад сел прямо на пол в прихожей. Сын! У него сын родился!!! Его род не прервется на нем!
Сколько он так просидел, сам не понял. Но очнувшись, тут же метнулся на улицу. Не мог он в квартире оставаться, надо срочно ехать в роддом…
Что будут делать кесарево, он и так догадывался. Инна сказала, что женщинам, что в возрасте рожают, обычно делают кесарево. Сможет ли Поля помахать ему в окно? Можно ли ей вставать после операции? А, все равно он туда приедет!
Выскочив из подъезда, увидел сидящего на скамейке Гришу с газетой. Сына он отправил в деревню, а погода стояла прекрасная. Так что периодически сидел вечерами у подъезда.
Тот, подняв на него глаза, тут же оценил его взъерошенный вид.
— Родила, наконец? — моментально сообразил приятель. — Девчонка, сын?
— Сын! — закричал Ахмад, заставив бродивших неподалеку ворон испуганно взмыть в воздух. — Сын родился! Три кило 700 граммов. Пятьдесят один сантиметр!
Гриша, одним ловким движением встав с лавки, тут же бросил жать ему руку.
— Поздравляю с сыном! Ты же его хотел?
— Принял бы и дочь, конечно. Но сын — это вообще здорово!
— Куда сейчас?
— Да в роддом. Может, удастся хоть в окно Полю увидеть?
— Давай я за руль сяду, — предложил Гриша. — Тебе сейчас за руль не стоит садиться.
Ахмад нисколько не возражал. Он и сам чувствовал, что у него руки трясутся. Ещё не хватало от радости в аварию попасть. Не для того у него сын родился… Да и не хотелось ему в такую минуту оставаться одному. Так что помощь Гриши пришлась кстати.
До роддома они домчались за пятнадцать минут. Ещё минут пять они маячили под окнами палаты, в надежде, что кто-нибудь там их заметит и Поля выглянет. Орать не хотелось, роддом все же. Наконец, одна из женщин в нужной палате подошла к окну, заметила их, и выглянула в открытое окно. Ахмад узнал ее, видел во время недавнего визита к жене
— Поли тут нет! Она в другом отделении, перевели! — громко сказала она, тоже его узнав.
— И верно, после родов сразу переводят в другое отделение. Запамятовал. — сказал Гриша.
Пошли в приёмный покой.
— Куда вы, мужчины, уже поздно для посещений… — сразу на входезакудахтала невысокая пожилая медсестра.
— У меня сын родился… Час с небольшим назад… — сказал Ахмад. — Узнать бы, какая палата. Помахать хоть…
— Кесарево, небось? Или на молодухе женат? — спросила его медсестра.
— Кесарево.
— Так ей раньше утра никто вставать не разрешит. Завтра с утра приходите махать, папаша!
— Так а палата-то какая?
— Завтра с утра и узнаете!
Вышли несолоно хлебавши…
— Слушай, так ты лучше дочке своей жены позвони, которая тоже в больнице работает. — посоветовал Гриша, — она тебе все и разузнает. И где, и как…
— Точно! — обрадовался Ахмад.
Он нашел ближайший автомат и набрал военное общежитие. Через три минуты Инна подбежала к телефону.
— Да, знаю, что братик у меня родился! — тут же сказала Инна. — Поздравляю, Ахмад! Палата у неё 47, это ты с другой стороны здания должен заходить. Ближе к торцу, четвертый этаж.
— Скажи Петру, пусть ко мне приезжает, будем отмечать! — велел ей Ахмад.
— Скажу… Только ты проследи, пожалуйста, чтобы он не совсем в зюзю. Чтобы на работу с утра мог без опоздания прийти. Начальник у него строгий.
— Прослежу! Разбужу и отправлю! — пообещал ей Ахмад.
— Так может, нам в магазин заехать, прикупить, что выпить и закусить? — спросил Гриша, когда он повесил трубку на место.
— У Паши все найдем, нечего по магазинам в такой поздний час шарить. Ты же его знаешь, у него запасы как на случай ядерной войны. И он сам мне говорил, чтобы, когда отмечать будем рождение ребенка, брал всё, что нужно, не стесняясь. Что он так как бы тоже поучаствует, хоть и на расстоянии. И ты же и сам знаешь, что ему не жалко…
— Да, парень он запасливый, что есть, то есть, — улыбнулся Гриша. — Хм… А ведь у
