и называли насмешливо — картофелееды. Её, к сожалению, не хватало на всех, и миллионы ирландцев умерли голодной смертью, а еще миллионы были вынуждены бежать со своего острова, спасаясь от голодной смерти. Именно поэтому сейчас в Соединённых Штатах Америки такая огромная диаспора ирландцев. Или вы хотите сказать, что они от хорошей жизни уехали из Ирландии на чужбину?
— Конкретно по этим темам передачи? — впервые нахмурился до этого цветущий британец.
— Ну да. Вы же тут только что обвиняли Советский Союз в различных мелочах. И ни одна из тем, что вы поднимали, не была связана с голодной смертью наших граждан. А тут десятки миллионов людей, которых ваша хвалёная Британская империя заморила голодом до смерти… Так вы можете уточнить, когда можно было последний раз услышать передачу про это на Би-Би-Си?
— Нет, не могу, — вынужденно ответил британец. По его лицу было прекрасно видно, что про все перечисленные мной факты, он, имея прекрасное образование, конечно же, в курсе.
— Но передачи про якобы происходящие нарушения прав в Советском Союзе идут у вас практически каждый день. Получается, что бревна в своём глазу вы не замечаете, а вот соринку в нашем глазу ищите беспрестанно. Как вы считаете, может ли это быть связано с тем, что ваше Би-Би-Си получает крупные суммы на свою деятельности от британского правительства? Или вы просто считаете, что это частная инициатива вашего собственного руководства?
В таком духе мы беседовали с ним ещё минут пять. И быстро выяснилось, что он совершенно не готов к такому спору, в котором я постоянно привожу исторические факты. Наверное, я первый человек, который столь напористо стал закидывать его неприглядными фактами из истории его собственной страны. Постепенно его голос стал гораздо менее громким, чем ранее, а вот я, наоборот, не стеснялся разговаривать как можно громче, переняв его манеру. Лицо британца раскраснелось во время нашего спора. А потом он и вовсе фактически сбежал, заявив, что куда-то уже опаздывает.
Он отошёл метров на пятнадцать, оглянулся потерянно на меня, и все наши начали мне аплодировать. К аплодисментам присоединилась и часть наших гостей, знавших русский язык и симпатизировавших СССР.
— Ловко ты его отбрил, — с благодарностью глядя на меня, сказал Дмитрий. — Выручил ты меня. А то он как насел… Я и не знал, что ему сказать, чтобы он отцепился. Откуда ты столько всего знаешь про Британскую империю? Ты же говорил, что ты студент экономического факультета МГУ?
— Да просто хобби у меня такое, подрабатываю понемножку, вот и нахватался.
— И где можно подрабатывать, разжившись такими знаниями?
— На радио выступаю и в одной из газет изредка своей статьи печатаю.
— Вот оно как! А что ты мне сразу об этом не сказал?
— Ну, сам подумай, как бы это выглядело? Встречайте Павла Ивлева, видного корреспондента радио и газетного журналиста? Тем более не так долго я этим и занимаюсь. А здесь я, как и ты, участвую в качестве студента.
— Понятно, — задумчиво сказал Дмитрий. — Скромный, значит. Спасибо тебе еще раз!
* * *
Москва
Договорились встретиться с майором Артамоновой на улице, но внезапно полил сильный дождь. В принципе, Диана была совсем не против. Как выяснилось, в Москве почти неделю до их приезда никакого дождя не было, и улицы были полны пыли. Да, проезжали, конечно, машины, которые орошали асфальт водой, но тротуары-то никто как следует не мыл. Так что они беседовали, сидя в салоне служебной «Волги», на которой приехала Артамонова.
Прежде всего Диана вручила Марии подарок. Взяла со своего завода один из дорожных несессеров, что прилагались к определённым моделям изготавливаемых на нем чемоданов, и в том же самом аэропорту, где покупала подарки для Паши, купила несколько помад и кремов и положила в него.
Майор Артамонова была восхищена полученным подарком. Внимательно изучив содержимое несессера поблагодарила Диану, а затем стала с интересом расспрашивать её, как она отдохнула в Ницце.
— Да никак, собственно, — махнула рукой с досадой Диана. — Мы там и не были. Пришлось лететь по делам фирмы моего тестя в Венесуэлу.
— В Венесуэлу? — поражённо переспросила майор КГБ.
— Ну да. Впервые в жизни пришлось слетать в Латинскую Америку.
— И как впечатления?
— Ну, двойственные. Такие вкусные фрукты и морепродукты, как у них, ещё поискать. Добираться смерти подобно, двое суток и куча пересадок в одну сторону. И террористов слишком много.
— Террористов? — удивлённо спросила Мария, — а, наверное, об этом было много информации в местной газетах и телепередачах?
— Да какое там! — раздражённо махнула рукой Диана. — как раз в газетах и телепередачах ничего подобного и не увидела. Хотя я вряд ли и поняла бы, если бы увидела, испанского же я не знаю. Пришлось вот лично повстречаться с одной из групп террористов. Колумбийцы забрели на территорию Венесуэлы. Они меня, кстати, попросили записку вам передать по поводу сотрудничества.
— Мне? Записку? По поводу сотрудничества? — в шоке переспросила Мария.
— Ну не мне же, они же не знали, что я связана с КГБ, — раздражённо ответила Диана. — Сначала они нас похитить хотели, а когда я схватила автомат, и они узнали, что я из Советского Союза, то получилось уже по-человечески поговорить. Повезло, блин, что я советская. Быть советской гражданкой здорово. Хрен бы я иначе выкрутилась.
Майор КГБ смотрела на Диану несколько секунд ошалевшим взглядом. А потом всё-таки собралась с силами и спросила:
— Диана, а можешь ты рассказать всё подробно и с самого начала?
И Диана рассказала. Подробно и с самого начала. А потом протянула записку.
— Конечно, оригинал пришлось порвать, чтобы не вызвать подозрение у латиноамериканских партнёров нашей фирмы. Но вот это я накорябала по памяти, уже прилетев в СССР вчера.
* * *
Глава 12
Отделение МИ-6, Западный Берлин, ФРГ
— И как так вышло, Майк, что какой-то желторотый паренёк-коммунист разделал тебя под орех у всех на глазах? — спросил насмешливо резидент МИ-6 корреспондента Би-Би-Си. Они были старыми приятелями, учились вместе в Кембридже. Потом разошлись на время, а когда встретились, он был уже в разведке и
