и сказала…
— Но… — начала было говорить Аиша из духа противоречия, но тут же осеклась и уныло повесила голову. Все же логика была обычно ее сильной стороной. Миша сказал все, как есть…
Почти в молчании они начали готовить завтрак. Работали слаженной командой, без дела не остался никто, и никто от своей работы не увиливал. Аиша была вынуждена отметить, что без Карины работалось как-то комфортнее. И правда, ее подруга постоянно отлынивала от своих обязанностей, и ты никогда не знал, выполнит ли она то, что ей поручили. И это раздражало… А сейчас — они сработали четко, как единый механизм…
После завтрака пошли в гости. Общаться всё же было веселее всем вместе. Но почему-то в этот раз по сравнению со вчерашним днём никто их появлению особо не обрадовался…
Удивлённый Миша, не выдержав, поманил пальцем Наташу, отвёл её в сторону и прямо спросил:
— А что случилось-то? Что вы сегодня прям как неродные?
— А то вы не знаете? — удивилась она.
— Да вот, как видишь, не знаем.
— Ну здравствуйте! Загнобили несчастную Карину, что она от вас решилось сбежать обратно в Москву… А теперь удивляетесь, что после всех ужасов, что она о вас рассказала, на вас так странно смотрят…
— А, ну тогда все понятно! — наконец догадался Миша. — А ты не могла бы уточнить про конкретные ужасы? Что же мы там такое страшное делали в отношении Карины?
Его спокойствие заметно смутило Наташу. Сразу стало видно, что часть уверенности в своих словах её покинула.
— Ну, она сказала, что вы двое прихвостни ливанской капиталистки. Она у себя типа большая шишка, отец долларовый миллионер, ничего делать не приучена и нуждается в обслуживании. Вот только Марат ничего не хочет делать, потому что он ее жених, и уже проникся развратившими его ее буржуазными ценностями. А ты ничего не хочешь делать, потому что подрабатываешь уже в Кремле и зазнался. Только она из обычной скромной московской семьи, не миллионерша, так что вы взвалили на неё всю работу по лагерю, а сами ничего делать не хотели. А когда она отказалась на вас стряпать и дрова собирать, вы ей велели пешком к шоссе идти и машину попутную искать. Согласись, что это возмутительно? Девчонки велели Даниилу довезти бедняжечку до Калинина и посадить на поезд.
— Было бы возмутительно, если бы это не было полной ложью от начала и до конца. — пожал плечами, Миша. — Впрочем, если ты веришь в эти сказки, то мне сказать тебе больше нечего…
— А как все было на самом деле? — спросила его Наташа.
— А на самом деле одна ленивая москвичка по имени Карина решила, что мы все были рождены для того, чтобы стать её слугами в этом походе. Ничего сама не хотела делать, когда была её очередь, ни еду учиться готовить, ни дрова собирать. И кстати, она вовсе не из скромной семьи. У нее отец подполковник, да еще и интендантской службы. Мне один знакомый сказал, что по возможностям не каждый генерал этому подполковнику ровня будет. И мама у нее с таким мужем тоже очень неплохо устроилась. Так что Карина строила из себя боярыню, хотела валяться только на пляже с книжкой, да купаться и прочими способами развлекаться. А когда я вчера сказал ей решительное нет, она потребовала тут же на машине ее в Москву отвезти. Конечно, в Москву никто не собирался её везти. Мы предложили её до станции в Калинине отвезти. Она согласилась, но сказала, что переночевать предпочитает у вас. Вот и всё, что было на самом деле…
— Вот даже как… — сказала задумчиво Наташа.
— Она бы свои обязанности по лагерю выполняла бы так же шустро, как сочиняла про нас всякую ерунду. — покачал головой расстроенно Миша, — хотя мы всё равно очень счастливы. Только эта поездка и позволила нам всем понять, что Карина за человек. Да ещё и твой рассказ сейчас добавил для ясности…
Наташа помолчала, а потом спросила:
— Скажи, а я правильно поняла, что это твоя бывшая девушка?
— Ну да, я думал, что это моя девушка. Аж пару месяцев. Зато теперь так уже больше не думаю.
Поблагодарив Наташу за информацию, Миша пошёл к Марату и Аише. Те как раз, обиженные холодным приёмом в лагере местных, развернулись и пошли к себе. Догнав их, Миша объяснил, в чём причина такого странного к ним отношения. Передал разговор с Наташей во всех деталях, чтобы ливанка больше не имела иллюзий о своей подружке…
— Ну вот! Я так и чувствовал, что эта Карина та еще штучка! — покачал головой Марат, — ну что, Аиша, всё ещё жалеешь, что Карина уехала?
— Да уже не очень, — обиженно насупив брови, ответила ливанка. — Это я-то нуждаюсь в прихвостнях?
* * *
Москва
Ахмад, Гриша и Пётр неплохо провели вчерашний вечер. Бар у Паши оказался очень богат, так что они выбрали оттуда себе каждый, что хотел. И по закускам его закрома ничуть не уступали бару. Нарезали и датской ветчины на бутерброды, и огурчиков венгерских, и колбаски сыровяленой. Ахмад сдержал слово и, несмотря на то, что был счастлив и не хотелось ни о чём думать, кроме того, что у него появился сын, присмотрел за Петром, вовремя его остановив от принятия лишней дозы. Так что в семь утра удалось его растолкать и отправить на такси, вызванном по телефону, который дал ему Паша, домой. Гриша ушёл к себе вчера поздно ночью, так что о нём заботиться не было никакой нужды. Ну и тем более, как уже знал Ахмад, тот себя очень даже хорошо контролировал в плане выпивки.
Отправив Петра, Ахмад сел в машину и поехал в роддом. Где находится палата Поли, теперь он примерно знал и надеялся, что она сможет подойти к окну и увидеть его.
Не повезло. Где-то за полкилометра до роддома его притормозил наряд ГАИ.
Ахмад предъявил документы, но патрульный принюхавшись, тут же почуял запах.
— Вы что, пьяны, товарищ водитель?
— Сын у меня вчера родился, вечером отмечали, с утра не пил.
Молодой патрульный лет двадцати пяти посмотрел растерянно на второго, которому уже было под сорок.
— А какой роддом? — спросил Ахмада тот.
— Да
