— Ты предпочитаешь сучку? — Я сужаю на него глаза. — Потому что именно так ты себя и ведешь. — Я поднимаюсь и даю ему пощечину. Звук отскакивает от стен оживленного коридора. Студенты останавливаются, и громкие разговоры стихают до шепота. Все смотрят на нас широко раскрытыми глазами. У меня такое чувство, что люди не поднимают руки на Коула, если не готовы получить ответный удар.
Медленная и коварная улыбка расплывается по его лицу, прежде чем его голова опускается на мою шею. Его руки ложатся на мои бедра, и он впивается пальцами в мою кожу.
— Коул, — рычу я, пытаясь оттолкнуть его от себя, но он не сдвигается с места.
Его губы мягко целуют мое ухо.
— Боль возбуждает меня, Остин. — Он прижимается своими бедрами к моим и становится твердым.
И вот так я таю, как чертово масло.
Не падай духом! Ты злишься на него.
— Хочешь, я отнесу тебя в машину и трахну?
— Коул… — говорю я, но звонок прерывает меня.
Он отстраняется, смеясь, зная, что именно он сделал со мной.
— Пойдем. Я провожу тебя в класс.
Я скрежещу зубами, но благодарна за прерывание. Потому что я думаю, что собиралась сказать ему «да».
_________________________________
Я поднимаю глаза и вижу Бекки, входящую в кафетерий. Я окликаю ее по имени и машу рукой. Она подпрыгивает и садится напротив меня.
— Тебе просто нравится быть темой дня, — говорит она, качая головой.
— Что сейчас?
— Все говорят о том, как ты дала пощечину Коулу. — Она шевелит бровями. — Они говорят, что он выпорот.
Я откидываю голову назад и смеюсь. Если бы они только знали правду. Коул садится рядом со мной, а Дик садится рядом с Бекки.
— Предатель, — бормочу я, и она широко улыбается мне, прежде чем поцеловать его. Единственный друг, которого я завела, теперь спит с одним из врагов. Это плохо для меня закончится.
Киллан садится справа от меня, и я напрягаюсь. Даже Коул расправляет плечи, но не смотрит на него.
Шейн и Беннетт присоединяются к нам, и все ребята говорят о всякой ерунде, за которой я не успеваю следить.
Дик на секунду засовывает в рот немного еды между спорами с Шейном, когда я поднимаю на него глаза.
— Могу я взять номер Шелби?
За столом воцаряется тишина. Его глаза встречаются с моими, и они сужаются.
— Зачем тебе нужен ее номер?
— Откуда ты вообще ее знаешь? — рычит Киллан.
— Она накладывала мне швы. Мне нужно снять их на этой неделе, — говорю я.
— Какие швы? — спрашивает Шейн.
Коул и Дик не отвечают ему. Я хмурюсь. Неужели они не рассказали им о том, что произошло той ночью? Я смотрю на Коула, и он смотрит на меня. Я смотрю в ответ, не отступая от него.
— Я отвезу тебя сегодня после школы. — Коул нарушает молчание, и я даже не пытаюсь спорить, пока они продолжают свой разговор.
Маленькая победа, но все же победа.
— А что насчет этих швов? — спрашивает Киллан.
Коул опускает взгляд на свой телефон.
— Это не касается тебя, Киллан, — говорит он. Бекки делает губы буквой О в ответ на тон Коула. Дик запихивает в рот еще еду, давая мне понять, что он не собирается говорить об этом ни слова. Шейн и Беннетт тоже опускают руки, зная, что больше информации они не получат. Киллан ставит бокал на стол и встает, уходя.
ГЛАВА 15
КОУЛ
Однажды я уже совершил ошибку, оставив ее наедине с Шелби. Я не собирался делать ее снова. Я слышал, как она говорила обо мне с Остин, когда мы были здесь в прошлый раз. Поэтому в этот раз я стою с ними на кухне, пока они сидят за столом, а Шелби снимает швы.
— Выглядит очень хорошо, — говорит ей Шелби, осматривая ее. — И шрамы будут минимальными.
Остин улыбается ей.
— Спасибо.
— Конечно, — говорит Шелби, отмахиваясь от ее благодарности и обнимая ее.
— Могу я воспользоваться твоей уборной? — спрашивает Остин, вставая.
Она кивает и показывает, где она находится.
Я прислоняюсь к кухонной стойке, когда Шелби снова входит. Ее улыбка исчезает с ее лица, когда ее глаза встречаются с моими. Она останавливается передо мной, скрестив руки на груди.
— Почему ты так с ней поступил?
Я не отвечаю.
Она вздыхает из-за моего молчания.
— Почему ты подходишь к ней так близко? Я видела видео, которое Дик выложил в сеть. Ты играешь с ней. Но вопрос в том, зачем?
— То, что я делаю с ней, тебя не касается, — решаю сказать я.
— Коул. — Она проводит рукой по волосам. — Ты не можешь так поступать с людьми.
— Я могу делать все, что захочу.
Она сжимает руки в кулаки по бокам, явно расстроенная. Я снова смотрю на нее немигающим взглядом, демонстрируя безразличие. У Шелби слишком большое сердцп. У меня его практически нет.
— Я видела новости. И что Джефф пропал. — Она меняет тему, ее глаза ищут в моих любые признаки того, что я имею отношение к его исчезновению. Она знает меня лучше, чем кто-либо. Я — стена. Она прикрывает меня спиной и нервно смеется.
— Это должно прекратиться, Коул.
— Ты собираешься остановить меня?
Она снова поворачивается ко мне лицом.
— Это серьезно! Это твоя жизнь!
Я отворачиваюсь от нее, так как чувство вины начинает пожирать меня. Жизнь, которой я не должен жить.
— Коул. — Она смягчает свой голос. — Это была не твоя вина.
Я напрягаюсь. Никто не говорит со мной о том, что произошло в ту ночь, когда я убил трех друзей. Они знают, что я никогда не переступаю эту черту, но Шелби не волнуют чужие границы.
— Ты не можешь исправить все ошибки в мире. Илай бы понял. Это был несчастный случай. Это могло случиться с любым из нас.
— Мы оба знаем, что он заслужил это, — прорычал я, сосредоточившись на Джеффе, а не на своих друзьях.
— Господи. — Она тихо шипит, понимая, что я только что признался в убийстве Джеффа. — Кто еще знает?
Я зажимаю рот. Она отводит от меня взгляд.
— Дик был замешан?
Я смотрю на ее затылок, отказываясь поддаться желанию посмотреть на пол. Я не отвечу на ее вопрос, но и не дам ей повода для предположений.
Из-за моего молчания она снова поворачивается ко мне лицом, и в ее нежно-голубых глазах появляются слезы. Она тянется ко мне, ее руки обхватывают мои плечи, и ее глаза встречаются с моими.
— Он нужен мне, Коул. Ты не можешь забрать его у меня. Ты понимаешь?
Мои глаза ищут ее, по ее щеке скатывается слеза. И моя грудь сжимается при мысли о потере Дика. Мы с ним, безусловно, самые близкие. Он, Илай и я были неразлучны. Он должен был быть с нами в тот вечер. Но планы изменились, и в итоге он не поехал с нами. Возможно, это спасло ему жизнь.
— Спасибо тебе еще раз… — Голос Остин прерывается, когда она входит в кухню. Шелби отпускает меня и быстро поворачивается к нам спиной, вытирая слезы с лица.
Остин подходит ко мне и внимательно наблюдает за мной, вероятно, гадая, что, черт возьми, происходит между нами. Но я бросаю на нее холодный взгляд. Я не должен ей ничего объяснять.
— В любое время, — весело говорит Шелби. Ее слезы исчезли. На ее лице улыбка.
_________________________________
Тишина в машине густая, как туман, трудно дышать. Глотать. Мои руки сжимают в кулаки руль и рычаг переключения передач.
Остин сидит рядом со мной, и я чувствую, как ее гнев на меня сходит с ее плеч. Она в замешательстве от того, что увидела между мной и Шелби. Возможно, она думает, что я играю с ней — трахаю ее и других тоже. И я не скажу ей обратного. То, что я делаю, не ее дело. Так же, как и Шелби.
Ее телефон включается, и она смотрит на него.
— Отлично, — бормочет она.
— Что? — спрашиваю я, не в силах сдержаться.
Она набирает быстрый ответ, а затем бросает телефон обратно на колени, но продолжает молчать.
— Что, Остин? — рычу я.
— Это была Селеста, — отвечает она.
— И?
— Завтра мой отец возвращается домой. Он хочет устроить семейный ужин.
И точно так же мое напряженное тело расслабляется. Я улыбаюсь.
