— Во сколько?
Она поворачивает голову и смотрит на меня.
— А что? — спрашивает она, глядя на меня скептически. — У тебя уже есть планы на меня? — огрызается она, злясь на меня. Игнорируя ее вопрос, я хватаю ее левую руку и подношу к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев.
— Я просто собираюсь поужинать со своей девушкой и ее отцом.
Она вырывает свою руку из моего захвата, и это напоминает мне о том, как я поцеловал ее возле церкви, и как настороженно она отнеслась ко мне тогда. Она знала, что у меня есть скрытые мотивы. Я и сейчас знаю.
— Во — первых, ты не мой парень. А во — вторых, зачем?
— Мне обязательно иметь причину?
— Да! Я же вижу по твоему лицу, ты просто хочешь его разозлить, — говорит она совершенно искренне.
— Что в этом плохого? Только не говори мне, что тебе не все равно, если он разозлится? Я уже знаю, что ты тоже ненавидишь этого человека.
— Да. — Она смотрит вниз на свои руки на коленях. — Но если он разозлится на меня, он может отправить меня обратно.
Я быстро смотрю на нее, удивленный ее словами. Мы не делимся личной информацией, потому что я не рассказываю о себе и потому что мне не интересно знать о ней. Может быть, мне стоит… Но потом я вспоминаю, что Селеста рассказала мне о том, что она не считала себя в безопасности и что я оказал на нее хорошее влияние. И моя грудь сжимается. Я убийца. Зло. Что они могут сделать, что может быть хуже этого?
— Селеста не позвонила бы ему отправить тебя обратно, — говорю я ей. Она бы боролась за то, чтобы она осталась здесь. Потому что, если бы дело дошло до этого, я бы заставил Селесту сделать так, чтобы это произошло. Как она сказала, я всегда получаю то, что хочу. И очень жаль для Остин, что в данный момент это она.
К тому же, у меня все еще есть несколько козырей в рукаве. Которые заставят ее отца сделать все, что я захочу. В том числе и отдать ее мне.
Она смотрит прямо перед собой и испускает длинный вздох.
— Я скажу Селесте, что ты приедешь, — говорит она и снова берет трубку.
Я смотрю вперед, пока везу ее домой, задаваясь вопросом, что с ней случилось, что она предпочитает остаться здесь с дьяволом, чем вернуться домой к маме и маминому парню. Какая-то часть меня хочет знать. Другая просто не хочет признавать это.
Потому что мне все равно.
Мне все равно.
***
ОСТИН
Следующий день был таким же, как и все остальные дни. Коул заехал за мной. Мы высадили Лилли, а потом пошли в школу. И снова он ничего мне не сказал, но поцеловал меня перед уроками и обязательно положил на меня руки. Я не оттолкнула его.
Его слова и взгляды такие холодные, но, когда он прикасается ко мне, он горяч как огонь. Это не имеет никакого смысла. И он начинает лезть мне в голову. Наши препирательства туда-сюда. То, как мне нравится, что он прикасается ко мне. То, как он ведет себя с Лилли. Он думает об этой маленькой девочке всегда. И каждый раз, когда я вижу, как он целует ее на прощание, когда мы провожаем ее в школу, у меня щемит в груди. Я хочу спросить, почему он делает для нее все, но не могу найти слов. И я знаю, что он проигнорирует меня. Коул хорош в этом, и это сводит меня с ума!
У меня было не так много парней. Я встречалась только с Мартином, и он был совсем не похож на Коула. Такой мрачный. Такой замкнутый. Что-то в нем заставляет меня гадать. Заставляет меня гадать, что с ним случилось, что сделало его таким в столь юном возрасте.
Коул протягивает руку и берет жареную картошку с моей тарелки, намазывая ее кетчупом, пока мы сидим в кафетерии.
— Сегодня у нас командное собрание, — говорит ему Дик.
— Я знаю. Я получил сообщение. — Коул кивает, глядя вниз на свой телефон.
— Эй, мы сегодня идем в кино. Вы, ребята, хотите пойти? — спрашивает Бекки, воруя картошку с моей тарелки. Такими темпами я ничего не получу.
— Не могу, — говорю я через полный рот чизбургера. — Мы ужинаем с моим отцом и мачехой.
Дик пытается притянуть ее к себе для поцелуя, но она отталкивает его. Шейн и Беннетт слишком заняты своими телефонами, но Киллан встает, бросает на Коула ненавидящий взгляд и уходит. Коул полностью игнорирует его.
— Знакомство с родителями, да? — Бекки улыбается. — Все становится серьезным.
Я подавилась чизбургером, а Дик фыркнул.
— Я знал ее отца задолго до того, как начал трахать ее, — категорично отвечает Коул. Бекки задыхается, а Дик хихикает, как будто то, что он сказал, на самом деле смешно. Я закатываю глаза.
Он может быть таким мудаком.
Когда мы выходим из столовой, я останавливаюсь возле его шкафчика.
— Что случилось между тобой и Килланом? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня короткую секунду, а затем начинает копаться в своем шкафчике.
— Переходим на личности? Не думал, что мы это делаем.
Я фыркнула.
— Похоже, ты действительно переходишь на личности со мной.
Он закрывает свой шкафчик и закидывает руку мне на плечи, провожая меня в мой класс. Я замечаю людей, которые смотрят на нас, когда они проходят мимо, но я не обращаю на них внимания.
— Не о чем беспокоиться, — говорит он.
— Мне начинает казаться, что он представляет большую угрозу для моей жизни, чем Дик, — говорю я и нервно смеюсь. По крайней мере, теперь Бекки занимает все его внимание.
Он перестает идти и поворачивается ко мне лицом. Мы стоим посреди коридора, и он смотрит мне в лицо без всяких эмоций. Он поднимает правую руку и убирает прядь волос мне за ухо. Затем его пальцы опускаются ниже и проводят по моему засосу, который я прикрыла. И страх ползет по моему позвоночнику.
Он ничем не лучше остальных. Из всех пятерых он единственный, кто причинил мне больше всего вреда.
Я делаю шаг назад от него, и его рука опускается на бок, когда его голубые глаза встречаются с моими.
— Я не лучше. — Он говорит то, о чем я думаю.
Я нервно сглатываю.
— Я все еще хочу причинить тебе боль. Я все еще хочу видеть, как ты истекаешь кровью. И я думаю о тебе, склонившейся над столешницей, каждую секунду дня. — Его рука тянется и обвивает мою талию, притягивая меня к себе. — То, как ты выглядела, когда кончала… то, как ты выкрикивала мое имя… это только заставило меня хотеть всего этого еще больше. Не думай, что я изменюсь, Остин. Потому что я не изменюсь. Никогда.
Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него. Мое сердце колотится в груди.
— Ты хочешь сказать, что я должна бояться?
Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо, его рука все еще лежит на моей спине, удерживая меня на месте.
— Ты должна быть в ужасе, милая. — Мое дыхание сбивается. — Потому что я собираюсь получить то, что хочу.
— Что именно? — не могу не спросить я.
— Все, что ты можешь дать.
_________________________________
— Ты в порядке? — спрашивает Бекки, толкая меня в руку.
— А? — спрашиваю я, глядя на нее, пока мы стоим на парковке и ждем, пока ребята закончат встречу с тренером. Коул смог уговорить Бланш забрать Лилли из школы сегодня, поэтому я осталась с Бекки, чтобы подождать ребят.
Она хмуро смотрит на меня. Ее белые очки Gucci закрывают голубые глаза.
— Я спросила, все ли у тебя в порядке.
— Да, я в порядке. — Я киваю с ложью.
— Я собираюсь пойти на хитрость и сказать, что ты лжешь. Почему? — Она поправляет свой рюкзак на плече.
Мой ложиться на землю у моих ног, а я прислоняюсь к машине Коула.
— Я просто… устала.
— Остин. Я не лезу в ваши с Коулом отношения…
— Мы не вместе, — поправляю я ее.
Она фыркает.
— Но ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной? Я знаю, что я твой единственный друг и все такое.
Я пихаю ее.
— Это неправда.
Она изогнула свою идеальную коричневую бровь.
— Назови другого человека.
Я прикусила нижнюю губу и вздохнула.
— Ладно, — рычу я.
Она бросает мне победную улыбку.
— Вот видишь. Единственный друг.
