— Я не собираюсь предохраняться, — говорю я ей. Она никогда не упоминала об этом в прошлый раз, но нам нужно это прояснить.
— Я на уколах.
Идеально.
Она смотрит на меня, ее руки лежат на моей груди, и она проводит ногтями по моей голой коже. Я задыхаюсь от боли. Это напоминает мне о той первой ночи на кладбище. Тогда это возбуждало меня так же сильно, как и сейчас.
Я хватаю ее руки и поднимаю их над головой. Она выгибает спину и издает стон.
— Что случилось, Коул? Я думала, ты любишь немного боли вместе с удовольствием? — Она выгибает бровь в знак протеста.
Я улыбаюсь и отпускаю ее запястья.
— Люблю.
— Тогда… — Она делает это снова. На этот раз немного медленнее и сильнее. Красные следы покрывают мою грудь и пресс, а мой член стоит как вкопанный. Она смотрит на него, облизывая губы. Затем ее глаза встречаются с моими. — Чего ты ждешь, Коул?
Эта женщина испытывает мое терпение. Буквально каждый день мне приходится напоминать себе, что это игра, в которой я намерен победить. Любой ценой. Иначе она поймает меня в слабый момент, а похоть делает человека слабым. Она может заставить пошатнуться самого сильного человека.
Я обхватываю рукой ее горло и сжимаю. Она выгибает спину, и ее красивые красные губы расходятся. Как бы я хотел, чтобы они обхватили мой член прямо сейчас. Этот раз не похож на предыдущие. Я не буду устраивать шоу для тех, кто стоит по ту сторону двери. Это только для нее и для меня.
— Мне нравится, когда ты бросаешь мне вызов, милая. — Я наклоняюсь и шепчу ей в приоткрытые губы. Она поднимает бедра навстречу моим, давая мне понять, что хочет, но ей придется подождать. — Это позволяет мне напомнить тебе, где я стою. — Я провожу языком по ее верхней губе, а свободной рукой провожу по ее бритой киске. Она мокрая. Не заботясь о прелюдии в данный момент, я ввожу свой твердый член в нее, и ее глаза закрываются. — Над тобой.
_________________________________
Мы сидим за столом в официальной столовой. Селеста сидит напротив меня, Остин слева от меня, а Брюс — во главе стола справа от меня. Его правая рука, Рэйлан, сидит слева. Он не говорит. Никогда не говорит. Во всяком случае, не со мной. По мне, так он просто слабак.
Все идет примерно так же хорошо, как я и думал — напряженно.
Единственные два человека, которые заговорили с тех пор, как мы сели, это Селеста и Остин. И они говорят только друг с другом.
Я не притронулся к еде. Я пришел сюда не ужинать. Не за тем, что могут приготовить мне их повара. Я пришел посмотреть на выражение лица Брюса, когда он увидит меня. Это было бесценно. Даже сейчас он смотрит на меня суженными темно-карими глазами, пытаясь разгадать мои намерения. Но он никогда не догадается. А тот факт, что всего час назад я трахал его дочь наверху, делает это еще лучше.
Селеста встает.
— Я собираюсь помыть посуду, — объявляет она, и Брюс закатывает глаза. Наверное, потому что у них есть прислуга, которая этим занимается. Но он разрешает.
— Я помогу тебе, — предлагает Остин и почти бежит за ней, не желая находиться рядом с отцом. Этот ублюдок даже не сказал ей ни слова, но… думаю, ей так больше нравится.
— Уходи. — Он щелкнул пальцами в сторону Рэйлана. Тот встает и выходит из комнаты без единого слова.
— Итак, — начинает он, как только мы остаемся одни, — я немного запутался. Кого из них ты трахаешь? Мою дочь или мою жену?
Я хочу сказать и то, и другое, просто чтобы быть мудаком, но воздерживаюсь. Вместо этого я откидываюсь назад в своем сиденье, вытянув ноги.
— Остин, — произношу я ее имя. Потому что она не его дочь. Он не отец для нее ни в каком смысле.
Он сужает глаза на меня.
— Значит, ты трахал мою жену до того, как появилась моя дочь?
— Я никогда не трахал Селесту.
Он фыркает.
— Зачем мне врать? Мне нечего терять. Но раз уж ты заговорила об этом… Мой отец сказал мне, что вы думаете, будто я провел здесь ночь, но уверяю вас, это не так. Даже с тех пор, как я начал встречаться с Остин.
Он приподнял бровь.
— Пытаешься быть джентльменом, Коул? Это так не в твоем характере. Но я все еще не верю, что ты не спал с моей женой.
Я наклоняюсь вперед, упираясь предплечьями в стол.
— Да ладно, Брюс. Я огорчен. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Если бы я хотел трахнуть твою жену, ты бы никогда не узнал. — Он открывает рот, но я продолжаю. — Но у меня есть к тебе предложение.
Он не может скрыть своего удивления от моих слов. Мы не работаем вместе. Мы враги. Все это часть моего плана.
— Я слушаю.
— Мой отец также сказал мне, что мама Остин хочет, чтобы она жила с вами до окончания школы, а вы хотите, чтобы она уехала как можно скорее.
— Ей здесь не место. — Он упирается кулаками в стол.
— Не могу не согласиться.
— Я уже говорил с ее матерью. Сегодня. Я предложил отправить Остин обратно в Калифорнию с двадцатью тысячами. Она сказала, что та может вернуться.
Я наклоняю голову в сторону, тщательно подбирая слова.
— Я знаю, как вы можете избавиться от нее и сохранить свои деньги.
— Как это?
Этот ублюдок так жаждет денег, что уже однажды продал свою душу. И дьявол скоро придет за ним. Он просто еще не знает, что это я тот дьявол.
— Отдай ее мне. Пусть она останется здесь. Я прослежу, чтобы она не попала в беду.
Он наклоняется, его глаза сужаются.
— Нет. — Он встает из-за стола.
Я знал, что он скажет «нет». Вот почему я пришел подготовленным.
— Что, если я скажу, что у меня есть то, что тебе нужно?
Он останавливается.
— Что у тебя может быть такого, что я захочу? — Я роюсь в кармане и достаю единственный ключ. Я бросаю его на стол. Он смотрит на него, и его глаза вспыхивают от гнева. — Ты сукин сын…
— Это все твое. Если она останется.
— Она моя! Ты украл ее.
— Я нашел ее.
Его сцепленные в кулак руки стучат по столу, заставляя наши стаканы дребезжать.
— Ты блядь, украл ее!
Я улыбаюсь ему.
— Я рискну доказать обратное.
Он рычит.
— Так мы договорились или нет?
— Ты это спланировал, — заявляет он, глаза пылают гневом.
— Я знал, что мне понадобится страховка.
Он с тоской смотрит на ключ. Его взгляд переходит с него на меня, и он кивает.
— Хорошо.
— Откуда мне знать, что ты не собираешься меня наебать? — спрашиваю я, хватая ключ и кручу цепочку вокруг пальца.
— Разве ты не слышал о чести среди воров? — рычит он.
Слышал. Я также знаю, как он действует.
— Она остается.
Его взгляд устремляется в сторону кухни, а затем снова на меня.
— До выпускного. А потом она уедет.
Это все, что мне нужно.
— Зачем она тебе? Она не может быть такой классной шлюхой. Ее мать точно такой не была.
Больной ублюдок.
Я встаю из-за стола и игнорирую это заявление.
— О, и просто предупреждаю. Моя машина все еще будет здесь утром.
В этот момент в столовую входит Остин.
— Пойдем в медиа-зал, — говорю я ей. — Я хочу посмотреть фильм.
Она хмурится, но кивает.
— Я уезжаю из города завтра утром, — хмурится ее отец. — Меня не будет две недели.
Затем он уходит.
***
ОСТИН
— О чем вы разговаривали? — спрашиваю я, когда мы входим в медиа-зал.
— Ни о чем, — говорит он, закрывая за нами дверь.
— Коул?
— Что?
— Почему ты отмахиваешься от всего, о чем я спрашиваю? — Я опускаюсь на круглый диван.
Он проходит мимо меня и направляется к стеклянному столику, который стоит под экраном. Схватив пульт, он нагибается и смотрит на стопки фильмов под ним.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
Я снимаю туфли и откидываюсь назад, скрещивая руки на груди.
— Нет, знаешь, — возражаю я.
Он молчит, пока выбирает фильм и вставляет «Уйти за шестьдесят секунд» в DVD-плеер. Он выключает свет и встает передо мной. Я смотрю на него, когда начинается фильм.
