о том, чтобы прикоснуться к ней, присоединится к нему.
Они замолчали, и ощущение других людей вокруг нас исчезло.
— Приведи целителя, — бросил он через плечо, прежде чем повернуться ко мне. — Почти пришли, Зита. — Мурлыкающие, рычащие нотки его голоса зацепили за З в моем имени, заставляя его звучать во мне. — Мы собираемся согреть тебя.
Я не могла ответить, только потерялась в рыжести его волос и в том, как они по-другому блестели в более теплом свете фейри в помещении. Это превратило рыжий в каштановый, а более светлые полосы — в бледно-золотистый.
Я больше ни о чем не осознавала, пока ощущение движения не прекратилось, и он не уложил меня на что-то мягкое. У меня вырвался всхлип, когда это ужасное, прекрасное тепло покинуло мой бок.
— Минутку. — Его голос успокаивал меня сквозь шелест ткани. Затем кровать рядом со мной прогнулась под тяжестью, и это великолепное пламя вернулось, на этот раз еще жарче.
Я издала звук, который был наполовину вздохом, наполовину стоном, когда он поглотил меня, пылающая плоть обвилась вокруг моих плеч и бедер.
— Твои ноги как лед.
Я даже не почувствовала, как он к ним прикоснулся. Все еще в оцепенении, и мир становился все более и более туманным, чем дольше я лежала на этом пушистом облаке, а над головой скользило рассветное небо.
— Ты все еще здесь, Зита? — Пальцы наклонили мою голову, прошлись по подбородку, прикосновение было таким нежным, что у меня перехватило дыхание.
Лучшее, что я смогла сделать, это медленно моргнуть, глядя на великолепное лицо, смотревшее на меня в ответ.
Его золотые глаза были похожи на край пламени. Или на диск солнца, когда оно появляется из-за горизонта, превращая ночь в день, сжигая тьму.
— Было бы проще, если бы я мог обернуться вокруг тебя. — Он убрал волосы с моего лица. — Свернись калачиком, острая.
Острая. Не сладкая. Как будто он знал меня.
Он помогал мне подчиняться, сгибая мои затекшие конечности, пока я не превратилась в маленький ледяной комочек посреди его огромной кровати.
Это смутно запомнилось. Я была в его постели. Не просто на одеяле в ногах.
Я, должно быть, брежу или вижу сны.
Не только из-за этого, но и потому, что, когда я открыла глаза после очередного медленного моргания, меня встретила стена меха. Насыщенно-каштановые полосы переходили в кремово-белые.
И мягкий. О, боги, такой мягкий!
Оно обвилось вокруг меня, огромное существо с лапами размером с обеденные тарелки. Никаких признаков когтей.
Какой странный сон.
Мурлыканье раздавалось из огромной груди за моей спиной, вибрируя во мне, успокаивая боль от подкрадывающегося тепла, погружая меня в более глубокий сон.
Я позволила своим глазам закрыться, и мир погрузился во тьму.
ГЛАВА 21
Странные сновидения сопровождали мой мучительный сон. Огромные существа. Ледяные твари. И что-то из темно-рыжего пламени, которое разрывало их на части и защищало меня.
Я проснулась, окоченевшая и согревшаяся, закутанная в меха, и почувствовала сухой, пыльный аромат, который показался мне смутно знакомым. Его перекрывала свежесть улицы, а под ним чувствовалась более глубокая мускусная нота.
И, честное слово, шевелить пальцами ног еще никогда не было так приятно. С легким вздохом я поглубже зарылась в меха.
Они замурлыкали и придвинулись ближе.
Подождите. Что?
У меня вырвался вздох, когда я попыталась сесть, но то, что я приняла за тяжелое одеяло, накинутое на меня, оказалось огромной ногой.
Огромная, полосатая, покрытая шерстью нога. Передняя лапа саблезубого кота.
Я уставилась на него. Я моргнула. Я прикусила губу, отчего стало больно.
Значит, это был не очередной сон.
И эти полосы… Я знала эти полосы.
Точно так же, как когда я подняла глаза, я узнала желтые глаза, которые смотрели в ответ.
Сефер. Принц. На этот раз он был не зверочеловеком, а саблезубым котом с длинными клыками, которые загибались ниже подбородка и дали виду название.
Его ребра сжались, когда он глубоко вздохнул. Закрыв глаза, он боднул меня головой — жест, который я видела, как саблезубые коты делают со своими наездниками, но никогда не испытывала непосредственно. Это могло бы раздавить меня — он был длиннее меня, высокий и мускулистый. Но он контролировал свою силу, и удар получился твердым, как шлепок по спине.
Ты проснулась. Голос в моей голове принадлежал ему, и в нем звучало облегчение. Целители сказали, что ты рано или поздно очнешься, но я начал сомневаться. Он наклонил голову. Ленивое создание. Тем не менее, его передняя лапа притянула меня ближе, и его мурлыканье переросло в оглушительный рокот.
Я уставилась на него, все еще заикаясь от того факта, что вокруг меня обвился огромный гребаный саблезубый кот.
Я знала, что он может превращаться в животное. И я решила, что это, скорее всего, саблезубый кот. Но я ожидала чего-то более чудовищного и пугающего, вроде облика зверочеловека, который он принял в лесу. Не чего-то столь прекрасного. Не этого.
Хищный и в то же время нежный.
Отвратительный и в то же время царственный.
Чудовищно, и все же я не испугалась.
Когда мой мозг собрал кусочки воедино и перестал быть настолько занят тем фактом, кем он был, я обратилась к своему собственному состоянию.
Тепло. Это было хорошее начало. Я могла двигать всем, насколько позволяла закинутая на меня нога. Это тоже было хорошо. И помимо «какого хрена» в облике принца, мой мозг, казалось, был способен следовать за ходом мыслей и формировать его во что-то связное.
Я проверила свои пальцы — все на месте — и подняла ноги, ухитрившись мельком увидеть их за ногой принца. Все пальцы на месте.
Ты чуть не умерла. В его тоне было что-то обвиняющее. Но я согрел тебя, и целители смогли спасти твои конечности.
Тогда я была так близка к этому. Мое сердце тяжело, размеренно забилось, словно подтверждая, что я все еще жива. Но я провела руками по рукам и груди, просто чтобы убедиться. Именно тогда я поняла, что я голая.
— Где моя одежда?
Целители сняли их с тебя. Они хотели осмотреть тебя как следует, проверить, нет ли еще обморожений. Ты должна была сказать мне, что тебе так холодно. Его нога сжалась вокруг меня, и его когти обнажились, просто задев мой живот.
Я усмехнулась, отчего мой живот вдавился в эти когти. Недостаточно, чтобы разорвать кожу, но это предупредило меня. Контролируя дыхание, я посмотрела на него снизу вверх.
— Значит, ты чуть не убил меня по моей вине?
Откуда я должен знать, что люди умирают, когда становится немного прохладнее?
— На земле лежал снег, и все озеро замерзло. Что из этого говорит о том, что здесь просто «немного прохладнее»?
Его плечи дернулись в том, что могло быть пожатием плеч. К счастью, он убрал когти. Я действительно не чувствую холода.
— Понятно, — фыркнула я. — Ты можешь измениться? Я не могу воспринимать тебя
