у окна. Она обязана вспомнить что-то важное… что никак не хотело вспоминаться…
Внезапно краем зрения Вероника уловила движение. Она прижалась щекой к холодному стеклу и затаила дыхание, глядя туда, где мгновение назад между темных стволов в подлеске мелькнуло что-то светло-серое. Но движение угасло так же быстро, как и началось. Конечно, ведь в этом странном застывшем мире не могло быть ничего живого. Почему-то девушка это поняла сразу, но все смотрела и смотрела вдаль. Ничего. Ни единого движения. Наверное, ей почудилось, или она приняла за что-то живое упавший с дерева снег?
Но в тот момент, когда она уже перестала надеяться, движение внезапно возобновилось совсем в другом месте — довольно далеко от стен крепости. Через полускрытый туманом овраг прошло большое серебристо-серое животное.
У девушки было довольно острое зрение, и она, уверенная в том, что видела, вновь прижалась к стеклу, боясь упустить неизвестное создание из виду. А странное животное, размерами не уступавшее крупному лосю, бежало легко и быстро, хотя уровень снега в лесу доходил, должно быть, до колена, а в оврагах — и того выше. Необычный зверь, практически сливаясь с серым пейзажем, двигался настолько стремительно, что Вероника вновь успела заметить лишь окончание движения, когда он уже скрывался за деревьями на краю лесной прогалины.
Удивленная, девушка вглядывалась в опустевшую даль, но так больше ничего и не увидела. Наконец, устав от бесполезного ожидания, она решила выйти из комнаты и забраться на дальнюю башню, чтобы осмотреть всю панораму со смотровой площадки. Тем более она прекрасно запомнила путь наверх. Попадая куда-то впервые, она всегда могла найти туда дорогу… Не встретив по пути ни одной живой души, она без проблем отыскала лестницу, ведущую на самый верх.
Облокотившись о каменный зубец, Вероника пристально всматривалась в седую безмолвную даль. Вдруг почти у самого горизонта пронзительно ярко на фоне серых стволов вспыхнул отблеск белого света. Вспыхнул и погас. Словно там, в чаще, в сером полумраке находилось что-то, способное отражать свет. Яркий солнечный зайчик несколько раз мелькнул вдалеке, будто маня за собой. Затем пришел свет, такой яркий, какого не бывает на земле. А может быть, встало солнце, но привыкшие к темноте глаза девушки видели, как заплясавшие между небом и землей лучистые искры породили неудержимое белое пламя, в мгновение ока залившее весь горизонт, беспросветную седую даль, крепость и вместе с ней все вокруг.
Вероника проснулась и села на своей кровати. Как странно, не прошло и нескольких дней, а она начала считать все вокруг своим. Она протерла глаза, сонно оглядывая комнату: большие восковые свечи действительно догорели, в топке алели угли, стены укрывала дремотная полутьма. Девушка поднялась и прошлась по комнате, пытаясь вернуть себя в действительность.
Свет… белый слепящий свет! Потрясающее зрелище ярко запечатлелось в памяти.
Она бросилась к камину и долго смотрела на фреску. Что может отражать свет, кроме стекла? Вода и лед. А ведь на той картине в гостиной изображено озеро и… хранитель Врат!
От неожиданной догадки по телу словно прокатилась горячая волна. Неужели этот сон правда, тот зверь с картины позвал ее? Или воображение Вероники нарисовало то, что она хотела? Даже если так, она обязана пойти туда и все увидеть своими глазами. Только она не представляла, как попасть к озеру и к… Вратам. А главное, зачем ей идти куда-то? Ведь девушка твердо решила остаться.
Допустим она найдет озеро и Привратника, что делать потом? Попросить совета? Глупости! Говорящих зверей не бывает. А таких, как тот на картине, просто не существует. Хотя крепость из руин за одну ночь тоже ведь не восстановишь…
Только что такое сомнения и угрызения совести в сравнении с живым ужасом, наверняка поджидающим ее за стенами? Но перед глазами Вероники упрямо стояло всепоглощающее белое пламя. Врата… Она просто обязана пойти туда! Если она не решиться сейчас, то наверняка будет жалеть об этом всю свою жизнь!
Девушка тряхнула русой головкой. Нужно отправляться немедленно! В опасную, но зовущую даль. Где-то там есть свет, она найдет его и вернется. Обязательно! Ночь отступит, и она наконец найдет родных. Ферро поймет. Он больше ее не оставит, им не нужно будет ни от кого защищаться и ни от кого прятаться! Горячая волна радости, захватившая ее, вытеснила страх и сомнения, а в голове снова и снова крутились слова ее спасителя: Привратник — единственный, кто может противостоять тьме.
Вероника бросилась к окну, стараясь представить себе то место, где, по ее мнению, вспыхивали странные отблески. Кажется, она довольно точно может определить направление. Глаза привыкли к темноте, и она уже могла различать очертания дальних холмов и тонкую полоску горизонта, там, где угольно-черное небо встречалось с грифельно-серым лесом.
Девушка посмотрела на часы. Семь… раннее утро, а зимой, когда солнце поднимается поздно, — почти ночь. Конечно, в кромешной темноте не существовало ни утра, ни дня, ни вечера, но Веронике так гораздо легче было мириться с постоянной ночью, разделяя ее по часам и времени суток.
Ворота оставались открытыми, значит, Ферро был дома. Она должна найти его и поговорить. Но вчера он вернулся так поздно и, наверное, еще спит. Кроме того, девушка не знала, где его искать… не может же она ломиться во все двери подряд!
Может быть, Вероника сможет найти Умбру и попросит проводить ее. Эта идея показалась девушке довольно здравой. Она оделась и выбежала из комнаты, не желая медлить ни минуты, прошла по пустой анфиладе, выглянула во двор — нигде не было ни души. Она спустилась на первый этаж — в гостиную — никого. Кажется, кухня находится на полуподвальном этаже — из столовой вниз вела узкая лестница. Там обязательно должен быть хоть кто-то.
Войдя в пустую столовую, Вероника чуть не подскочила на месте. Оказывается ее напугало собственное отражение. Девушка помедлила, остановившись перед большим зеркалом в золоченой раме. Она смотрела и не узнавала себя — на Веронику глядела бледная юная девушка, испуганная, но решительная. Большие блестящие глаза казались двумя темно-зелеными колодцами, под которыми залегли синеватые тени. А чего она ожидала? Времени в таком виде, в котором она привыкла его ощущать, больше не существовало… да и из-за постоянных кошмаров она почти не спала.
Вероника замедлила шаг, стараясь перевести дух, она уже не спешила. Стоит сообщить о своем решении — и все снова изменится, но в лучшую ли сторону? Девушку охватило странное волнение. Трусиха! Она понимала, что должна сделать это сейчас, иначе потом сон забудется, сотрется из памяти,
