направление.
Спуск начался хорошо, но на полпути Вероника оступилась и заскользила вниз, лихорадочно пытаясь зацепиться руками за деревья и камни. Мир перед глазами закрутился, превращаясь в безумный хоровод из снега и переплетения черных ветвей. Девушка скользила вниз еще десяток метров, прежде чем большой ствол упавшего дерева, лежавший поперек склона, прервал ее падение.
Вероника поднялась на трясущихся ногах, с каким-то странным удивлением рассматривая саднящие, содранные в кровь пальцы, потом перевела взгляд на высокую, почти отвесную стену, поросшую деревьями, откуда она только что свалилась. Несмотря ни на что, ей несказанно повезло — девушка сама практически не пострадала, не считая пары царапин, но куртка и брюки были разорваны в нескольких местах и полностью промокли.
Вероника сняла испорченные перчатки и засунула руки в глубокий снег. Боль немного поутихла, но полностью не прошла. Ничего, она это переживет, а намокшая одежда ей не помешает, пока двигается, она не замерзнет.
Теперь Вероника спускалась медленно, вдвое медленнее, чем поднималась, и больше не допустила ни единой ошибки.
Глава 3
I Лесное озеро. Хранитель Врат
29–30 декабря, ночь
Silva lacus. Custos Рortae
Наконец опасный спуск остался позади и девушка пошла напрямик по дну долины. Там тоже росли деревья, но снега было намного больше, чем на склонах. Вероника безнадежно барахталась в глубокой снежной перине, то и дело проваливаясь по пояс, цепляясь за толстые стволы, чтобы высвободить промокшие ноги из пропитанной водой ледяной каши.
Некоторое время она провела в безуспешной борьбе со снежной стихией. И наконец, тяжело дыша, легла прямо на снег. С непроницаемо-черного неба падали, кружась в воздухе, редкие снежинки. Девушка лежала без движения, чувствуя, как они тают на ее лице, как постепенно остывает мокрая одежда и к телу неумолимо подбирается холод.
Вероника стянула с руки разорванную перчатку и, зачерпнув пригоршню снега, отправила себе в рот. Ее мучила жажда, но снег только усиливал ее. Кажется, девушка совершенно потерялась в этом пустом замерзшем лесу. Как она вернется назад, если даже приблизительно не знает, где находится? Всегда можно пойти по собственным следам, они надолго сохранятся, только бы не началась метель. Но если она их видит, увидят и другие… Возвращаться той же дорогой — слишком большой риск…
Тихий, но отчетливый звук, единственный звук, источником которого была не она, заставил Веронику затаить дыхание. Сначало девушке показалось, что у нее просто зашумело в ушах, но спустя пару секунд напряженного ожидания он вновь повторился. Странный звук походил сразу на вой и на крик какой-то лесной птицы. Его источник с успехом мог находиться в десяти-пятнадцати километрах, а может, гораздо ближе. Но самое неприятное — он доносится со стороны крепости, оттуда, откуда пришла сама Вероника, и, главное, он приближался!
Девушка попыталась вскочить на ноги и тут же снова провалилась в снег. Ее куртка и брюки покрылись тонкой ледяной коркой, из-за чего двигаться стало еще труднее. Но она продолжала бороться, подстегиваемая ужасом.
Вероника могла бы принять этот странный звук за голос животного, но весь ужас был именно в том, что за время пути девушка не слышала и не видела ни одного живого существа. Ни птицы, ни зверя, ни следа на свежем снегу, кроме своих собственных. Лес словно вымер… Возможно, все животные попрятались, повинуясь страху и темноте. Но куда идти Веронике, и где ей спрятаться? Похоже, она безнадежно заблудилась. Дорога назад, к спасению, для нее наверняка отрезана.
Девушка отчаянно билась в белой пучине. Тяжело дыша и почти повиснув на очередном корявом стволе, она безнадежно обвела взглядом нескончаемые снега. Впереди, между пухлыми белыми кочками, в объятьях льдистых берегов вился, поблескивая, маленький ручеек. И он был не один. Множество ручьев, сливаясь и снова разделяясь, звеня чистыми голосами, стремились вниз, через заваленный снегом буреломный лес. А за расступающимися впереди деревьями тускло поблескивала белоснежная гладь ледяного поля.
Лесное озеро! Его скрывали наклонившиеся над самой водой кроны деревьев, а посреди запорошенного снегом озерного зеркала располагался небольшой островок с растущими на нем деревьями. Неужели она все-таки дошла?!
Идеальную картину портила только лежащая у самого берега огромная черная куча, словно вывороченная на снег земля… Вернее, нечто большое, темное и неподвижное… Живое или нет — Вероника не могла понять наверняка, слишком далеко. Но она не сомневалась в том, что отчетливо ощущает словно бы текущий вокруг, густой, как кисель, ледяной воздух. В любом случае это странное обстоятельство и черная куча среди нетронутой белизны казались чересчур подозрительными и внушали безотчетный страх… Раньше она бы и не подумала испугаться, но события последних дней научили Веронику осторожности.
Девушка напряженно огляделась, прежде чем подходить, ей нужно проверить, живое ли это… кем бы оно ни было. Вероника подняла торчащую из снега палку и, хорошенько прицелившись, бросила в сторону заснеженной озерной глади. Ветка звучно ударилась о древесный ствол и упала.
Девушка затаила дыхание. Черная куча не шелохнулась. Вероника медленно досчитала до десяти и напряженно подалась вперед. Она начала бесшумно обходить находку, стараясь лучше разглядеть нечто, распростертое на взрытом снегу.
То, что издали походило на груду земли, медленно приобретало очертания какого-то животного… С иссиня-черной лохматой шерстью, неподвижно лежащего на снегу. Неужели это и есть защитник Врат? Огромный зверь, размерами не уступающий хорошей корове, не двигался.
Вероника рассматривала его со смесью холодного страха и омерзения. Это, несомненно, был хищник — из полуоткрытой пасти торчали длинные, словно ножи, белые клыки и вывалившийся крупный темно-красный язык. Желтоватый остекленевший глаз смотрел в пустоту.
Девушка наконец осмелилась подойти ближе. Зверь точно не был живым, его шерсть намертво примерзла к твердому снежному насту, в ней тускло поблескивали снежинки, а в боку зияла огромная черная дыра с торчащими в разные стороны белыми осколками ребер. Снег вокруг туши почернел от крови, как и ближайший ручеек, смывающий ее в озеро.
Кем был неизвестный хищник, и что его убило? На картине в доме Ферро было изображено совсем другое животное… А в своем сне она видела зверя лишь мельком, но масть спутать невозможно!
Девушка опасливо осмотрелась по сторонам и не смогла сдержать сдавленный вскрик. Вероника была дочерью охотника и не боялась вида крови, хоть и не разделяла увлечений отца, и мертвый зверь не мог ее напугать. Но от того, что она увидела, девушку разбила оторопь: на примятом снегу отчетливо темнели следы босых ног… Маленькие, не больше ее собственных, они вели от неподвижно лежащей туши к кромке
