но козерог перебил ее:
— Ты поведаешь мне свою историю, а я в свою очередь расскажу, что знаю, но не здесь. Нам нужно уходить. Сейчас же!
— Куда мы можем уйти? — испуганно прошептала Вероника, обводя глазами подступающий со всех сторон глухой лес.
— Туда, куда она не пойдет за нами. Там у нас появится время. — Вдруг козерог пошатнулся и неловко осел на задние ноги. Только сейчас девушка заметила глубокие темные отметины от когтей на серебряной шкуре. — Я обязан предупредить тебя об опасности, дитя. Ты можешь не пережить переход. Мы зайдем в озеро, когда вода накроет нас, мы будем спасены. Ты готова?
Вероника не знала, готова ли она. Перспектива нырнуть в ледяную воду пугала ее не меньше, чем ожидание неминуемой смерти на берегу. И то и другое казалось самоубийством.
Но, услышав очередной жуткий звук, донесшийся из леса, она кивнула:
— Да, готова.
— Оставь все, что испорчено, возьми только необходимое. На другой стороне будет теплее. Поторопись.
Вероника торопилась, у нее дрожали руки. Где же Врата? Она ни видела ничего кроме снега, черных стволов, покрытого инеем жуткого мертвого зверя на берегу, черного неба и кружащих в нем облаков.
Девушка не понимала, что будет после того, как она опустится под воду. Но размышлять поздно, с минуты на минуту из темноты явятся монстры! Вероника понимала, что должна снять с себя практически всю одежду, завернуть ее в куртку и плотно связать рукава. Она решила держать свой сверток на весу и опустить в воду последним. Вещи, конечно, промокнут, но, возможно, не все. Если она не утонет и выберется, ей нужна будет сухая одежда. Выберется… Куда?!
Конечно, девушка надеялась на спасение. Таковы уж все люди… Смерть — это то, что бывает с другими, только не с ней, не сейчас! Она представила, как дрожит от нестерпимого холода, вымокшая до нитки… Это меньшее, чего стоило бояться, но мороз, прикоснувшийся к нагому телу, не давал думать ни о чем другом.
— Я готова! — Девушка торопливо подхватила свой узелок.
Козерог, всё это время лежавший без движения на краю островка, поднялся с видимым усилием. Пройдя несколько шагов на своих длинных ногах с раздвоенными копытами, он ступил на лед.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом Вероника услышала далекий гул, казалось, он шел из-под воды, прямо из глубин озера. Толстый лед пошел трещинами и надломился, будто какая-то невероятная сила давила на него снизу, прямо из-под воды, стремясь выбраться на поверхность. Наконец лед не выдержал неведомого напора и взорвался. Большие и маленькие льдины вместе с фонтанами воды взмыли вверх, к беззвездному небу. И уже через считаные мгновения вся эта масса из воды, снега и льда низверглась обратно в озеро.
Последние капли вместе с летающей в воздухе ледяной пылью еще не успели осесть, когда сквозь весь этот шум, скрежет льда и плеск пробился еще один звук. Ужасающий. С ним не мог сравниться ни один когда-либо слышанный Вероникой… Он шел из лесной тьмы и заставил бедную девушку содрогнуться от ужаса. Жуткое многоголосие, в котором различались звонкие сухие звуки ломающихся ветвей, нечеловеческие душераздирающие завывания, топот и скрежет зубов и когтей. От этих звуков холодела кровь и волосы вставали дыбом. Девушке казалось, что лес вокруг нее стонет… Она задрожала всем телом.
К счастью, сквозь весь этот шум пробился громоподобный голос козерога:
— Пора, держись за меня! Крепче!
Вероника опомнилась, лишь стоя по колено в воде рядом с серебряным зверем. Она намотала несколько длинных серебристых прядей из его гривы на правую руку и крепко сжала их в кулаке, в левой она держала свой сверток.
— Идем! — снова скомандовал козерог. И она пошла. Холодная вода шаг за шагом поднималась все выше, обжигая кожу ледяным пламенем.
Девушка не чувствовала своих ног, вода дошла почти до груди, когда все ее тело пронзила нестерпимая боль. Вероника начала задыхаться, но все равно шла, держась за козерога, поднимая свой сверток все выше над головой, чувствуя, как с каждым шагом в ее тело впивались тысячи ледяных игл.
Вероника уже была готова потерять сознание от нестерпимой боли и холода, когда увидела в глубине леса лавину из темных тел. Она перевалила через край холма и неслась к озеру.
В сплошной темной массе начали вырисовываться отдельные тела. Одни грязно-серо-коричневые, покрытые щетиной, ловко передвигались на многосуставных, словно у паука, лапах. Как она надеялась, что все это было лишь ужасным сном! Но в толпе были и другие — в обрывках грязных лохмотьев, бежали кто на двух ногах, кто на четвереньках. На оскаленных мордах застыла голодная гримаса, в пустых желтых глазах плескалась холодная ярость. Они пришли сюда за ней… Все они!
Вот уже серая волна миновала деревья, растущие у берега, и врезалась в воды озера.
Они с козерогом опоздали… Вероника вскрикнула и чуть не уронила в воду свой сверток. Перстень на пальце задрожал, камень в нем раскалился и вспыхнул ярким оранжево-красным светом.
Последнее, что увидела девушка, прежде чем вода скрыла ее с головой, — серая волна остановилась и резко подалась назад.
Где-то в самом центре нескончаемого потока темных тел зародилось беспорядочное движение, толпа раздалась в стороны. Казалось, будто живая волна, встретившая на пути непреодолимую преграду, пытается её обойти. Море серых тел на мгновение расступилось, являя того, кто заставил в панике отхлынуть клокочущую смерть из когтей и зубов.
Ферро! Но она не ждала его! Не ждала, потому что считала свое положение безнадежным, и все равно надеялась увидеть. Он обещал задержать монстров… Ох, лучше бы он не приходил! Что теперь будет?!
Твари оказались достаточно умны, для того чтобы не лезть на обнаженные лезвия, на этот раз ее единственный защитник пустил в ход оба клинка. Толпа отходила и снова накатывала под напором задних рядов все прибывающих серых полчищ. Ферро кружился на одном месте, а сталь в его руках окружала гибкую фигуру непроницаемым смертоносным ореолом. Монстры, оказавшиеся слишком близко, падали у его ног, сраженные бешеным стальным вихрем. Это было жутко и завораживающе…
Кажется, Ферро почувствовал взгляд девушки — он обернулся, вбросив свои мечи в ножны, и застыл посреди живого неистовствующего моря.
Последнее, что Вероника увидела за секунду до того, как ледяная вода накрыла ее с головой, была маленькая фигурка на холме, неподвижная и одинокая. Живая серая волна поднялась и мгновенно поглотила ее. Из горла потрясенной девушки вырвался сдавленный стон. Но что бы ни происходило на суше, дело было сделано — серые полчища отступили. Врата открыты. Можно
