— Очаровательная малышка, — заметил Рейф. — Не правда ли?
— А кто это? — прошептала Бриджет, боясь выяснить, чье это дитя.
Ведь она даже не знала, есть ли у Эйвена дети. Бриджет вообще было известно о нем так мало. Надо же, позволила так ослепить себя и запугать, что даже не посмела задать лишнего вопроса!
— Эйвен сказал, что вы ее знаете. — Рейф снова насупился. — Вот человек! Дня не может прожить без розыгрыша. Но девчушка хороша! Целое утро улыбается, потому что он купил ей это платье и все ее фиалки тоже.
Бриджет растерянно хлопала ресницами. Все-таки ванна и чистая одежда способны творить чудеса! Она внимательно посмотрела на девочку, а та в ответ подмигнула ей.
— Маленькая цветочница из Риджентс-парка! — наконец прошептала Бриджет.
— Эйвен так и сказал, что никто не справится с этим делом лучше, чем настоящая цветочница. Он такой! Вечно что-нибудь выдумает. Говорит, что вы тоже не против пошутить.
Да, она была не против шуток. Бриджет почувствовала, как от нахлынувшего тепла растаял страх в сердце и пропала дрожь в руках.
В старой церкви не набралось и дюжины людей. Из-за множества пустых скамей казалось, что присутствующих еще меньше. Бриджет увидела дворецкого, стоявшего немного в стороне от всех и следившего за ее приближением к алтарю. Быстрым взглядом она окинула царственного вида чету приблизительно одного с Эйвеном возраста, бравого военного в ярко-красном мундире, двух джентльменов с бесстрастными лицами, аккуратно одетого невысокого мужчину, викария и некрасивую женщину, вероятно, его жену.
Эйвен был в утреннем костюме: сюртуке голубиного цвета с кремовой розой в лацкане, серо-голубых панталонах и серебристом жилете. На шее у него красовался затейливо повязанный галстук с булавкой, в которой одиноко поблескивала жемчужина. Жених излучал уверенность и радость. Он с одобрением посмотрел на Бриджет и взял ее под руку.
Несмотря на то что лучи, проходя сквозь высокие окна, окрашивались в сиреневые и лиловые тона и теряли яркость, Бриджет опустила Голову, когда свет упал ей на лицо. Старый рефлекс, всегда возникавший в присутствии посторонних. Сейчас Бриджет обрадовалась ему. Она не знала этих людей, свидетелей ее бракосочетания, и не хотела видеть выражение их лиц во время совершения обряда.
Однако все произошло настолько быстро, что Бриджет даже не успела испугаться. Видимо, что-то случилось с ее слухом или сжалось само время, потому что вдруг она услышала, как викарий спросил, согласна ли она, и в следующую секунду объявил их с Эйвеном мужем и женой. Затем викарий сказал, что можно поцеловать новобрачную.
Эйвен поднял пальцами ее подбородок. Бриджет смущенной удивленно встретила его взгляд. Она его жена? У Бриджет не было уверенности, что она готова к этому.
Казалось, что Эйвен смотрел ей в глаза дольше, чем викарий провел весь обряд. Кто-то закашлял, и Эйвен словно пришел в себя, наклонился и легким поцелуем коснулся ее губ. Затем повернулся, чтобы принять поздравления от своих друзей.
«Немного ему досталось поздравлений», — невесело подумала Бриджет.
Викарий пожал ему руку. Дворецкий поздравил своего хозяина и поклонился Бриджет.
— Вы счастливая женщина, — сказала ей царственного вида леди. — Эйвен — джентльмен и будет деликатным мужем.
Эйвен услышал ее слова.
— Нет, миледи, это я счастливый человек» — сказал он, обнимая Бриджет за талию.
— Действительно счастливый, — подтвердил муж леди, кланяясь Бриджет. — Позвольте представиться. Чарльз, барон Бернам, к вашим услугам. А это моя очаровательная жена Миллисент. Не совсем удобно знакомиться в день бракосочетания. Жаль, что приходится делать это наспех, но Эйвен объяснил причину. Честно говоря, я недоумевал, почему он так ужасно торопится. Но теперь, увидев вас, я все понял. Он солгал.
Бриджет смущенно заморгала. На лице Эйвена застыла непроницаемая маска.
— Креста на вас нет, Бернам! — вступился за друга Рейф.
— Конечно, солгал, — ничуть не смутившись, настаивал Бернам. — Но никто не вправе винить его за это. Ваш муж сказал, что вы успели познакомиться с Лондоном. Однако эта никак не может быть правдой. И знаете почему? Если бы вы пробыли здесь больше недели, то нашли бы себе более достойную партию. Теперь я понимаю, почему ему пришлось срочно прибегнуть к брачным узам. Ах, милочка, не пугайтесь так сильно! Это все шутки. Я знаю Эйвена с юности. Мы, старые друзья, любим подкалывать друг друга.
«Не старые, а странные, — недовольно подумала Бриджет. — Несчастный Эйвен! Один друг является в дом, когда ему вздумается. Другой походя оскорбляет и находит это забавным». И вдруг поразилась тому, что так рассердилась на его друзей. Не из-за себя; из-за Эйвена. Она-то в конце концов привыкла к неуважению.
Два сдержанных джентльмена тоже поцеловали ей руку и пожелали много счастья.
— Не обращай внимания, — сказал один из них Эйвену.
— Счастливчик! — коротко бросил другой. — Надеюсь, теперь будем видеться чаще. Спустя какое-то время, разумеется.
Потом ее поздравил военный. Он похлопал Эйвена по спине и остановился поболтать с Рейфом.
Невысокий мужчина оказался камердинером Эйвена. Он поклонился ей еще более церемонно, чем дворецкий.
— Мы должны расписаться в книге, — сказал Эйвен и повел ее в старый придел, где находилась контора викария.
Бриджет взяла перо и наклонилась поставить подпись там, где ей показали. В этот момент раздался приглушенный звон. Широкое золотое кольцо соскользнуло с ее пальца на пол. Эйвен подобрал его быстрее, чем она успела нагнуться, и нахмурился.
— Я так и думал, что будет велико. А теперь еще убедился, что и выглядит слишком буднично. Но это лучшее, что я сумел купить в спешке. Вы заслуживаете более редкого украшения, более изысканного, и я его достану. Я имею в виду кольцо моей матери. Сейчас оно у отца, хранится в семейном склепе. Вы знаете, есть драгоценности, которые передаются из поколения в поколение. От одной виконтессы другой. Эти вещи, конечно, прекрасны, но они не могут быть вашими в том смысле, в каком хочется мне. Моя мать называла их «призрачным златом», потому что, по существу, эти драгоценности не принадлежат одному владельцу. После очередной кончины их принято убирать в усыпальницу. Вы будете надевать их на торжественные Приемы и тому подобное. Потом передадите их жене своего сына. Печально, конечно, но таковы традиции. А что, если невестка вам не понравится? А что, если вы привыкнете к этим драгоценностям? До сих пор я как-то над этим не задумывался. Я куплю вам все лучшее, лишь бы это пришлось вам по вкусу. — По мере того как он смотрел на Бриджет, его голос становился все проникновеннее. — Я найду для вас украшения под стать поволоке ваших глаз. Сапфиры, я думаю, и опалы, чтобы остудить огонь бриллиантов. Они такие нежные и утонченные, как та леди, которая будет их носить. Да. Но я думаю, вам все-таки понравится кольцо моей матери.
