(urdhvaretas); но в отличие от практики урдхваретас практика тапаса направлена не исключительно на освобождение, но также на достижение других целей, особенно на порождение, что только кажется парадоксальным. Праджапати как домохозяин с Ушас (Зарей) как своей женой проводил годовой жертвенный цикл. Господь Порождения пролил семя в Ушас. Через год родился мальчик (Кумара); он заплакал27.
На первоначальной сцене, где было совершено насилие над Зарей, дочерью Отца, распространилась человеческая, домашняя атмосфера. Теперь это семейная пара, живущая в своем доме — мире. Как положено, у них рождается ребенок. Никто не вмешивается в его зачатие. Травмирующий, зловещий инцидент во время соития с Зарей, кажется, забыт. Но дитя заплакало, едва родившись. В «очеловеченном» контексте это не удивляет. Но плач тревожит отца ребенка, Господа Порождения (мать, очевидно, не очень интересуется младенцем). Бог, новорожденное дитя, кричит и требует, чтобы ему дали имя28.
Родившись в форме Космического Стрелка, он выдвигает то же требование. В каждой форме он, настаивая, требует имя за именем, всего восемь имен — и только тогда удовлетворяется. Дитя перестает плакать, а Космический Стрелок, прицелившийся в своего отца, отпускает Праджа-пати29. Однако настояния новорожденного бога в двух его формах обусловлены совершенно различными причинами.
Как Пуруша, или Космический Человек, бог рождается во время жертвоприношения из золотой чаши, которую держит Праджапати. Появившись, он сразу же хватает отца и требует дать ему имя, говоря: «ибо, безымянный, я не смогу есть пищу здесь»30, в этом мире31. Бхава, Существование, — это первое имя, данное ему отцом32.
Появившийся из золотой чаши Космический Стрелок внезапно прицеливается в Праджапати, предусмотрительно собравшего семя огня и ветра, солнца и луны — сыновей, только что рожденных им. Праджапати Шатапатха-брах-маны, однако, был вначале одинок. Больше ничего не существовало. Он создал землю и времена года. Его охватило желание быть, познать себя, породить потомство и узреть живое доказательство своего существования. Впоследствии у него и Зари, Ушас, родился мальчик. Дитя заплакало. Тронутый, Праджапати спросил ребенка, почему он плачет.
Мальчик ответил, что он не освобожден от зла, ибо у него нет имени. «Дай мне имя». Новорожденный бог знает, почему он кричит и требует имя. Он знает, от какого зла хочет освободиться. Имена призваны были освободить его от изначального зла, свершившегося, когда Заря исчезла со сцены. Силы, что пребывают в нем изначально, при рождении должны быть вызваны и утверждены в своих именах. Если дать им имена, они станут охранять его — его же собственным могуществом. Присутствие в нем этих сил объясняет, почему он требует имена одно за другим. Дитя помнит свое прошлое. Благодаря памяти новорожденный бог утверждает свою идентичность (на нем в отличие от Космического Стрелка нет видимых знаков).
В обеих формах, как Космический Стрелок и как дитя, новорожденный бог помнит свое прошлое. В образе Космического Стрелка он объявляет это стократно. В каждой из этих форм он восемь раз требует имя, всего восемь имен. Тогда его отец, Господь Порождения, именует новорожденного бога: «Ты Рудра». «И поскольку он дал ему то имя, Агни стал таким... ибо Рудра есть Агни»33. Шата-патха-брахмана далее разъясняет с помощью популярной этимологии, что Рудра так назван потому, что он ревел34. Неистовый Бог стал теперь кричащим, плачущим богом. Но новорожденный бог не удовлетворен; он знает себя более могущественным, чем указывает это имя. Он просит еще имя, и, когда получает его, хочет еще и не удовлетворяется, пока не получает восемь имен35. Энергия изначального зла превосходит силу, содержащуюся в каждом из восьми имен в отдельности. Только в их восьмеричной тотальности они могут справиться с изначальным злом. После получения всех восьми новорожденный бог больше не просит у отца имен36.
Когда Отец дает своему сыну первое имя, его инкогнито раскрывается. Он — Рудра-Агни, Неистовый Бог, огонь
творения. Не впервые Господь Порождения дает имя и статус этому богу как еще безымянному — или чье имя не должно было произноситься. Пашупати, Владыка Животных, — это имя Отец в страхе дал стрелку, чтобы тот пощадил его. Теперь Праджапати дает имя не угрожающему стрелку, но своему ребенку, зная в глубине души, что новорожденный бог и есть тот охотник. Неудовлетворенный одним именем, Рудра просит больше имен. Имя за именем, они были немедленно даны, поскольку ребенок продолжал просить их: Шарва, Пашупати, Угра, Ашани, Бхава, Маха-дева и Ишана, всего восемь, включая Рудру37.
Праджапати был озабочен изначальной драмой, когда имя Шарвы, метателя стрелы, сорвалось с его уст; имя Пашупати пришло следующим. Эти имена устрашающи. Следующее имя, Угра, Свирепый, передает их эмоциональную насыщенность. Оно поражает подобно удару молнии (asani), являющейся еще одним именем, данным ребенку; молния — проявление огня в воздухе. Это имена устрашающие. Бхава, однако, означает Существование, Маха-дева — Великий Бог, и Ишана — Господь или Правитель. «Это восемь имен Агни-Рудры. Кумара (мальчик) — это девятое»38. «Мальчик» (Кумара) — это новорожденный бог. Числа восемь и девять имеют тайные значения. По отношению к восьми именам, девятое имя мальчика — новое; его никогда не воспринимали как просто мальчика. Его видели в образах, которые он принимал 39. «Великий бог восьми имен»40 являет свою яростную мощь в имени Угра. Кое-где вместо Ашани, «молния», он зовется Бхима, «пугающий»41.
Странствующий Братья в своем прозрении увидел весь этот мир, простирающийся в четырех направлениях и наполненный его богом: Рудра в центре, Бхава, Шарва, Пашупати и Угра в четырех направлениях, Махадева вверху и Ишана в каждом из направлений. Восьмое имя его бога — Экавратья Атхарваведы, видоизменение провидца Братьи.
Все восемь имен призываются в Яджурведе42 и получают свои подношения43.
Только Рудра и Пашупати — имена мифические. Бха-ва означает само существование; он является правителем, Господом — Ишаной44; он — Великий Бог, Махадева. В космическом величии новорожденный бог получил свои древние имена от своего отца Праджапати. Они были избраны Праджапати из многих других, почитаемых в Шатарудрии, гимне, посвященном стократному Рудре. Хотя даже в этой хвале призывались не все имена, под которыми бог был известен. Так, в Ригведе45 он назван Отцом мира или Отцом живых существ, хотя этого имени не было, не могло быть среди тех, что с готовностью пришли на ум Праджапати; оно было временно забыто и ждало случая поднять голову в продолжении мифа о новорожденном боге.
Произнося имя за именем, Праджапати каждому аспекту бога предназначил определенную сферу. Сфера не была территориальной или расположенной в каком-то особом направлении,
