перед ним не появлялось таких трудностей, изучая всё, что попадается ему в руки, добывая редкие экземпляры учений, общаясь с Великими колдунами и ведьмами.
Ещё на этапе разбора заклинаний, он столкнулся с тем, что не понимает и половины из них. Чуть позже к нему присоединился Антонин и добавил два, до этого неизвестных Тому, но к разгадке ожерелья это их не сильно приблизило.
***Они проводили в номере уже третьи сутки. То ли Юстин не торопился писать, то ли совы подводили, но позволять Долохову покидать отель было пока рано.
Риддл изредка покидал гостиницу, в первую очередь просто для того, чтобы прогуляться, но кроме этого он заходил в библиотеку, стараясь отыскать в ней редкие труды по чарам. Антонин же с примерным смирением не выходил даже за дверь комнаты. Он тренировался, читал и изредка присоединялся к Тому, разгадывающему загадку ожерелья.
— Ты можешь выйти хотя бы ночью, — предложил Том.
Долохов мотнул головой.
— Если встречу мракоборца, он быстро заметит любую маскировку или оборотное.
Уверенность, с которой он это сказал, не оставляла простора для споров. Очевидно, что Антонин проверил своё утверждение на собственной шкуре.
— Расскажи мне о том, как ты создаёшь заклинания, — попросил Том, откладывая чёртово ожерелье.
Через полчаса Риддл осознал, что сидит за столом и записывает слова Антонина. Тот был хреновым лектором, было очевидно, что сам он действует всегда в основном интуитивно, но общую суть из — «Ну… э… концентрация важна и латынь, да…» — Риддл улавливал, проводя параллели с тем, что уже знал раньше. Некоторые моменты удавалось выяснить, задавая уточняющие вопросы.
Лекцию Долохова прервал спасительный звонкий стук в окно. Риддл впустил сову, не удержавшись от взгляда на унылую стену соседнего здания, и отвязал письмо.
Юстин сообщал, что новых данных о Антонине не поступало и последнее место, где он был замечен, — Италия.
— Отсыпайся, завтра ты наконец сможешь выйти из отеля. Мне понадобится твоя помощь в поиске одного фолианта, в котором, возможно, найдётся полезная информация.
Антонин согласно кивнул и встал из-за стола, направляясь в сторону ванной комнаты. Внезапно он замер, задумавшись, и повернулся к Тому:
— Может, стоит найти кого-нибудь? — встретив вопросительный взгляд Тома, он нетерпеливо пояснил: — Мага. Волшебника. Который разбирается в этом, — он махнул головой на ожерелье.
Риддл задумался о его предложении и не сразу понял, что промолчал. Антонин же, не дожидаясь ответа, ушёл в душ. Спустя десять минут он вернулся в комнату и зарылся в постель. Это было ещё одной его отличительной чертой. В нём кипела уйма энергии, он мог буквально сворачивать горы, но стоило его голове коснуться подушки — он отключался на шесть-восемь часов. Хотя, Том предполагал, что если его не будить, он вполне мог бы проспать гораздо дольше.
***Двадцать восьмого июня Гермиона, как и всю неделю до этого, с самого утра была очень напряжена. В скопе с хронической нервозностью Гектора, это была адская смесь.
В последние дни она не ходила никуда дальше лаборатории: ни в магический квартал, ни, тем более, в магловский. Работы было много, кроме того, вернулась невыносимая по меркам Англии жара. Днём не хотелось выходить даже в сад — ласково пощипывающие лучи солнца теперь стремились испепелить любую поверхность, до которой дотягивались; а по вечерам последние силы уходили на то, чтобы дойти до постели. Заказы сыпались, как яблоки с ветки дерева.
Гектор не успевал учить Гермиону чему-то новому. Они почти беспрерывно варили зелья. Даже покупку ингредиентов пришлось поручать домовикам.
Вечером, когда Гермиона сумела испортить простейший состав бодроперцового, Гектор выглядел в равной степени озадаченным и раздраженным.
— Луна на тебя, что ли, так действует? — протянул он. — Иди-ка ты, отдохни.
Он не представлял, насколько был прав. Полнолуние действительно на неё влияло, пускай и косвенно. И Грейнджер была благодарна, что Гектор сдержал язвительные комментарии на её счёт. А может он всё же обратил внимание на её нервозность и решил, что лучше ей быть где-то подальше от лаборатории.
Гермиона поднялась к себе в комнату и опустилась на ковёр, сложив ноги в позу лотоса, собираясь медитировать. Ей нужно было срочно очистить разум, пока она не испортила задание. Убийство оборотня определённо являлось самым сложным из того, что ей необходимо совершить в этом времени. И, увы, дело было не в оборотне, а в самом факте убийства.
Время до полуночи тянулось невероятно медленно. Так медленно, словно его специально растягивали, как лакричную тянучку. Однако, после полуночи оно и вовсе остановилось. Было ощущение, что секундная стрелка часов, совершив круг, никак не влияла на минутную.
Гермиона чувствовала, что Гектор ушёл в свою комнату. Судя по всему, он завершил работу в лаборатории и, не ужиная, отправился спать.
Прихватив мантию-невидимку и волчий аконит, Гермиона выскользнула на улицу. Она отошла подальше от территории дома, чтобы её магия не пересекалась с магией поместья. Немного побродив, ведьма стала настраиваться на ту частичку своей магии, что была привязана к Грейбеку.
В ночь полной луны не показывались даже птицы. Тишину в Уилтшире можно было бы назвать умиротворяющей, если бы Гермиона не ощущала нервозность из-за того, что собирается убить живое существо. Каждая частица тела была на пределе.
Полный серебряный диск на тёмном небе, обрамлённый множеством звёзд, освещал всё вокруг. Гермиона, стараясь отвлечься, рассматривала пустующие особняки, гадая, кто там мог жить. Она знала, что где-то здесь находится поместье Малфоев. И, скорее всего, где-то в этом районе располагался дом Слагхорна.
Это место — Уилтшир — считалось чем-то вроде элитного посёлка для магов. Не каждый мог позволить себе приобрести здесь дом. Чаще всего поместья наследовались. Основной контингент магов сосредотачивался в Годриковой впадине — там находилось жилище Дамблдора, Макгонагалл, Поттеров, а ещё Альфарда Блэка. Некоторые — вроде остальных Блэков — жили в Лондоне, хотя и ненавидели маглов. Но на сколько знала Гермиона, у них было много фамильной недвижимости, разбросанной по всей стране. И она не была уверена, что в данный момент они не находятся в каком-нибудь из своих домов, построенных на магической территории.
Ещё одним перспективным районом в шестидесятых годах был Хогсмид. Чаще всего там селились молодые семьи с детьми. Те, кому не хотелось расставаться со своими чадами во время их обучения в Хогвартсе.
За несколько часов Гермиона обошла практически весь Уилтшир. И не встретила ни единой души.
Когда первые лучи солнца показались над горизонтом, ведьма облегчённо вздохнула. Время пришло.
Закрыв глаза, Гермиона начала вслух воспроизводить инкантацию поиска. Закончив читать заклинание, она, накинув мантию, трансгрессировала.
В нос
