этот трактат, обратного пути нет. Ты уже получил пристанище. Но каждое место рано или поздно нужно освободить.
Познай радость безмолвия и никому не рассказывай о Пристанище.
Почитай лидера выше отца своего, люби сильнее матери, доверяй беспрекословно, точно лучшему другу.
Посещай Пристанище не реже одного лунного цикла.
Помогай нуждающимся. Покажи им дорогу к Пристанищу. Ибо место, что освободится за тобой, непременно должно быть занято другим нуждающимся».
Преисполненный вдохновением, Риз находит в себе силы подняться. Любовь и переживания – все это мирское. Он не верил в загробную жизнь, а в «ничто» – прошлая жизнь не имеет значения.
Быстро приняв душ, он принялся завтракать в полном одиночестве. Обычно мать вставала после обеда, а ложилась с рассветом. Отец просыпался рано, но все утро посвящал пробежке. Роялы редко собирались за семейным столом. Раз в пару недель ужинали в итальянском ресторанчики, и этого казалось достаточно для единения. Сегодня одиночество радовало Риза, как никогда прежде.
Перед выходом он надел наушники. На их концах – тишина. Истинное предназначение наушников заключалось в отпугивании потенциальных собеседников. У тебя вряд ли спросят дорогу или заведут вежливую беседу, если уши заткнуты. Раньше Риз любил рок. За его величественность и постоянность. Если он о любви – то о всепоглощающей, если о ненависти – то о безудержной, безграничной, дьявольской.
Но однажды проснувшись, Риз осознал – ему не хочется никакого воздействия на свой мозг извне: ни разговоров, ни фильмов, ни музыки. Шли дни, наушники обрастали пылью, а эта мысль только укоренялась в сознании. Со временем устройству нашлось новое применение – затыкать уши, чтобы избежать разговоров. И по сей день оно исправно с ним справлялось.
Пару лет назад, Риз прочитал научную статью о том, почему мы хотим слушать на повторе одну и ту же песню. Человеческий организм работает в определенном ритме, который синхронизирует нервная система. Если вам нравится мелодия, значит она попадает в так вашего внутреннего ритма. При помощи внешнего воздействия музыки, вы помогаете своему организму регулировать внутренние процессы. А мозг, как известно, штука ленивая. Он вовсе не хочет усиленно работать, поэтому запоминает ритм и отправляет сигналы в виде навязчивого повторения одной и той же песни. Такое зацикливание наверняка бывало у каждого, но напрочь пропало у Риза. Зато совсем недавно он полюбил кое-что сродни музыки – благозвучный, живой, выразительный и гармоничный голос Джордан Милс. Пары слов достаточно, чтобы парень ощущал душевные подъемы, что раньше давала музыка. Ему оставалось лишь гадать, испытывают ли остальные что-то подобное, когда Джордан открывает свой чудный рот.
На остановке Ризу не пришлось говорить с соседкой, мол видишь, я ведь в наушниках. Вежливого кивка оказалось достаточно. В автобусе тоже самое – никто не пытался разрушить утро, наполненное музыкой. Пожалуйста, пусть этот культ никогда не закончится.
Риз сидел у окна, стараясь не прислушиваться к разговорам вокруг. На улице снова валил снег, и, если верить прогнозу, в этом году он больше не растает. Проглядывающие сквозь белоснежную пелену ягодки рябины вызывали у Риза смутное беспокойство. Может так на него влиял их цвет, один в один похожий на капельки крови, может скопление птиц, которых юноша немного побаивался. Как бы то ни было, войдя на территорию университета, где и в помине не росла рябина, он все еще не находил себе места. Будто что-то высшее, что скрывается в каждом из нас, предупреждало о приближающейся опасности.
Телефонная трель известила о прибытии сообщения. Замерзшими пальцами Риз разблокировал экран, устремляя все внимание в суть написанного.
– Риз! – Джордан кричит с другого конца студенческой площади, привлекая внимание парня. На ней теплая дутая куртка, но шапки нет. Девушка бежит к Ризу навстречу, и даже когда до него остается пара шагов, не собирается останавливаться. Она врезается в него с такой силой, что парню приходится сделать пару шагов назад.
Риз обхватывает Джордан, чтобы удержать и аромат цветочного парфюма наполняет ноздри. Он наверняка впитается в мужскую куртку и станет напоминать о своей обладательнице.
– У нас может быть мало времени, поэтому я не могу тратить его чтобы злиться, – сразу переходит к сути дела девушка, – Но это не значит, что я с тобой согласна!
В идеале в план Джордан входит влюбить в себя Рояла до беспамятства и показать ему настоящую жизнь. Помочь найти что-то, что позволит пробудить желание жить. Она много думала об этом. Быть рядом с парнем, вместо того чтобы дуться, казалось правильным решением.
– Но у меня есть условие! Ты скажешь мне, когда это случится. Потому что я хочу быть рядом. Идет?
Риз целует Джордан в уголок лба, там, где начинается линия роста волос и шепчет: – Идет.
Он бы сказал что угодно, лишь бы его последние дни оказались наполнены улыбкой этой девушки. И сейчас Ризу совершенно не важно, что Джордан возненавидит его, когда узнает, что он солгал. А случится это совсем скоро, потому что в недавнем сообщении написано два коротких слова. «Завтра. Хакс».
***
Занятия гораздо привлекательней, когда между ними ты можешь обниматься со своим парнем прямо в университетских коридорах. Этот способ невербального общения сопровождался глупыми шуточками одногруппников и осуждающими взглядами некоторых консервативных преподавателей, но парочке все равно. Предчувствуя близость неминуемой разлуки, они пытались взять у времени все, что могли.
И хотя Джордан, в отличие от Риза, не знала, когда наступит время расстаться, ее все же не покидало беспокойство. Потому что к разлуке никак нельзя подготовиться. Когда бы это ни произошло, времени окажется недостаточно.
Конечно, девушка верила в то, что способна спасти Риза. Предыдущей ночью она изучала тонны информации, чтобы выстроить правильную линию поведения. Если верить экспертному мнению, сейчас давить на парня – самое ужасное решение. Важно установить доверительные отношения, чтобы человек понимал, что его слышат и слушают. Именно об этом просил Риз.
Джордан боролась с желанием подключить к помощи его родителей или студенческого психолога, но рассказать кому-то – подорвать доверие парня. Остается действовать самостоятельно.
– На выходных состоится празднование первого снега. Хочешь пойти? – Джордан смотрит на парня самым влюбленным взглядом, театрально взмахивая пушистыми ресницами. Они вместе с Линн ждут транспорт на автобусной остановке. Кайсон, который часто подбрасывает ребят до Роучдорфа, сегодня заканчивает позже.
Празднование первого снега соблюдалось с момента возникновения Роучдорфа. Лучшие охотники того времени собирались вместе, чтобы поймать какого-нибудь опасного зверя, вроде крупного лося или волка в близлежащих лесах. Тогда это считалось не просто охотой – настоящим обрядом, а шкура и мясо пойманных животных делились между нуждающимися.
Сейчас
