на смену старой традиции пришли новые. Площадь украшали серебристыми лампочками и фонариками, выставлялись прилавки со сладостями и выпечкой, проводились игры. Местная молодежь ручьем стекалась на Старую Площадь в этот день, охотно принимая участия в развлечениях и чествуя приближение зимы.
– Не думаю, что стоит загадывать так задолго, – уклончиво отвечеает Риз, ковыряя снег носом ботинка. – Планы много раз могут измениться.
Например, похороны.
– Вообще-то мы собирались пойти вместе, – дует губы Линн.
– Можем пригласить Кайсона и пойти парочками, – сглаживает конфликт Джордан, но это только раззадоривает подругу.
– Я не пойду никуда вместе с Аддерли!
– Вы вроде бы неплохо отдохнули в клубе, – пряча улыбку в горловине куртки подтрунивает Риз.
– Именно! – активно кивает Линн и глаза ее сияют, как медные монеты. – Я итак излишне одарила его своим вниманием. Боже, он распугал всех людей в клубе! Такими темпами мне никогда не найти парня!
Первые и единственные отношения Линн начала в пятнадцать. Год эмоциональных горок закончился отвращением к себе и навсегда отбил охоту снова кому-то довериться. Даже сейчас, говоря о парнях, Линн не подразумевала это на самом деле. Скорее ей просто хотелось найти причину, чтобы в очередной раз зацепить Кайсона. В глубине души девушка понимала, что это что-то нездоровое – вымещать свои обиды на ни в чем неповинном человеке, но пока Кайсон принимает словесные перепалки, Линн не думает отступать.
Под пытливым взглядом Джордан, Риз отвечает: – Идите с Линн. Я все равно буду, – мертв, – занят.
И хотя в ответ девушка кивает, она не собирается соглашаться. Просто нет времени, чтобы уговаривать Риза, ведь автобус, идущий до «западной» части Роучдорфа уже приближался.
Джордан обняла Линн, затем, чуть дольше, Риза и впорхнула в автобус, преисполненная душевным подъемом. Впереди ее ждало немало дел – анонимная консультация с психологом, где она собиралась научиться оказывать помощь потенциальным суицидникам, разработка плана на неделю. Джордан хотела записать их с Ризом на всевозможные мероприятия – спектакль, музей, волонтерство, вводный урок по игре на барабанах, литературный вечер. Возможно, что-то из этого может запасть Ризу в душу. Именно цель наполняет жизнь смыслом.
Но ничему из списка не было суждено сбыться. Входящее сообщение пришло, чтобы нарушить все планы.
«Нам нужно встретиться. Где ты? Макейла».
«Еду домой. Ты собрала все улики?»
В ожидании ответа Джордан раз за разом разблокировала телефон. Ниоткуда взявшийся тремор раздражающе покалывал губы и пальцы. Совсем скоро в руках девушки сосредоточится опасное знание. Если она правильно сумеет им воспользоваться, «Пристанище» пойдет ко дну. Шону больше не придется прятаться, и он сможет вернуться домой. Джордан верила, что брат жив. Что-то глубоко внутри шептало ей об этом.
Сообщение от Макейлы не заставило себя ждать.
«Девочка, о таких вещах не пишут в смс. Через час в парке со стороны трассы. Я буду на машине».
Джордан проклинает себя за предыдущие сообщение. Неужели десятки детективных сериалов ее ничему не научили?
Чтобы попасть в парк, Джордан необходимо выйти на три остановки раньше и пересесть на другой автобус, сворачивающий в старинную часть Роучдорфа. Однако она решает преодолеть это расстояние пешком. Слишком много мыслей в голове, которые необходимо «выгулять».
В день своего совершеннолетия Джордан загадала одно единственное желание – «пусть теперь моя жизнь будет наполнена впечатлениями». Могла ли она самолично накликать то, что сейчас происходило. Конечно, Джордан подразумевала новые знакомства и впечатления, увлекательную учебу в старинном университете, любовный треугольник, на худой конец. Пропажа брата и парень, желающий умереть, в ее планы не входили.
И если в счастливый финал в истории с Шоном Джордан верит, то надежда спасти Риза угасает, стоит ей взглянуть в его пыльно-серые глаза, преисполненные уверенностью.
В древнегреческой мифологии есть такое понятие, как непенф – трава или зелье забвения, созданное, чтобы забрать душевную боль и переживания. Своеобразное лекарство от грусти. Джордан хочется стать для Риза таким лекарством, чтобы помочь исцелиться от тех вещей, о которых он предпочитает не говорить. Но она видит их в глазах Риза, хоть и не в силах полностью его понять.
Высокие кованные ворота с каменными колоннами виднелись издалека. Слегка припорошенные снегом, они выглядели даже мрачнее обычного. Древние деревья, высаженные по линии забора, обхватывали металлические прутья вековой хваткой, точно костлявые руки старухи. Даже в летнее время парк выглядел неуютно, но теперь, когда осень отняла у мира последние краски, здесь и вовсе царила зловещая атмосфера.
Место, о котором упоминала Макейла, находилось в противоположном конце парка. Джордан предстояло пройти немалый путь. К счастью, «тропинки желания» помогали сократить расстояние почти вдвое.
Вначале пути девушке встречались люди, но чем ближе она приближалась к северному выходу, тем реже это происходило. Северная часть парка давно не реставрировалась. Дорожки там поросли бурьяном, а деревья разрослись так, что сплетались кронами друг с другом.
Острая боль в шее появилась так молниеносно, что Джордан не успела ничего понять. Рот наполнился кислой слюной. Ее вот-вот стошнит.
Заботливые руки подхватили Джордан сзади.
Если бы не незнакомец, я бы упала на зем..
22 глава
Обнаженная рыжая женщина смотрела с картины воинственным взглядом. Две слишком маленькие камелии едва прикрывали ее соски. Элла только закончила свое творение, но не успела в полной мере им насладиться из-за внезапного вторжения сына. Ее мастерская – святая святых. Комната, куда входили лишь по личному приглашению художницы. Но даже тогда, когда оное поступало, Риз все равно не входил в мастерскую, ссылаясь на занятость. В действительности, он лишь боялся, что не выдаст ту рецензию на творчество, что от него ожидает Элла. Но в этот раз Риз внимательно рассматривает картину, после чего кивает головой:
– Отличная работа, мам.
– Кто ты и что ты сделал с моим сыном? – тут же кричит Элла. Ее руки, испачканные краской, хватают видавшее виды полотенце. Один за одним она очищает пальцы от персидского розового.
– Ой, да брось, – улыбается Риз, чем еще больше шокирует мать, – Неужели я не могу похвалить хотя бы одну твою работу?
– Что ты от меня хочешь? – с улыбкой спрашивает Элла.
– На самом деле, все наоборот. У меня подарок для вас с папой. Два дня в санатории. Спа, грязевые ванны, ужин в ресторане…
– И в честь чего такие подарки, Риз? – глаза Эллы, тонкие щелочки, недоверчиво смотрят на сына.
– Я пропустил вашу годовщину… – на ходу выдумывает парень. Он не знает даже месяца, когда поженились родители.
– Пропустил или собираешься пропустить? Потому что мы праздновали день свадьбы восемь месяцев назад!
Элла отбрасывает испачканное краской полотенце на
