начала шарахаться от местных коридорных мороков.
А теперь, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся, она убедила себя, что имеет право на передышку по случаю выходного дня. Занятий не будет. А значит и ей можно выспаться. Но погрузиться в сонное забытье ей не дали. Сначала она услышала шелест крыльев, а затем как по подоконнику заскребли птичьи коготки. Ольха вздохнула и высунула голову из-под одеяла. Как и ожидалось, с подоконника на нее смотрела синица.
– Вставай волчица, завтрак проспишь, – сказала синица голосом Хухли.
Ольха пошарила рукой по полу, пытаясь нащупать что-нибудь достаточно тяжелое, чтобы запустить в нахальное пернатое, но, передав послание, морок растворился сам. Идти на завтрак в общую столовую не хотелось совершенно. Ольха уже знала, что по случаю выходного дня завтрак затянется и «студиозусы» предадутся одному из любимых своих развлечений, будут оттачивать мастерство в наведении морока, разыгрывая друг друга не слишком утонченными шутками. Жуки в компоте и уползающие столовые приборы, еще только самые безобидные из них. И именно поэтому идти в столовую нужно обязательно. Там собираются все курсы, а значит, именно там самая большая вероятность вычислить похитителя.
Ольха мучительно зевнула и откинула одеяло. Наскоро умылась и, не особо задумываясь, выбрала одно из нескольких платьев. Заставник дядя Леша очень кстати привез их ей из Невина. Походный наряд давно просился в стирку.
Зайдя в просторное помещение столовой, она невольно поморщилась от царящего здесь оглушающего шума и гомона. Она в нерешительности стояла у входа, высматривая в людском муравейнике свободное место. Заботливый Хухля заметил ее первым, поднялся из-за столика и замахал руками. Оказалось, он занял для нее место и даже уже принес поднос с едой. Выучив к этому времени ее предпочтения, он взял для Ольхи тарелку рисовой каши, вареное яйцо, два куска черного хлеба, намазанных маслом, и сливовый компот.
Усевшись за стол, Ольха с сомнением осмотрела принесенную Хухлей еду и на всякий случай переключилась на тонкое видение. Еда и посуда были настоящими. Вздохнув, она принялась за завтрак.
– Ты чего смурная какая-то? – спросил Хухля.
– Не выспалась, – вдаваться в подробности ей не хотелось. Она сделала вид будто полностью увлечена очисткой яйца от скорлупы. Хухля решил почему-то, что должен ее опекать, так же как ее вечно опекали в замке Вереса. Еще один самозваный старший брат на ее голову.
От дальнейших Хухлиных расспросов ее выручила непонятно откуда взявшаяся черная кошка. Животина запрыгнула на их столик и просительно замяукала. Ольха на видимость не попалась. Подула на кошку, и та растворилась в воздухе, правда, через пару секунд та же кошка сотворилась снова, но уже под соседним столиком.
– Сила нифрила, – поразился Хухля, провожая кошку взглядом, – Эта кошка здесь третий день шастает.
– У кого-то туго с воображением? – спросила Ольха. Она уже успела поднабраться местных обычаев и знала, что повторяться здесь считается дурным тоном.
– Это вряд ли… – с сомнением протянул Хухля.
– Ну может какой первокурсник еще порядков здешних не знает? – не отступилась Ольха. Черная кошка показалась ей любопытной.
Хухля посмотрел на Ольху с видом целителя, озабоченного здоровьем приведенного к нему больного:
– Похоже, волчица, ты точно не выспалась. Самовоспроизводящийся морок! Это ж какой первокурсник осилит?
– А кто же тогда ее сотворил?
– А действительно, – на лице Хухли отразилось недоумение, – Я как-то не думал…
От внезапного предчувствия у Ольхи на висках выступила испарина. Чутье било в набат, эта кошка может быть важной зацепкой. Чтобы морок, после того как его растворили, воссоздал себя заново, нужен довольно сложный образ заклятия и крупная монета. Она решила, не выдавая своей заинтересованности, расспросить Хухлю подробней.
– Кто-то, похоже, не пожалел на эту кошку пятнадчика… – начала она делано безразличным голосом.
– В смысле? – не понял Хухля.
– Ну раз кошка шляется по столовой, значит и монета, на которой она записана, тоже припрятана где-то здесь, – пояснила она, – Рано или поздно студенты догадаются, найдут монету и приберут себе. Представь себе, Хухля, эта монета может быть прилеплена прямо под нашим столом.
Хухля с сомнением смотрел на Ольху, соображая. Наконец он спросил:
– А почему ты решила, что там именно пятнадчик?
– Потому что на меньшую монету такой сложный морок не поместится.
Хухля решительно отодвинул стул и полез под стол. Ольха прыснула.
– Ты бы дождался, пока люди разойдутся.
Но Хухля уже вылазил обратно из-под стола.
– Под нашим столом монеты нет, – сообщил он расстроенно, – А ведь и впрямь любопытно, что тут делает эта кошка?
– Слушай, Хухля! – Ольха подалась вперед и перешла на шёпот заговорщика, – А может, она разговоры подслушивает или следит здесь за кем-то?
Хухля рассмеялся, давая понять, что шутку оценил, но спохватился.
– А ведь ты может быть и права, – сказал он, – Этот морок запросто могли сюда подкинуть наши шпионы.
– Погоди, погоди, Хухля. Не дури мне голову. Какие такие шпионы? И почему они «наши»?
– Факультет разведки. Ты, правда, не знаешь?
– Что-то я совсем ничего не понимаю, – теперь Ольха была сбита с толку, – Я ведь здесь уже месяц как, но никакого такого факультета разведки не видела. И в расписании его нет!
– Ну да. Конечно. Ты же, волчица, до мелочей не нисходишь. На кой ляд тебе сдалось последовательное обучение с первого курса, – съязвил Хухля, – На обзорных лекциях, кстати, рассказывают обо всех факультетах.
– Хухля, не надо нравоучений. Давай по делу.
– Ну если по делу, – Хухля посерьезнел, – То разведка – это даже не столько факультет академии, сколько самостоятельное учебное заведение. Вернее будет сказать, туда могут попасть те выпускники, которые уже закончили академию с отличием и показали какие-то выдающиеся способности.
– Это что, какая-то академия после академии?
– Да, вроде того. Поэтому их и в расписании нет. И ведут они себя довольно скрытно. Что понятно, в общем-то. Положение обязывает.
– М-да. И много народу тут из разведки? – Ольха покрутила пальцем, как бы обводя обширный столовый зал.
– Не смеши меня, волчица, они живут отдельно, они же избранные, – полный недоумения взгляд Ольхи Хухля по всей видимости принял за недоверие, и пустился в объяснения, – Ну смотри. Вот там за нашими стенами простые рядовые копейщики, которых сотники гоняют в хвост и в гриву, мечтают попасть учиться в академию,
