Я слышала, как мощно и быстро бьется сердце Ноя, как тяжелое дыхание вздымает его грудь, поднимая и опуская мне голову. Заметив, как на его коже блестит пот, я, не задумываясь, попробовала его поцелуем. За этим поцелуем последовал еще один, потом еще, пока его сосок не оказался у меня во рту.
— Лучше тебе этого не делать, Дилейн, — сказал он, с виду такой утомленный и невыносимо сексуальный. — Я быстро восстанавливаюсь, а ты вряд ли готова ко второму раунду.
Пальцы Ноя лениво рисовали узоры у меня на спине, потом перешли на ягодицы и снова поднялись до шеи. Дыхание его выравнивалось, биение сердца, хоть еще оставалось громким, успокаивалось.
— Хочу курить.
Он вздохнул и слегка пошевелился подо мной. Мне пришлось сползти с него, чтобы он мог сесть на край кровати. Взяв со столика сигареты и зажигалку, он закурил и, выпустив первый клуб дыма, повернулся ко мне.
— Тебе стоит принять горячую ванну. Пойду наберу. — Он встал и неторопливо ушел в ванную.
В его выражении появился какой-то странный новый оттенок, и смысл этой перемены был мне непонятен. Он раскаивался в том, что сделал? Где-то в душ е я понимала, что такое невозможно, но однажды уже видела его в подобном настроении — после посещения гинеколога. И тут меня осенило: он может не жалеть о том, что лишил меня девственности, но наверняка ему не дает покоя то, что он доставляет мне неудобства, и поэтому теперь старается заботиться обо мне.
Итак, почему этот гад ни с того ни с сего сделался таким внимательным? Не знаю, как вы, девочки, но я не могу ненавидеть того, кто ко мне добр.
Двойной агент Киска решила, что теперь нужно будет показать ему, насколько мы благодарны. Одно за другим, и вот, пожалуйста. Супершлюшка безнадежно втюрилась в Чудочлена, и они объединили силы.
7
ПЛОХАЯ, ПЛОХАЯ ДЕВОЧКА
Лейни
Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что лежу на спине, а такое случается со мной крайне редко. На животе у меня лежало что-то теплое и тяжелое. Я разлепила один глаз, чтобы посмотреть, что это. Темные взъерошенные волосы щекотали мою кожу, когда его голова поднималась от моих вдохов. Он лежал на боку, его горячее дыхание разливалось по низу моего живота. Я, закрыв глаза, сглотнула слюну от охватившего меня непривычного ощущения — только что я почувствовала себя женщиной сильнее, чем когда бы то ни было. И это было приятно.
Ной пошевелился во сне, и я ощутила тепло его рук на внутренней стороне моего бедра, в опасной близости от центра удовольствий. Я застонала оттого, как чудесно слились его дыхание и прикосновение. Но тут же, как сумасшедшая, зажала рот рукой, надеясь, что он не услышал.
Вот только двойной агент Киска услышала меня очень хорошо. Она сдвинула бровки и кивнула: давай, отправь его голову себе между ног.
Пожалуйста, ложись спать, Блудь Блудская.
Ной пробормотал что-то и уткнулся лицом мне в живот. От этого его голова приблизилась к моему самому укромному месту, и я удивилась еще больше: как Киске удалось этого добиться? Бесстыжая шлюха.
Он, взявшись за мое бедро, скользнул рукой выше, так, что пальцы его уперлись в мои складки, и я невольно подалась ему навстречу. Я не хотела этого делать. Это случилось само собой, рефлекторно.
— М-м-м, — прогудел Ной во сне. По крайней мере, я была уверена, что он спит.
И провалиться мне на том самом месте, если этот звук вместе с близостью его руки к центру моего естества не пробудил во мне самые необузданные желания. В уме я начала считать до десяти, прикидывая все же, получится ли кончить прямо на него, спящего, но так, чтобы он ни о чем не узнал. Но это, разумеется, зависело от того, насколько крепко он спит. И, скажем прямо, я в этой области не такой уж спец.
Но потом я вдруг вспомнила слова, произнесенные им в лимузине: «Я здесь для твоего удовольствия так же, как ты для моего».
И я решила проверить, насколько это правда. Честно, только чтобы выяснить, он человек слова или нет. Только в качестве эксперимента, так что не спешите меня осуждать.
Пальцами одной руки я провела по его волосам, а второй скользнула по широкому плечу и вниз по руке, пока не нашла его ладонь у себя между ног. Ной опять чуть-чуть пошевелился, двинув носом по моему животу. Лица его я не видела, а значит, не видела и глаз, поэтому не могла понять, спит он или нет. Тем не менее я от своего не отступилась.
Переплетя свои пальцы с его, я приподняла кисть Ноя и положила на свое гнездышко. От тяжести его руки у меня по коже пошли мурашки, а нижние губы тут же оросились влагой. Ладонь его упоительно легла прямо на клитор, заставив меня тихонько застонать. Потом я накрыла его пальцы своими и начала водить им по мокрым складкам так, как мне было приятнее всего. Мне показалось, что я услышала резкий вздох Ноя, но, буду с вами откровенна, при всех остальных ощущениях, охвативших меня в ту минуту, не могла быть уверена, что мне не почудилось.
Выдвинув вперед его средний палец, провела им вокруг своего входа, а потом ввела в себя вместе со своим пальцем. Мне было после вчерашней ночи еще чуток больно, но не слишком. Я вводила и выводила его длинный палец. Сейчас это были совсем иные ощущения, ведь не он решал, как ему двигаться. Да-а, король Пальцетрах прикасался ко мне по собственному почину совсем-совсем иначе. Огорчившись, я вынула из себя его палец и провела им по влажным губам, чтобы погладить клитор.
И его, и мои пальцы уже были мокрыми от моих соков и без усилий скользили по тугому узелку нервов, пока я доводила себя до исступленного состояния. Я чувствовала, как он начал пощипывать меня, явно проснувшись. Но это продолжалось недолго — он сдержался и сохранил мое право оставаться главной, хотя тогда я была уже совсем не уверена, что мне этого хочется. Хотелось мне одного — поскорее дойти до пика.
Я ввела в себя два его пальца и снова их вытащила, надеясь, что это заставит его самого взяться за дело. Когда фокус не сработал, я подняла его руку и поднесла эти же пальцы к его рту, провела ими по губам Ноя, дразня его, чуть ли не умоляя захотеть чего-то большего, чем просто пробовать на вкус.
Я почувствовала, как его губы скользнули по моим пальцам. Он замычал от удовольствия, и от этого волшебного звука новая волна возбуждения пробежала по сразу же задрожавшим бедрам. Я попыталась убрать руку, но железная хватка на моем запястье оказалась подобна оковам. Потом со спокойной уверенностью он поднес и мои влажные пальцы к своим грешным губам, принялся жадно сосать один из них, пока я не почувствовала покалывание от его усердного языка. Слизав все мои соки с пальца, он принялся за другой. Рот Ноя работал подобно бешеному пылесосу, и мой клитор начал пульсировать в ответ.
