в обществе Феликса – это гораздо интереснее, нежели ходить по магазинам с охраной.
Поэтому, как только Феликс отправляется к себе, я лезу в интернет, искать на завтра фильмы или театральные постановки. Предложений миллион! Но надо выбирать, исходя не только из своих предпочтений, но и из вкусов Феликса. И я решаю что идти в театр, на концерт классической музыки или на выставку концептуального искусства, будет интересно только мне.
А вот кино… Кино это другое. Я выбираю комедию, легкий фильм, с приключениями, любовью, на восемь вечера… То, что будет интересно смотреть и мне, и Феликсу. По крайней мере я на это надеюсь. Я скидываю ссылку Феликсу. Ответ приходит сразу: «Отлично».
Следующий день я жду не дождусь нашего похода в кино. С платьем я определилась сразу: надену то, за полмиллиона. Слава богу оно целое, даже кофе на него не капнула. Сумочка к нему тоже есть, молоко для ромы сцежу. И готова!
Однако на следующее утро снова поступает звонок от матери. Я всегда знала, что она очень упрямая, целеустремленная. Но никогда не думала что это качество может быть плохим. И сработает против меня.
– Здравствуй, моя девочка, – голос приторно ласковый. А вот я уже напрягаюсь.
– Привет, мама. Как ты?
– Да вот, с работы иду. Очень устала, понимаешь? Целый день на кассе! По двенадцать часов!
Мама работает с девяти до пяти, но я не спорю… Потому что себе дороже. Понятно что она устала, что ей надоело работать… Только и мне пока что помочь ей никак.
– А я только что Рому покормила, – пытаюсь перевести разговор на другую тему, но мать мне не для того позвонила, чтобы обсуждать внука.
– Отдыхаешь конечно. Что тебе еще делать под крылом богатого мужчины? Не о матери же думать? А я между прочим поговорила с отцом. Он мне подробно рассказал где ты там живешь. Там дворец значит! – в голосе матери осуждение, – Слуги там значит, а ты сидишь, белоручка, да в носу ковыряешься!
– Мам! – мое настроение стремительно катится вниз.
– Я бы тебе посоветовала пойти на работу! Выгонит тебя твой благодетель, и куда пойдешь? Что делать будешь?
– Мам, у меня ребенок на руках, какая работа?
– Да какая-нибудь! А если тебя твой любовник содержит, то можно и мне денег выслать!
Я понимаю что разговор может идти по кругу еще часа два, поэтому иду на хитрость:
– Извини пожалуйста, Рома беспокоится…
– А то что мать беспокоится тебе плевать?
Но я уже кладу трубку. Подумав немного, я отключаю звук. Что делать, я представления не имею. У меня перед мамой огромное чувство вины, но я ведь правда не могу ей помочь! А с другой стороны, ей нужны деньги для статуса. Она даже не в курсе сколько хочет! У нее нет финансовой цели, она хочет «справедливости». Быть лучше меня, хотя я и не понимаю, как можно соревноваться с собственным ребенком.
Мама звонит еще несколько раз, но я не беру трубку. А ближе к семи мне приходит сообщение от Феликса: «Буду через полчаса». Я невольно улыбаюсь, ловя себя на мысли, что мне этот мужчина начинает нравиться. Мне вообще много не надо по-моему. Чуть-чуть человеческого внимания, заботы.
Я наношу макияж, причесываюсь… В своем новом платье я и правда выгляжу немного иначе. А может дело в том, что я не просто собираюсь абы куда, а почти на свидание? Или это и есть свидание?
Невольно улыбаюсь, разглядывая себя в зеркале. Я не хуже многих. И не хуже этой стервы Алены, из-за которой у меня столько проблем. Кстати надо хоть узнать как она… А вот как Максим мне плевать. Слава богу нас совершенно ничего не связывает. Предатель!
Я не успеваю расстроиться, потому что раздается стук в дверь.
– Заходите!
И через секунду в комнате появляется Феликс. Увидев меня, полностью готовую, он замирает, после чего широко улыбается:
– А ты хороша! Очень хороша, Даш!
Глава 34. Даша
Мы выходим из квартиры, и я чувствую себя счастливой, хотя казалось бы! Ну подумаешь, какой-то малознакомый парень в кино пригласил? А все равно я счастлива. Может соскучилась по развлечениям и культурным мероприятиям? Кто знает?
Мы садимся в гораздо более скромный «мерседес», нежели тот автомобиль, на котором меня везли в ЦУМ. Впереди как обычно водитель. А мы с Феликсом на заднем сиденье. Я разглядываю его черную шелковую рубашку, невольно отмечая что она ему безумно идет. Выгодно подчеркивает острые черты лица.
Мы выезжаем из парковки, когда он произносит:
– Я думал ты меня потащишь на какой-нибудь концерт классической музыки… – в его голосе усмешка. И я понимаю, что это хорошо, что я его туда все-таки не «потащила». Хотя он сам мне предложил выбрать отдых на свой вкус.
– Не была уверена что вам там понравится. Или все-таки я ошиблась? – вскидываю брови, но Феликс мотает головой:
– Не ошиблась, – после чего переводит взгляд на меня: – Так ты правда старалась выбрать мероприятие, чтобы мне было тоже интересно?
– Да, – киваю, – А что в этом странного?
– Нет, ничего, – пожимает плечами и отворачивается к окну. Он замолкает на несколько секунд, после чего произносит: – Я не ожидал от тебя такого. Обычно девушки… Ну те, с которыми я общался, они думают только о своих интересах.
– А вы всегда сравниваете девушек?
– Извини, – откашливается, – Я сказал лишнее.
Меня не удивляет, что Феликс «сказал лишнее». Но то что он все правильно понял, это поразительно. Все-таки он не безнадежен.
– Так значит вы не любите классическую музыку? – в тишине ехать жутко неловко, и я решаю что можно попробовать поговорить о посторонних вещах, скрасить паузу. Феликс реагирует охотно:
– Не люблю. И прежде всего из-за моего брата. Он профессиональный музыкант, очень талантливый, и я за всю свою жизнь наслушался столько этой классической музыки, да и в целом инструментальной, что теперь ценю тишину.
Улыбается. А я замечаю что не такой уж он и говнюк. Ведь может нормально общаться! Не выделываться, не хвастаться своим положением… Мы разговариваем всю дорогу, пока добираемся до кинотеатра. Сначала речь заходит о музыке, потом Феликс мне рассказывает о том, каких домашних животных любит, что хотел бы завести собаку, но понимает, что в итоге перекинет ее на прислугу, что ему некогда с ней возиться. Рассказывает потом о родителях, что отец рано умер, а мать тащила детей на себе, и очень хотела чтобы оба сына приуспели в жизни.
Слушая Феликса, я понимаю, что он
