из которых она очень обрадовалась. Каяс. Сейчас она как никогда нуждалась в добром друге. Ник и Тория уже были с королем и, вероятно, направлялись к главному входу, куда отправится и она.
Стражники уставились на нее широко раскрытыми глазами, заставив смущенно переминаться с ноги на ногу, пока Каяс наконец не заговорил.
– Мы сопроводим вас вниз, миледи, – сказал он, и она заметила намек на игривую усмешку. Каяс знал, как она ненавидит титул, присужденный ей для прикрытия в замке. Король подумал обо всем, воссоздав целую историю, призванную убедить ничего не подозревающих гостей, что она прожила при дворе большую часть жизни. Идея была одновременно безумной и гениальной. Другие знатные дома сочтут это странным, нетрадиционным, но никто не станет подвергать сомнению слово короля.
Она хмуро посмотрела на молодого стража, но промолчала и закрыла дверь, после чего они начали свое короткое путешествие по коридорам. Каждый шаг казался быстрее предыдущего, хотя они продолжали идти размеренно. Вскоре Фейт почувствовала дуновение холодного ветерка из глубины большого парадного зала, где главные двери прямо напротив уже были широко распахнуты. К ней подошла молодая служанка, протягивая белую меховую накидку. Фейт благодарно улыбнулась и накинула меха на плечи, радуясь возможности спрятать трясущиеся руки.
Ряды стражников в безукоризненной форме выстроились вдоль коридора, перед входом и вниз по ступеням. Фейт как никогда чувствовала себя не в своей тарелке. И хотя пыталась убедить себя, что ее не волнует мнение незнакомых королевских особ, но солгала бы, если бы сказала, что не дрожит в ожидании их суждений. Она предположила, что сегодня за столом будет единственной с парой круглых ушек. Остальные люди были слугами, и от этого она чувствовала себя ягненком на пиру у львов. Хорошо, хоть не ей, а королю придется объяснять, что простая человеческая девушка делает у него при дворе.
Когда они наконец добрались до дверей, придворные уже выстроились по обе стороны портика. Ника и Тории нигде не было видно. Каяс подвел ее к началу правой шеренги, и Фейт отчаянно захотелось оказаться в задних рядах толпы. Он слегка улыбнулся и ободряюще кивнул, хотя она взглядом молила его не уходить. Затем он незаметно сжал ее руку под накидкой, и она была благодарна за жест утешения, прежде чем отступил назад к другим стражникам.
Фейт сосредоточилась на дыхании, которое, несомненно, выдавало ее нервозность, образовывая маленькие облака пара на фоне пронизывающего холода, обещавшего снегопад. Она даже не замечала ледяного ветра, который пощипывал щеки, пока беспокойно теребила юбки под накидкой, глядя вперед на ухоженную брусчатку, на которой раскинулась синяя ковровая дорожка, приглашая уважаемых гостей внутрь. Прием казался Фейт чересчур пышным и ненужным, но служил волнительным напоминанием, что они ожидают королевские семьи Олмстоуна и Райенелла.
Торжество еще не началось, когда Фейт услышала движение у главного входа и, повернувшись, увидела короля в сопровождении принца и подопечной, выходящего из замка. Она была поражена элегантностью и самообладанием двух своих друзей.
Тория была одета в цвета Фенстеда. От выреза в форме сердца по платью цвета сосны начинались темно-изумрудные завитки и спускались к юбкам, которые волнами струились вокруг нее, дополненные украшенным воротником. Прозрачная зеленая ткань прикрывала спину, оставляя бронзовую кожу груди и плеч мерцать в мимолетных лучах закатного солнца. На темно-каштановых косах красовалась корона из серебряных оленьих рогов. Она держалась уверенно, и только глупец не увидел бы в ней великой королевы, которой она однажды станет для Фенстеда.
Ник также был эффектно одет в сшитый на заказ пиджак королевского синего цвета с серебряной вышивкой. Значки королевского герба прикалывали толстый плащ к плечам, а его собственная корона в шелковистых черных волосах гордо сверкала на фоне яркого заката.
Трое членов королевской семьи остановились в центре, прямо перед лестницей. Тория оказалась в нескольких шагах от Фейт и одарила ее нежной ободряющей улыбкой. Она ответила тем же и немного успокоилась.
Наступило короткое затишье, прежде чем Фейт услышала стук копыт за воротами замка, и сердце снова учащенно забилось. Вскоре в поле зрения появилась кавалерия в виде нескольких лошадей и экипажей, а также пешей стражи. Над первыми прибывшими развевались знамена темно-фиолетового цвета с изображением двуглавого волка. Олмстоун.
Фейт мало что узнала об истории земель, состоявших в основном из камня, когда разглядывала карты. Только то, что там много горных хребтов и мало лесов. Она понятия не имела, чего ожидать от их народа. Хотя, по слухам, королевство населяли мирные деревенские жители. Говорили также, что оно разделено и западная часть Олмстоуна захвачена каменными людьми-варварами. Она не знала, произошло ли их прозвище от внешности или внутренней природы, и это пугало ее сильнее.
Скрип колес и цокот копыт резко стихли перед ступенями, и Фейт заломила свои липкие руки под накидкой. Все стоявшие по обеим сторонам ступеней держались прямо и уравновешенно, и она делала все возможное, чтобы сохранять такую же спокойную, приветливую позу среди десятков бессмертных, от природы обладающих идеальной осанкой.
Стражник открыл дверь самой большой кареты и подставил маленькую скамеечку для ног, чтобы пассажир мог выйти. Фейт предположила, что это королевская карета, богато украшенная и более просторная, чем две поменьше, следовавшие позади.
В дверях показалась массивная фигура, разодетая в королевский герб – наряд, предназначенный только для самых высокопоставленных особ: короля Варласа Вулверлона. Выйдя из кареты, он остановился и обернулся, протянув руку. Мгновение спустя оттуда вышла женщина-фейри ниже ростом, и, увидев корону, украшавшую ее красиво уложенные светлые волосы, Фейт предположила, что перед ней королева. Следовавшую за главной карету тоже быстро подготовили для выхода других высокопоставленных членов двора.
Фейт проклинала себя за то, что хандрила всю неделю и отклонила предложение Ника и Тории рассказать ей о королевских домах Унгардии. Тогда она бы знала имена знатных особ и чего от них ожидать. После жестокого поступка, который ей пришлось совершить, она меньше всего думала об этом, но сейчас эти знания очень пригодились бы, поскольку теперь ей придется запоминать всех.
Из второй кареты тоже вышли двое фейри: девочка – Фейт предположила, что ей около десяти человеческих лет – и мужчина, который выглядел немного моложе Ника. Они тоже были с иголочки одеты, как и все члены королевской семьи, и она решила, что это принц и принцесса.
Четверо фейри воссоединились и зашагали по синей ковровой дорожке в сопровождении нескольких стражников в богато украшенной форме и темно-фиолетовых плащах.
– Варлас, сколько лет, – прогремел Орлон, раскрывая объятия. Фейт было непривычно видеть его таким веселым, но король вполне искренне радовался гостям;
