разрядить обстановку, но глаза…
Когда мы заходили в его кабинет, в его глазах, вновь вырываясь из глазниц, полыхал самый настоящий огонь. Я успела заметить его языки прежде, чем мужчина снова взял себя в руки. Предложив мне кресло по эту сторону своего рабочего стола, он передвинул и свое так, чтобы между нами не осталось осязаемых препятствий.
Я осматривалась, пока Дэй развязывал узелок, пока открывал крышку и с наслаждением вдыхал сохранившийся аромат еще теплого жаркого. В его кабинете оказалось на удивление сумрачно. Окна скрывались за тяжелыми плотными портьерами неопределенного цвета, и лишь под потолком летали приглушенные световые сферы.
Полки с сувенирами и какими-то мелочами, стеллажи с папками и книгами, оружие прямо на стене по ту сторону стола. Мебель была изготовлена из черненого дерева, а стены верхней половины помещения задрапированы серой тканью.
Этот кабинет разительно отличался от того, какой имелся в его доме. Там я увидела значительно больше жизни и уюта в антураже. Здесь же на все вокруг словно напала серая хмарь, но что-то мне подсказывало, что именно эта комната отображала все то, что действительно творилось в душе у Дэйривза.
Больше всего меня задело пятно на стене над камином. Следы от сажи образовали прямоугольник, в центре которого раньше, должно быть, висела картина.
Я догадывалась, чей портрет это был.
Глядя на все это безобразие, меньше всего на свете я хотела своевольничать. Но в моем сердце распускалась весна, и все во мне горело от желания ею поделиться.
На ноги я поднялась под непонимающим взглядом дракона. Он наблюдал за мной все то время, пока я шла к портьерам, пока сдвигала их в стороны и меняла цвет на насыщенный темно-зеленый. Таким же цветом обратила деревянные фасады, что покрывали нижнюю половину стен. Верхнюю же сделала на три тона ярче, но приглушила оттенок ткани до более мягкого.
Последним штрихом убрала пятно от сажи со стены камина и одновременно изменила цвет обивки кресел на сдержанный болотный.
Сделала это, чтобы скрыть свое внимание к отсутствующему портрету. Казалось бы, не сотворила ничего нового, но кабинет стал значительно светлее и радушнее.
Вторая дверь – не та, через которую мы вошли, открылась после короткого стука. Я не успела вернуться на место. Только опустила пристыженный взгляд, собираясь все же извиниться перед генералом за вольность, за то, что увлеклась. Однако и слова произнести не смогла.
Вплывший в кабинет помощник герцога, на вид возрастом чуть старше самого Дэя, остановился, сделав лишь пару шагов. Поднос, который он нес, выскользнул из его рук и с грохотом упал на пол. Посуда и угощение разлетелись. Первая до мельчайших осколков.
– Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Этого больше не повторится, – по-военному сдержанно отчеканил гвардеец. – Мое почтение вашей гостье. Разрешите исправить?
– Разрешаю, – тая в уголках глаз улыбку, не менее чинно ответил герцог.
Мы провели в выжидательном молчании еще несколько минут. Подождали, пока помощник магией устранил следы неурядицы, пока принес новые угощения и посуду.
Последней нам особенно не хватало. На жаркое в кастрюльке Дэйривз смотрел с чуть меньшим интересом, чем на меня, но без ложки опробовать блюдо королевской кухни никак не мог.
– Я… – попыталась я все же объясниться, смущенно вернувшись к креслу.
Теперь, спустя несколько минут, мой порыв показался мне неуместным. Кажется, я все же перешла черту. Но так казалось только мне. Не дав мне сформулировать мысль, дракон улыбнулся и жестом пригласил меня обратно в кресло.
– Мне все нравится, – сказал он просто.
А в моей душе с новой силой начали распускаться цветы. Взять себя в руки и перестать улыбаться было выше моих сил. Но мы оба знали, насколько серьезный разговор предстоял нам обоим.
Я пила чай, отказавшись и от жаркого, и от печенья. Герцог быстро, но аккуратно ел, даже в этих простых движениях проявляя невиданные точность и строгость.
Тайно любовалась им из-под ресниц. И смущалась, когда меня снова благодарили. Почему-то ощущала толику неловкости.
Оттягивать неизбежное было бессмысленно.
Этот разговор и правда вышел тяжелым. Я еще ни перед кем не открывалась столь широко. Даже девочки не знали части того, что я поведала герцогу. Но произнести смогла далеко не все. Магическая метка леди Нахль, блуждающая по ауре, не давала мне поделиться самой главной моей проблемой, причиной, по которой я никак не могла покинуть дворец. И не могла принять предложение генерала, оба предложения. Но обо всем по порядку.
Сначала фраза о том, что Дэй рад, что я больше не радею за собственную честь, вызвала двоякие эмоции и показалась мне странной. Но после разговора с ним все встало на круги своя. Прямо сегодня же на поляне у крепости герцог намеревался заявиться к Его Величеству на поклон и во всеуслышание объявить о том, что он меня обесчестил, но, как честный человек, собирается жениться, о чем и сообщает монарху.
Он просил у меня разрешения на эту авантюру.
– Да, эта сцена, несомненно, станет пятном на твоей репутации, Алария, но…
– Но ты еще не попросил моей руки, – тщательно скрывая улыбку, произнесла я, обрывая его торопливую речь.
На целый миг в кабинете великого герцога Трудо повисла тишина. Он растерялся, но быстро взял себя в руки, встал, опустился передо мной на одно колено, снял с себя перстень с черным рубином и надел его на мой указательный палец. Я и опомниться не успела, как кольцо плотно сжало кожу.
– Ты сделаешь меня самым счастливым драконом на свете, когда станешь моей женой, – произнес он безапелляционно.
Я восхищалась его наглостью! Такая непрошибаемая самоуверенность поражала до глубины души!
– Чуть позже я обменяю это украшение на другое. Помолвочные кольца в нашем роду входят в родовой ювелирный гарнитур и обладают особыми свойствами, – добавил дракон, сверкнув очаровательной улыбкой.
– Простите, – выпалила я, не сумев так быстро собрать себя по частям.
Моя растерянность не шла ни в какое сравнение с тем, что испытал герцог. Он не просил моей руки. Он ставил меня перед фактом, как собирался это сделать с королем и всем высшим обществом соответственно.
Генерал в секунду посерел лицом. Мою растерянность он понял неверно.
– Ты… собираешься мне отказать? – его голос также утратил краски.
– Что? Нет. Ни в коем случае, – горячо заверила я. – Я говорю вам «да». Всегда «да», но…
– Но? – настороженно поторопил он меня.
– Простите за то, что заставила вас. Эм… Сделать мне предложение, хоть и в своеобразной форме, – мягко улыбнулась я и поднялась. – Заприте, пожалуйста, дверь.
– Сюда никто не войдет без моего разрешения.
