Макэр де Сент-Менеу стал укреплять замок Каракас{809}, который расположен на берегу морского залива, в шести лье от Никомии, в сторону Константинополя; а Гийом де Сен начал укреплять другой замок, Шиветот{810}, который расположен на берегу Никомийского залива, по другую сторону, против Никеи. И знайте, что императору Анри пришлось изрядно потрудиться, действуя со стороны Константинополя, так же как и баронам, которые были в этой земле. И Жоффруа де Виллардуэн, маршал Романии и Шампани, ясно свидетельствует, что еще никогда, ни в какое время люди не были так обременены войной, ибо они ведь были рассеяны по стольким землям.
[ОСАДА АДРИАНОПОЛЯ БОЛГАРАМИ. ФЕОДОР ЛАСКАРЬ АТАКУЕТ ЦИВИТОТ (март — апрель 1207 г.)]
461
Тогда Иоаннис вступил из Блакии со всеми своими войсками и с большим войском коменов, которое примкнуло к нему, и вступил в Романию. И комены дошли до ворот Константинополя. А он осадил Андринополь, и он расставил там 33 большие камнеметательницы, которые обстреливали стены и башни. А в Андринополе были только греки да Пьер де Радингем, который находился там всего с 10 рыцарями по повелению императора. И тогда греки и латиняне вместе послали сообщить императору Анри, что Иоаннис вот так осадил их, и пусть он, император, выручит их.
462
Император был крайне озабочен, когда узнал об этом: ведь его люди были разбросаны во многих местах по другую сторону Рукава, а император находился в Константинополе с малым числом людей. И решение его было таково, что он выступит из Константинополя со столькими людьми, сколькими будет располагать через две недели после Пасхи{811}; и он послал в Экизу, где находилась большая часть его людей, призывая их явиться к нему. И начали прибывать оттуда морем Эсташ, брат императора Анри, и Ансо де Кайо, и большая часть их людей; и в Экизе остался тогда Пьер де Брашэ с немногими людьми.
[ФЕОДОР ЛАСКАРЬ ОСАЖДАЕТ ЦИВИТОТ (31 марта 1207 г.)]
463
Когда Тольдр л’Аскр прослышал, что Андринополь в осаде, и что Анри по необходимости скликает своих людей, и что он не знает, куда ему мчаться, туда или сюда, и что он столь отягощен бременем войны, тогда он собрал самое большое подкрепление, стольких людей, скольких только мог. И он приказал натянуть свои палатки и шатры перед воротами Экизы; и много раз бросались на приступ то с потерями, то с добычей. И когда Тольдр л’Аскр увидел, что в городе у них мало людей, он взял большую часть своего войска и все корабли, какими мог располагать на море, и послал их к крепости Шиветот, которую укрепил Гийом де Сен, и они осадили ее с моря и с суши в субботу третьей недели Великого поста{812}.
464
В городе было 40 рыцарей, весьма добрых ратников. И их командиром был Макэр де Сент-Менеу, а их крепость была еще слабо укреплена, так что противники могли достать их мечами и копьями. И они весьма плотно осадили их с моря и с суши. И осада эта продолжалась всю субботу. И они превосходно защищались, и книга свидетельствует, что никогда еще 40 рыцарей не защищались в столь неблагоприятном для себя положении со столькими людьми; и это явно сказалось: ибо из рыцарей, которые там были, лишь пять не были ранены; а один был убит, и то был племянник Милона ле Бребана по имени Жиль.
465
Еще до того, как эта осада началась, утром в субботу в Константинополь со всей поспешностью прибыл гонец, и застал императора Анри во Влахернском дворце сидевшим за едой{813}, и сказал ему: «Сеньор, знайте, что те, кто в Шиветоте, осаждены с моря и с суши; и если вы им тотчас не окажете подмоги, их полонят и они погибли».
466
С императором были Конон Бетюнский, и Жоффруа, маршал Шампани, и Милон ле Бребан, и немного людей. И совет был кратким: пусть император идет к берегу и садится на галион{814}, и каждый садится на тот корабль, какой случится. И тогда он повелел кликнуть клич во всем городе, чтобы все последовали за ним, поелику есть такая нужда в том, чтобы помочь его людям, ибо коли он не выручит их, то погубит. Вы могли бы видеть тогда, как город Константинополь кишмя закишел венецианцами и пизанцами, и другими людьми, которые знакомы с морем; и со всех ног помчались они к кораблям, один обгоняя другого. Вместе с ними погрузились рыцари при всем своем вооружении; и кто мог отплыть раньше, отплывал первым из гавани, чтобы следовать за императором.
467
Так плыли они на веслах весь вечер, столько времени, сколько еще продолжался день, и всю ночь, до рассвета следующего дня{815}. И едва взошло солнце, император Анри потрудился так, что увидел он Шиветот и войско, которое стояло вокруг него, и на море, и на суше. А те, кто был в крепости, не спали целую ночь, но всю ночь укрепляли ее, будь то совсем больные или раненые, какими они и были, и они действовали таким образом, словно это были люди, которые ничего, кроме смерти, не ждали.
468
И когда император увидел, что греки вот-вот ринутся в бой, а у него еще было мало своих людей, — с ним были Жоффруа, маршал, на другом корабле, и Милон ле Бребан, и пизанцы, и другие рыцари; и всего у него насчитывалось 17 больших и малых судов, в то время как у противника их имелось около 60, — и когда они увидели, что если будут ожидать подхода своих людей и страдать из-за того, что греки нападают на тех, кто в Шиветоте, что они будут убиты или взяты в плен, они приняли решение вступить в бой с теми, кто осаждал Шиветот с моря.
469
И они поплыли с этой стороны, построив корабли в одну линию по фронту, и все на кораблях были при оружии, в шлемах с опущенными забралами. И когда греки, которые готовы были ринуться в бой, увидели, как они подходят, то сразу поняли, что это идет подмога осажденным; они оставили крепость и бросились им наперерез, и все их войско, множество людей, пеших и конных, которые у них имелись, встало напротив них на берегу. И когда греки, что были на кораблях, увидели, что император и его люди, несмотря ни на что, тем не менее устремляются на них, они отступили к своим, которые стояли на берегу, с тем чтобы те могли им помочь, пуская стрелы{816} и бросая камни{817}.
470
Император держал их, таким образом, в осаде своими 17 судами, пока не послышался крик, исходивший со стороны Константинополя; и еще до того, как наступила ночь, прибыло столько ратников, что на море им повсюду принадлежал теперь большой перевес. И всю ночь они спали с оружием в руках, а их корабли стояли на якоре. И решение их было таково, что, как только они увидят день, они двинутся к берегу, чтобы сражаться и захватить вражеские суда. И когда дело подошло к полночи, то греки втащили все свои суда на сушу, и кинули в них огонь, и все их спалили, и снялись с места, и бежали прочь.
471
Император Анри и его люди очень обрадовались победе, которую ниспослал им бог, и тому, что они сумели помочь своим. И когда наступило утро{818}, император и все остальные пришли в крепость Шиветот; и они увидели своих очень больными и большинство сильно ранеными. И император и его люди осмотрели крепость и увидели, что она была такой слабой, что ни к чему ее удерживать: они собрали всех своих людей на корабли и отплыли от крепости и оставили ее.
[КАЛОЯН ПЕРЕД АДРИАНОПОЛЕМ (март — апрель 1207 г.)]
472
Иоаннис, король Блакии, осаждавший Андринополь, не терял времени даром; напротив, его камнеметательницы, которых имелось у него довольно{819}, били по стенам и по башням и очень сильно повредили стены и башни. И он направил к стенам своих подкапывателей; и его люди много раз бросались на приступ. А те, кто был в городе, удерживались весьма твердо, и греки, и латиняне. И они то и дело обращались за подмогой к императору Анри: пусть он знает, что если он не поможет им, то они наверняка погибли. А император был весьма озабочен, ибо когда он хотел оказать подмогу своим людям с одной стороны, Тольдр л’Аскр так теснил его с другой, что ему поневоле приходилось возвращаться назад.
473
Вот так-то пробыл Иоаннис перед Андринополем весь апрель месяц; и он был уже близок к тому, чтобы захватить его, ибо разрушил стены и башни в двух местах до земли, причем они могли схватываться там врукопашную мечами и копьями с теми, кто был в городе. Он произвел таким образом множество могучих приступов. А они хорошо защищались. И много было убитых и раненых с той и с другой стороны.
474
Поелику Бог хочет, чтобы совершались события, комены, которых Иоаннис разослал по всей стране, творили свои грабежи и возвратились со всей своей добычей к лагерю у Андринополя. И они сказали, что не останутся больше с Иоаннисом, а хотят уйти оттуда в свою землю. Так комены отделились от Иоанниса. И когда он это увидел, он не отважился остаться без них под Андринополем; и вот отошел он от города и покинул его.
