Читаем без скачивания Завоевание Константинополя - Жоффруа Виллардуэн

По рождению, связям (собственным и своих сородичей) — налаживанию этих связей способствовало должностное положение маршала[3] — Жоффруа де Виллардуэн был близок ко многим видным феодальным домам Шампани и соседних областей — Вильморам, Лезиннам, Шаппам, Монбарам и др. Граф Анри II достиг совершеннолетия в 1187 г.: отныне Жоффруа де Виллардуэн титуловался «маршалом графа Анри». Вслед за своим сюзереном он отправился в 1190 г. в крестовый поход (Третий), участвовал в осаде Акры. Несомненно, участие в крестовом походе, проходившем в сложной международной обстановке[4], обогатило политический опыт «маршала графа Анри», расширило его общий кругозор, познакомило с восточным миром. 24 ноября 1190 г., в день бракосочетания «героя» Третьего крестового похода маркиза Конрада Монферратского, выехав из лагеря вместе с другими рыцарями, Жоффруа. де Виллардуэн подвергся неожиданному нападению отряда мусульман и попал в плен. На родину он вернулся лишь в 1194 г.

С этого времени маршал Шампани снова заседает в советах графини Марии, вторично взявшей в свои руки бразды правления, поскольку Анри II остался в Палестине (он был в 1192—1197 гг. правителем Иерусалимского королевства), а затем, после его кончины, ввиду малолетства наследника и преемника Тибо III. По долгу службы, но, возможно, и вследствие того доверия, которое окружающим внушали его личные качества, Жоффруа де Виллардуэн оказывается прикосновенным ко множеству административных дел светских и церковных владетелей. В 1194 г. его имя встречается в акте графа Готье III де Бриенна рядом с именем Жоффруа де Жуанвилля — оба выступают свидетелями со стороны графа. В 1195 г. маршал Шампани по просьбе графини-регентши берет на себя посредничество в тяжбе между аббатством Понтиньи и рыцарем Ангобараном де Сиерон. В 1198 г. к его посредничеству прибегают монахи обители Монтьерамей. В том же году он избирается посредником наряду с архиепископом Сансским в тяжбе графства Шампанского с капитулом собора в Труа. В апреле 1198 г. Тибо III принес вассальную присягу (оммаж) королю Филиппу II Августу, и Жоффруа де Виллардуэн выступает одним из гарантов верности молодого графа наряду с десятью другими видными баронами Шампани, причем в грамоте, содержавшей текст присяги (в грамоте, которой, подписав ее, они подтвердили обязательства своего сеньора от его имени), маршал Шампани назван третьим, сразу же после коннетабля и кравчего[5]. 1 июля 1199 г. Тибо III, соблюдая соответствующую церемонию, совершает юридический акт, определявший его молодой супруге Бланке Наваррской ее долю имущества на случай, если она переживет мужа, — при торжественном оформлении дарственной грамоты Жоффруа де Виллардуэн присутствует среди наиболее именитых лиц, рядом с теми же Готье III де Бриенном и Жоффруа де Жуанвиллем.

Разнообразные административные, судебные, политические дела и церемониал, сопровождавший урегулирование отношений между светскими и церковными феодалами, между знатью и королем и т. д., создавали условия, в которых Жоффруа де Виллардуэн, так или иначе втянутый в эти дела, встречался со многими сеньорами Франции, Бургундии, Шампани, графства Перш и других земель — имена их сеньоров часто попадаются на страницах его хроники: он непосредственно знал всех этих титулованных лиц еще до Четвертого крестового похода. Вероятно, Жоффруа де Виллардуэн был очевидцем и знаменитого рыцарского турнира, состоявшегося 28 ноября 1199 г. в замке Экри (современный Асфельд — в Арденнах), где граф Тибо III принял крестоносный обет (вместе с графом Луи Блуаским). Здесь и сам маршал Шампани, как явствует из его записок, тоже «взял крест»[6].

Дальнейшее возвышение Жоффруа де Виллардуэна прямо сопряжено с подготовкой и развертыванием нового крестоносного предприятия, о чем он постоянно говорит в своей хронике. Личная скромность и даже самоуничижение, с которыми диктовал свой труд Робер де Клари (он лишь единожды называет в нем собственное имя)[7], отнюдь не были присущи его высокопоставленному собрату-мемуаристу из Шампани. Повествуя о событиях похода, Жоффруа де Виллардуэн сплошь да рядом оттеняет свое участие в них, отмечает собственный вклад в решение тех или иных дипломатических трудностей, рисует свою роль в боевых действиях крестоносцев и т. д. Поэтому факты его биографии, относящиеся к 1201—1207 гг., могут быть установлены более или менее подробно.

Жоффруа де Виллардуэн действительно играл выдающуюся роль в крестовом походе и позже, при утверждении крестоносцев на византийских землях. По удачному выражению его новейшего биографа, он был своего рода «начальником штаба» крестоносного воинства, а впоследствии стал его историком[8]. Из предводителей крестоносцев, не принадлежавших к числу титулованных, именитых особ, разве что только один Конон Бетюнский, рыцарь-поэт, прославившийся своим дипломатическим красноречием, выполнял столь же ответственные функций, как и маршал Шампани. Оба они были, согласно определению того же биографа, душой крестового похода, а вернее сказать, его мозгом. В конце 1200 г. Жоффруа де Виллардуэн получает полномочия (сообща с Милоном ле Бребаном) от своего графа Тибо III для ведения переговоров с Венецией на предмет соглашения о перевозке крестоносцев «за море» (Конону Бетюнскому и Алану Макеро аналогичное поручение дал граф Бодуэн IX Фландрский). Не кто иной, как Жоффруа де Виллардуэн, держал весной 1201 г. речь перед «венецианским народом» в храме св. Марка, дабы склонить граждан морской республики к сооружению и затем предоставлению флота крестоносцам (в речи были сформулированы их намерения и пожелания). Вместе со своим партнером по посольству, Милоном ле Бребаном, он подписал договорную грамоту с Венецией именем графа Тибо III. Когда последний накануне крестового похода неожиданно умер (24 мая 1201 г.) и встал вопрос о его замене на посту командующего войском, то опять-таки Жоффруа де Виллардуэн, теперь уже вместе с титулованными баронами — Матье де Монморанси, Симоном де Монфором и Жоффруа де Жуанвиллем — занялся поисками новой кандидатуры: он пытался добиться согласия герцога Эда Бургундского стать предводителем войска (вместо только что скончавшегося Тибо III). Чуть позднее, после отказа Эда, а затем и Тибо Бар-Ле-Дюк принять наследие Тибо III в совете французских сеньоров он же назвал имя ломбардского маркиза Бонифация Монферратского как наиболее подходящего для этого дела сеньора. Возможно, что Жоффруа де Виллардуэн предварительно уже вел с ним какие-то переговоры, возвращаясь из Венеции (в апреле—июне 1201 г.)[9]. Как бы то ни было, идея, выдвинутая маршалом Шампани, встретила поддержку баронов в Суассоне.

Между тем «внутренние» дела шли своей чередой: когда вдова Тибо III, Графиня Бланка Наваррская, в мае 1201 г. принесла оммаж королю, взявшему ее под свое высокое покровительство, Жоффруа де Виллардуэн назначается в Сансе в коллегию десяти знатных сеньоров, которой поручается подобрать супруга наследнице графини (если предстоящему родиться у нее ребенку суждено оказаться девочкой)[10]. Еще во время переговоров с венецианцами о фрахте кораблей было условлено, что крестоносцы погрузятся на предоставленные им в Венеции суда в июне 1202 г. Чтобы обеспечить себя средствами в дорогу — это соображение было, во всяком случае, не менее существенным, чем благочестивые мотивы,— Жоффруа де Виллардуэн произвел некоторые имущественные распоряжения в пользу церковных учреждений. В 1201 г. он уступил на определенных условиях церкви св. Этьена в Труа свою долю десятины с селений Жассэн и Сент-Ютэн, а в 1202 г., перед самым отправлением в Венецию, передал аббатству Кэнси свои владения в Пюи де Шасерей. Сохранилась грамота, уточняющая намерения дарителя: он говорит о себе как о человеке, собирающемся встать на «стезю Иерусалимскую» (iter Jerosolymitanum arripiens)[11]. В другой грамоте, выданной труаской церкви св. Лупа и датируемой апрелем 1202 г. (по-видимому, она была изготовлена во второй половине месяца, после Пасхи, пришедшейся тогда на 14 апреля), Жоффруа де Виллардуэн называет себя «я, некогда маршал Шампани» (marescallus quondam Campanie), — свидетельство того, что он уже сложил с себя обязанности должностного лица в графстве. Дата дарственной аббатству Кэнси, изготовленной в Лезинне (акт в Труа составлен был, вероятно, ранее нее) и включавшей согласие жены и детей дарителя, позволяет считать, что Жоффруа де Виллардуэн в конце апреля или в начале мая 1202 г. там, в Лезинне, расстался со своим семейством[12]. Лезинн стал для бывшего маршала Шампани последним селением в родной земле на пути к Венеции.

Едва прибывшему в город на лагунах (в июне 1202 г.) Жоффруа де Виллардуэну пришлось вместе с графом Гюгом де Сен-Полем поспешить в Павию, где находился тогда со своим отрядом граф Луи Блуаский, колебавшийся насчет того, следует ли идти в Венецию или лучше двинуться на Восток другим маршрутом. Жоффруа де Виллардуэн сумел положить конец его колебаниям: он уговорил графа направиться к условленному месту сбора крестоносцев[13]. В начале октября того же года, в канун отплытия флота из Венеции, Жоффруа де Виллардуэн скрепил своей свидетельской подписью заемное письмо графа Бодуэна Фландрского, вошедшего в долги к четырем знатным венецианцам[14].