где достать денег! Что же ты раньше не сказала? — он засмеялся тихо и так довольно, что я сама же толкнула его в плечо.
— Идиот чертов!
Он перехватил мою руку и снова притянул к себе, удерживая за затылок.
— И не вздумай сбежать. Раз я пока не сплю, буду за тобой приглядывать.
Глава 16
В дороге, особенно когда нужно было ехать быстро и как можно дальше, я обычно спала мало, но именно в этот день открыла глаза, когда солнце было уже в зените.
— Какого черта ты меня не разбудил?
— И тебе доброго утра, Волчица. Держи, — долбаный герцог сел рядом и протянул мне глиняную кружку.
Не спеша принимать ее, я посмотрела на него при свете и вынуждена была напомнить себе, что ничего мне вчера не померещилось.
На приятного парня Тобиаса он больше не походил даже отдаленно.
— Что это?
— Вода.
— Откуда?
— Не важно. Наколдовал.
Я открыла было рот, но не нашлась, что сказать, потому что в самом деле не знала, как к нему обратиться.
В самом деле, не «Ваша светлость» же… Но и просто по имени назвать язык не поворачивался.
Всем аристократам, встречавшимся мне накоротке, я легко смеялась в глаза, забирая их имущество, но здесь был другой случай.
Тем временем он покачал головой и сел удобнее:
— Сходил в ближайшую деревню. Заодно выяснил, что делать там нам нечего. Если пойдем сейчас и поторопимся, к вечеру будем в следующей.
— Тем более, нужно было разбудить, — не зная, куда деться от незнакомой мне неловкости, я все же сделала пару глотков и протянула кружку обратно. Удо… Герцог Керн отмахнулся так легко, словно дележ воды казался ему чем-то по-настоящему забавным.
— Я и разбудил. Пойдем?
Поднимаясь и отряхивая платье, я почувствовала, что есть хочется так, что сводит живот, но еды не было. Если он не достал, значит просто не смог, но была вода, и следовало просто остаться благодарной за это.
Не мог же, в конце концов, Удо Керн грабить кого-то на дороге! Я бы смогла.
Правда, проблема состояла в том, что грабить в этой глуши было буквально некого.
— У тебя еще есть шанс передумать.
— И не привести к герцогу опасную преступницу, за которой он сам гонялся? — он засмеялся и тряхнул головой. — Нет, извини. Я слишком хочу увидеть его лицо в этот момент.
С трудом отказавшись от идеи назвать его мудаком, я вздохнула и шагнула в чащу первой.
В какую сторону нам двигаться, чтобы добраться до людей, я уже не понимала, но Удо вел уверенно, и скрепя сердце я решилась просто положиться на него.
Пропахшее гарью платье хотелось содрать с себя и немедленно сжечь, но ничего взамен у меня не было. Разве что в деревне повезет настолько, что удастся стащить что-то, хотя бы относительно подходящее по размеру.
Будто на зло день выдался солнечным, но таким же холодным и влажным, как прошедшая ночь. Время от времени солнце скрывалось за тучами, и я старательно прибавляла шаг, понимая, что если не найдем укрытие до темноты, во второй раз нам так не повезет — ночевать придется прямо под дождем.
Чертов герцог по пути молчал. Он был серьезен и сосредоточен, и тоже спешил, и это совсем не помогало избавиться от мысли о том, что самым правильным для меня решением было бы нырнуть в чащу и раствориться среди листвы. Не следовать за ним и не позволять… Что? Жалеть себя?
Ругаться с ним можно было сколько угодно — ругань отвлекала, но не отменяла того, что сейчас я и правда была более жалкой, чем когда-либо.
Нищей, обозленной, отчаянной — да. Но точно не растерянной, как будто у меня отобрали…
Глубоко вдохнув чистый воздух, я приказала себе не думать.
Если бы я в самом деле была мертва, Адель в любом случае пришлось бы решать, что делать дальше.
Если она в любом случае предпочитала считать меня мертвой…
Она не клялась мне кровью в верности, как минимум.
И ничего не была должна. Позвать ее с собой когда-то, а после забрать Карлу было моим решением. Просто несколько веселых лет…
К тому моменту, когда над деревьями показался дым, способный подниматься только от человеческого жилья, ноги уже гудели, а в висках ломило.
Что бы ни ждало нас в этой деревне, там точно был колодец с водой, и этого мне прямо сейчас казалось достаточно.
— Постой, — герцог обошел меня и стер что-то с моего виска. — Травинка пристала.
Он смотрел внимательно и тревожно — наверняка чувствовал, насколько мне не по себе.
Извиняться за это было глупо, и я покачала головой, призывая его просто пошевеливаться.
Деревня оказалась неожиданно большой, похожей скорее на маленький город. В такой должен был найтись не только колодец, но и хороший, стоящий на отшибе амбар, в котором можно будет переночевать на сене. Одежду так, конечно, не постирать и не высушить, но можно будет привести мысли в порядок, а это уже очень много.
Удо коротко и ободряюще улыбнулся мне, ступая на дорогу первым.
Я снова пошла за ним, но всего нескольких шагов оказалось достаточно, чтобы замедлиться.
Сердце забилось отчаянно сильно, а сковывающий разум и тело страх начал возвращаться, пригвождая к земле.
Вцепившись трясущимися руками в плащ, я попятилась, боясь отвернуться, почти уверенная в том, что этой секунды хватит…
Он тоже остановился. Не то почувствовал ужас, охвативший меня, не то тоже начал улавливать то, что я ощутила первее.
— Ханна?
В его голосе не было ни угрозы, ни предупреждения, но одного звука собственного имени хватило, чтобы броситься обратно в лес.
Я бежала, почти не разбирая дороги, спотыкаясь, почти падая, но не останавливаясь. Единственным моим желанием сейчас было убраться как можно дальше — глубже в чащу, спрятаться среди деревьев, скрыться всеми доступными мне способами, а после — идти в противоположную сторону так долго, как только смогу.
— Да стой же! Твою мать…
Когда меня схватили сзади, я закричала прежде, чем успела опомниться. Прежде чем сумела посмотреть…
Удо развернул меня к себе лицом и как следует встряхнул за плечи.
— Это я! Всего лишь я. Посмотри на меня, ну же.
Он не злился, не требовал, а уговаривал, хотя и продолжал держать.
Вместо очередного выдоха из груди вырвался почти что стон, и я оттолкнула его руки.
— Он здесь!
— Кто?
К его чести, он не пытался надвигаться на меня или дотронуться снова, хотя и видел, как сильно меня трясет.
