видеть в тебе угрозу. А что ты хочешь? Ты даже сама себе не доверяешь, раз до сих пор не разобралась с собой. Когда ты начнёшь доверять себе и будешь честна с собой, тогда и мир изменится, и отношения с людьми станут другими. Всё изменится, но начинай с себя. Не лезь в их отношения. Нельзя. Не давай советы. Они взрослые люди. Попросят совет, дай. Попросят помощи, окажи. Но никак иначе. В этом мире стоит учитывать интересы каждого, как и желания.
— Да они никогда не попросят о помощи. Они будут страдать, но молчать.
— Надо же, кого-то мне это напоминает, — язвительно усмехнувшись, я отверчиваюсь.
— Что ты имеешь в виду? Ты намекаешь на меня?
— Прямо говорю, — возвращаю свой взгляд на Раэлию. — Это у вас семейная проблема, как и отсутствие доверия, неумение отвечать за свои поступки, желание сбежать и спрятаться, не видеть слона в комнате и многое другое. Но это не моё дело. Больше не моё дело.
— Не твоё? — удивляясь, она приподнимает брови.
— Ладно. Ты хочешь начать этот разговор, Раэлия? Ты уверена? Ты сможешь довести его до конца? — прищуриваясь, спрашиваю её.
— Хм… ну, давай, — она пожимает плечами и улыбается. — Давай напугай меня.
— Я не буду тебя пугать. Я лишь задам тебе один вопрос. Тебе нужно на него ответить честно.
— Да без проблем, — раздражённо фыркает она.
Не сможет.
— Ты хочешь вернуться ко мне? — набравшись храбрости, спрашиваю я.
Улыбку Раэлии сразу же стирает напрочь. С её лица сходит краска. Глаза становятся огромными и напуганными. Зрачки расширяются, а губы становятся сухими. Вот и ответ.
— Ты серьёзно, что ли? Ты рехнулся? Я едва не убила тебя. Я…
— Ответь на вопрос, — требую я.
— Я… это неразумно. Это просто хрень…
— Фиолетовый, — усмехаюсь я. — Видишь? Ты не можешь ответить на один-единственный вопрос, Раэлия. Я бы принял тебя. Я бы продолжил с тобой отношения, потому что люблю тебя. Если ты этого не поняла, то мне очень жаль. Да, я уже простил тебя и не виню. Я понимаю, что подобное случается, и так легко от твоего диагноза не избавиться. Я не собираюсь ругаться с тобой и не буду ничего требовать или ставить тебе некие ограничивающие тебя условия. Я не планирую играть в молчанку или делать вид, что между нами ничего не было. Не хочу стопориться на прошлом, потому что нужно двигаться и не важно как, главное — не замирать. Я не буду поощрять твоё поведение и избегание проблемы. Не буду терпеть измены, вульгарное поведение и унижение меня, как мужчины. Не буду страдать, потому что ты не можешь определиться. Не буду тебя уговаривать или умолять, цепляться за тебя. Я не буду кричать на тебя или громко высказывать свою ревность. Не буду драться, убивать или угрожать кому-то. Я не буду разнимать тебя во время драки. Не буду настаивать на этих отношениях, преследовать тебя или зажимать в углах. Я просто попросил быть честной со мной, как и всегда. Я выбираю честность и прозрачность во всём, особенно между нами. Но ты не сможешь дать мне ничего из перечисленного сейчас. Знаешь почему? Потому что ты нечестна с собой. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, кто ты такая. Ты ничего о себе не знаешь и не хочешь узнать, потому что тебе страшно. До сих пор страшно. Прости, но я не педофил. Я не хочу видеть рядом с собой ребёнка, который будет капризничать, убегать и бросать меня, когда нужно проявить мудрость и показать, что отношения со мной для тебя важны. Когда ты разберёшься с собой и сможешь ответить на мой вопрос, принять все мои слова и выбрать для себя дорогу, тогда мы с тобой поговорим о нас. А пока я могу предложить тебе исключительно дружеские отношения и не обсуждать более ничего, что касается личной жизни каждого.
Раэлия находится в шоке, а я улыбаюсь, потому что моя уверенность в себе вернулась. Я снова знаю, чего хочу. Я снова стал тем, кем могу гордиться. Не хочу такого же финала, как у Роко и Дрона. Не хочу разрушать свою жизнь и жизнь Раэлии. Не хочу тратить несколько лет своей жизни на пустые и бесполезные отношения без чёткого понимания будущего. Нет. Я должен уважать себя и буду это делать, даже если это будет означать то, что мы больше никогда не будем вместе.
Прочищаю горло и делаю пару глотков воды из бокала, а Раэлия так и сидит с приоткрытым ртом. Она несколько раз моргает, хмурится, на её лице пробегает множество эмоций непонимания, злости, ярости, ранимости, удивления, шока и других. Ничего, я умею ждать.
— Итак, ты согласна поддерживать дружеские отношения со мной? — интересуюсь я.
— Эм… я… типа ты… подожди, — она мотает головой, надавливая пальцами на переносицу. — Я зависла. Охуеть, Мигель, просто охуеть.
— Фиолетовый, Раэлия, просто фиолетовый, — улыбаюсь я.
— Очень по-взрослому, — фыркает она. — Ни хрена я не согласна.
— Фиолетовый.
— Я тебя едва не убила.
— Верно. И что? Ну что? Да, это случилось. Да, мы ничего изменить не можем. Да. Но мы можем изменить будущее, если начать сейчас. Можем ничего не менять, я переживу. Ты переживёшь. Все это переживут.
— То есть… тебе что, насрать на то, что мы… были…
— Фиолетовый. Нет, ты не права. Хватит искать в моих словах то, что затормаживает тебя. Нет, там этого нет. Это ты сама с собой делаешь. И, Раэлия, начинай уже ходить на терапию. Она тебе нужна в первую очередь, не мне, не твоему отцу, не Роко, а именно тебе. Хотя выбор за тобой. Думаю, что в мире найдётся такой же человек, как ты, который легко составит тебе пару. Я буду рад за вас.
— Что ты несёшь? — злобно шипит она.
— Правду. Это моё мнение и моя правда. У тебя всё может быть иначе. Но это моё.
— Ладно, умник. Ладно. Я не согласна. Ни хрена. Нет. Ты мой, — она указывает на меня пальцем.
— Фиолетовый. Боюсь, ты ошибаешься. Я принадлежу только себе. Я сам по себе. Ты готова сейчас говорить о нас? Помнишь мой вопрос?
Раэлия капризно поджимает губы и отворачивается.
— Значит, разговор завершён. Я оставляю за тобой право выбора дружить со мной или же игнорировать.
— Да как ты можешь?! Ты вчера поцеловал меня! Это был ты! — Она бросает взгляд за мою спину и кричит, но шёпотом, прямо как Роко.
— Верно, и я извинился.
— Но я не хочу, чтобы ты извинялся. Мне понравилось, понял? И я сказала то, что хотела. Я не против секса с тобой. Не против херней маяться.
— Фиолетовый. Я против. Раэлия, мне не нужны игры во взрослых. Я наигрался в подростковом возрасте. Я уже взрослый. Ты или со мной, или я желаю тебе счастья. Всё. Другого варианта не дано.
— Это шантаж.
— Пусть будет так. Но иного варианта я не потерплю.
— Но ты говорил, что готов. Помнишь? Ты говорил, что знаешь, что я буду уходить и приходить. Ты говорил это мне.
— Верно, но тогда я ещё не знал, насколько это для меня неприемлемо. Я думал, что смогу так жить, потому что люблю тебя. Но после всего, что со мной случилось, я увидел, что это меня уничтожает. Я не хочу так. От меня зависят жизни детей, и я не могу позволить, чтобы ты дёргала меня как физически, так и эмоционально, ясно? Я не могу. Если тебе это не подходит, то повторюсь, я не против. Я согласен.
— Так просто? Значит, ты не сильно хочешь быть со мной.
— Лучше не начинай этот разговор. Не начинай. Я не буду с тобой обсуждать нас. Точка, — поднимаюсь из кресла и направляюсь к холлу, чтобы узнать, куда запропастился Доминик.
— Не смей от меня уходить! Я не закончила этот разговор! Я хочу поговорить о нас! Запомни, Мигель…
— Прекрати, Раэлия. Не устраивай сцен.
— Я буду устраивать сцены. Я буду! Мне нравятся эти сцены! Ты должен быть со мной! Должен!
— Нет. Не должен. Я выбираю своё.
