самым добраться до Доминика. Он пуп земли, если уж тебе так хочется сделать кого-то важной персоной. Если учесть, что Доминик занимает довольно серьёзный пост в вашем мире, то он и есть мишень. А чтобы добраться до него, нужно использовать тех, кого он любит и за кого отдаст свою жизнь. Точнее, это вы с Роко. И нет, не спорь со мной, убеждая меня, что это не так. Вы все не умеете выражать свои эмоции и показывать, что любите друг друга. Вы умеете лишь рычать друг на друга, драться и материться, как портовые девки. Вот что вы умеете. А сесть и разумно подумать, поговорить или просто, чёрт возьми, признать, что вы обижаетесь друг на друга, потому что вам просто не хватает внимания, нет, это уже сложно, это уже проблема для вас. Да господи, нет никакой проблемы, пока вы её не создаёте на пустом месте, — Мигель подскакивает с места и указывает на меня пальцем.
— Ты и ты, — теперь он смотрит на отца. — Вы должны разобраться со своими обидами в ближайшее время. Вы совершаете ошибки. Делаете неразумные поступки, которые влекут за собой последствия. И пока не разберётесь во всей этой огромной вселенской обиде между вами, вы не выиграете. Ясно?
— Так, ребята, с вами, конечно, интересно, но я предпочту заняться своими делами. Расскажете потом, чем дело у вас закончилось, — усмехнувшись, отец поднимается с места, но Мигель переводит на него настолько убийственный взгляд, что даже глава мафии замирает на месте.
— Сел обратно, — низко произносит Мигель.
Я сдерживаю восхищённый свист, как Мигель играет интонацией. Она низкая, пугающая до усрачки, и отец из-за неё округляет глаза.
— Я сказал, сел на место, Доминик. Сел. Я ещё не закончил говорить. Это крайне невоспитанно вот так по-хамски вести себя.
Вау, папа, и правда, опускается обратно на диван.
— А теперь слушайте меня внимательно оба. Жаль, что здесь нет Роко, но ничего, в следующий раз я и ему уши надеру. Но вы, — Мигель обводит нас таким взглядом, от которого я даже сглатываю, — меня утомили. У меня нет второй жизни, чтобы позволить вам так пренебрежительно относиться к моей единственной жизни и подставлять меня под удар. Я не собираюсь терпеть ваши давние разногласия, поэтому не смейте втягивать меня в свои семейные проблемы, ясно? Я не буду решать их. Не буду воспитывать твою дочь, Доминик. Это твоя задача. Не моя. Не буду бегать за тобой по всему городу, Раэлия, и читать тебе нотации, я не твой папочка. Не буду более напоминать о том, что я, вообще, самый последний человек, который должен выслушивать ваши глупые ссоры и упрёки друг к другу. Учитесь выражать свои эмоции и чувства правильно, иначе вас убьют. Это понятно? Я вас обоих спрашиваю, это понятно?
— Предельно, — произносит папа.
— Я тебя не услышал, Раэлия? Тебе понятно?
— Да-да, я, вообще, только за, — отвечаю, быстро вскидывая руки.
Боже мой, я, блять, сейчас обоссусь от страха, если честно, ну или кончу, пока не поняла. Но точно я никогда в жизни никого так не боялась, как Мигеля сейчас. Неизвестно, что он сделает дальше. Но его голос чёткий, спокойный, низкий и отрывисто-жёсткий. Блять, да он может убивать словами и своей интонацией.
— Вот и прекрасно. Пока вы не разберётесь со своими проблемами, я никого из вас не хочу видеть. И да, Доминик, меня не волнует, кто ты такой и что сделал в прошлом моей семье. Это меня не касается. Но ты отвечаешь вот за эту невоспитанную, грубую и не умеющую выражать свои эмоции девчонку, а мне она важна. Да, ты. И не делай такое кислое лицо, тебе не идёт. Твой рот похож на сморщенные обезьяньи губы или анус, выбирай любой вариант, оба подходят. А ты, Раэлия, прекратишь считать, что перед тобой твой враг, как и парнишка, которого ты легко можешь послать к чёрту. Да, ты привыкла так думать, потому что твоя мать настроила тебя против брата и отца. Ты копируешь её поведение. Но есть в этом суть? Нет её. Тебе хочется винить кого-то, и ты винишь отца, а не мать. Ведь на матери ты не можешь выместить свою злость, а на нём можешь. Но ввиду сложившейся ситуации и незнания, кто и кому нужен, вы должны начать думать, как один организм, а не заниматься ерундой. Вы мне надоели. Все. Надоели. Вы втянули меня в какое-то запутанное сказание о мафии и хотите, чтобы я всё решал за вас. Да, Доминик, я знаю. Я не дурак. И нет, Раэлия, я не собираюсь вступать в ваши ряды. Я врач и останусь на своём месте. Но раз уж на то пошло, и мы все оказались в этой выгребной яме, то начинайте решать проблемы с головы. Я всё сказал. Пойду и куплю себе новый диван, как и выберу краску для стен. Всё. Я больше никого из вас не хочу видеть до тех пор, пока вы не решите вашу странную ситуацию. Надоели. И не подсылайте ко мне невоспитанных трупов, иначе это меня сильно, очень сильно, оскорбит.
Мигель проносится мимо моего кресла, продолжая бухтеть о невоспитанных трупах, невоспитанных дочерях, глупых поступках и детском поведении. Когда за ним захлопывается входная дверь, и на улице раздаётся звук мотора машины, то в гостиной всё так же тихо.
Я в шоке.
— А он любит покомандовать, да? — усмехается отец.
— О-о-о, да, — киваю я. — Мигель обожает командовать и читать подобные лекции. И уж лучше делать так, как он сказал, иначе психанёт и пойдёт красить стены. Я серьёзно.
— Блять, — отец откидывает назад голову и смеётся, я тоже начинаю ржать.
Несколько минут мы надрываем животы.
— Поверить не могу, какой-то мальчишка меня посадил на диван, — улыбается отец. — Надо же. Интересный он. И он что, реально пойдёт покупать новый диван и краску для стен?
— Точно. У него пунктик на обустройстве его квартиры. Как я поняла, когда у Мигеля повышается уровень адреналина, он начинает заниматься уборкой, вешать шторы, мыть стены и разной другой чушью. Порой мне кажется, что он того.
— А он того, — снова смеётся отец. — Чёрт. Хороший он парень. Хороший.
— Очень, — улыбаюсь я и ловлю заинтересованный взгляд отца. — Даже не думай. Не думай об этом.
— О чём? О том, как Мигель идеально вписался бы в нашу жизнь? — спрашивает отец, выгибая бровь.
— Не втягивай его в эту хрень, понял? Не смей! — злобно рычу я, тыча пальцем в отца. — Не смей втягивать его в это дерьмо. Он другой. Он не заслуживает нашего дерьма. Оставь его в покое. А я знала! Я знала, что ты, блять, хочешь сделать! Он никогда не согласится быть твоим консильери! Никогда!
— Что ж, поживём увидим, — произносит отец, поднимаясь с дивана, как и я вскакиваю с места.
— Папа! Я серьёзно! Я тебя убью, если ты тронешь его! Я убью тебя! — кричу и иду за ним следом.
— Окей. Я запомнил. А ты, как вижу, ещё даже не занялась заданием, которое я тебе дал, — он оборачивается, бросая на меня весёлый взгляд. Придурок, блять.
— Я узнала всё, что могла.
— Я тебе что приказал? Защищать Мигеля. Выяснить, что от него хотят, и кто хочет. Я даже дал тебе грёбаную подсказку, Раэлия. Думай уже головой!
— Что? — хмурюсь я. — Ни хрена не понимаю.
— Я сказал тебе съезжать?
— Ну да, типа чтобы я стала взрослой и не свинячила в твоём доме, — киваю я.
— Да, это тоже. Буду считать, что я такой умный. Но подумай, зачем я это делаю? Зачем я дал тебе такие задания? И как можно это всё соединить воедино? — Папа испытующе смотрит на меня, пока я соображаю.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Нет. Ты же не имел в виду…
— Что ты найдёшь вариант купить квартиру в доме Мигеля
