Пятница, 23 января
К моему великому удивлению, мистер Первое Свидание все-таки позвонил. Он, оказывается, не воспринял мой виноватый вид как намек. На самом деле он ездил в горы на север и просто не мог позвонить. Значит, нечего и думать о том, чтобы послать его по известному адресу. Но уже сам звук его голоса заставил меня улыбнуться. Возможно, в конце концов, нам стоит продолжить!
К моему великому удивлению, мистер Первое Свидание все-таки позвонил.
Он пригласил меня на театральное представление. К несчастью, я предпочитаю оставлять вечера свободными для работы, к тому же в последнее время я не то чтобы много зарабатывала. Может быть, дело в этой отвратительной привычке спускать все деньги на мелочи? Я вежливо отказалась, но сказала, что мы непременно встретимся позже на этой неделе.
– Можешь отшить меня, если не хочешь, я не восприму это как оскорбление, – уверил он.
– Да нет, я вовсе не собираюсь тебя отшивать! – сбавила я тон. – Я действительно хотела бы поскорее снова с тобой увидеться.
Не каждый мужчина предложит выводить тебя в люди, уже зная, что может переспать с тобой и без этого. Большинство восприняло бы секс на первом свидании как уважительную причину, чтобы открывать банку сидра и смотреть турнир Большого Приза при всех последующих встречах.
Но мистер Первое Свидание, как я подозреваю, был получше других. Гораздо лучше!
– Обещаешь?
Мне показалось, что он улыбался.
– Гарантирую! – проговорила я, улыбаясь в ответ.
Суббота, 24 января
Сегодня празднование китайского Нового года. Я бы об этом и не догадывалась, если бы не клиент, который подарил мне на прощание два завернутых в фольгу печеньица с предсказаниями. Не думаю, что печенье было каким-то особенно традиционным, но мне понравилась сама мысль, что случайно выбранный листок бумаги может содержать ключ к твоему будущему. По крайней мере шансов тут не меньше, чем узнать свою судьбу, заглядывая в гороскоп на последней странице «Метро».
Первое предсказание гласило: «На следующей неделе жди приятного звонка». Это меня немало повеселило. Что имелось в виду: следующая неделя после того, как было напечатано предсказание? Следующая неделя после того, как было вскрыто печенье? Или следующая неделя вообще? Педант мог бы заявить, что если означенный радостный звонок не материализуется между данным моментом и 29-м числом, то по крайней мере это точно произойдет на следующей неделе.
Во втором предсказании было написано: «Ты появишься на телевидении в следующем году».
Это предсказание одновременно и больше пугает (черт возьми, я очень надеюсь, что нет!), и подпадает под те же ограничения, что и первое. Если я не появлюсь на телевидении в год Обезьяны, то ясно, что это произойдет в год Петуха!
По совершенно не связанным с этим причинам – жду не дождусь, когда же для меня настанет год Пети-Петушка!
Воскресенье, 25 января
Странный побочный эффект этой работы состоит в чувствительности к личному запаху. Я обычно не принимаю душ сразу после встречи. У меня есть постоянный клиент, который купает меня у себя дома с помощью губки и миндального молочка, но в других случаях я склонна подождать и помыться дома.
Так что бывает, что я иду по направлению к такси или поднимаюсь по лестнице к своей квартире и вдруг уловлю запах. Не запах секса, не так конкретно – просто чей-то запах. Запах его тела, или волос, или крема для рук, который оказался втертым в мою кожу и одежду. Иногда он смешан с моим собственным запахом, и я понимаю, что как только доберусь до дома – разденусь и буду обнюхивать следы на своих вещах.
Странный побочный эффект этой работы состоит в чувствительности к личному запаху.
Вспомню ли я этих мужчин, когда учую их снова? Говорят, что чувство обоняния сильнее всех остальных связано с памятью. А также что на него меньше всего обращают внимание. Оно ведь такое эфемерное. От сильных ароматов я быстро устаю, но никогда не могу вволю надышаться дразнящим неуловимым дуновением почти забытой ассоциации.
Этот Парень пах сильно, но не неприятно. Как он потел – это просто невероятно! Когда он вставал с кровати после долгих упражнений в спальне, пот так и капал с его спины и груди. Запах его был легким, а вкус солоноватым, и иногда я вылизывала его досуха. Даже во время петтинга на его спине уже выступали капельки. Одно прикосновение – и у него становились влажными ладони. Он клялся всем на свете, что я – единственная женщина, у которой есть над ним такая власть. Я же шутила, что он, должно быть, наполовину гончий пес – этакий истекающий слюной кобель.
Он клялся всем на свете, что я – единственная женщина, у которой есть над ним такая власть.
Переходя улицу, я вдруг уловила запах одеколона – возможно, того самого психоаналитика. Помню, как прикасалась к гладкой зеленой бутылочке в его ванной. А однажды утром я надела пару туфель, чей запах необъяснимо напомнил мне клиента, с которым я встречалась на той неделе. Думала ли я в то время, что этот человек пахнет кожей, старыми кроссовками и пропотевшими носками? Нет. Но здесь была, была какая-то глубинная нотка сходства, и к обеду мне пришлось снять эти туфли, потому что я не могла перестать думать о работе. Оба эти случая произошли недавно и не являются доказательством долговременной памяти на запахи.
Иногда появляется мужчина, который пахнет так, как А1. Мы друзья настолько давние, что наша близость, кажется, была целую эпоху назад. От него исходил запах нагретого песка. Я всегда испытываю искушение пойти за таким человеком, куда бы он ни направлялся. Поймать за локоть, прежде чем он исчезнет в толпе на станции метро, или нацарапать записку и опустить ему в карман. Хотела бы я знать, какой парфюм они используют. Чтобы спросить, какое они имеют право пахнуть, как сам секс!
Понедельник, 26 января
У Н. есть подруга Энджел, тоже профессионалка. Время от времени мы видимся, тусуемся по одним и тем же местам.
Я всегда любовалась ее фигурой, но себе такую же не хотела бы. Все женственные изгибы принесены в жертву узким бедрам и совершенной заднице. Она – воплощенный триумф плотской инженерии: сплошные ноги и длинные волосы, и все подобрано в тон до последней унции. Не самая худшая перспектива в мире – проснуться в один прекрасный день в ее, затянутом в шмотки от Версаче, теле. Худшая перспектива в мире – пытаться достичь такой формы.
Несколько дней назад я как раз тусовалась в клубе и заглянула в дамскую комнату, чтобы поправить помаду. К несчастью, это было одно из тех ультрамодерновых местечек, где раковины похожи на фотографические кюветки, вода летит из них во все стороны, а зеркала слишком узкие и освещены снизу, аккуратно отражая только пространство между ключицей и подбородком. В общем, совершенно никому не льстят.
Она – воплощенный триумф плотской инженерии: сплошные ноги и длинные волосы, и все подобрано в тон до последней унции.
Удостоверившись в том, что туалет спроектирован человеком, который от души ненавидит женщин, я обернулась. Увидела Энджел, та скорчилась на полу и всхлипывала. Я едва не дала задний ход: она меня еще не заметила. Но в хрупкой сутулости ее вздрагивающих плеч было что-то такое, мимо чего невозможно было пройти.
– Эй, что с тобой? – прошептала я, опускаясь на колени возле нее.
Информация полилась из нее толчками и рывками – сначала о проблемах с мужчинами, затем о семейных проблемах, потом о недавней хирургической операции, которая прошла как-то не так, потом о причине этой операции… оказалось, Энджел была жертвой нашумевшего нападения, случившегося несколько лет назад. А сегодня как раз была его годовщина.
– Так это была ты?! – Она кивнула. – Ох, бедняжка!
