Она переместилась к его ногам, желая на самом деле потрогать его везде. Исследуя каждую выпуклость и впадину на загорелом теле Джошуа, Лиз физически ощущала, как каждая клеточка ее собственного тела излучает удовольствие.
Лиз намеренно оставила его возбужденное естество на десерт, потому что хотела не только ласкать его руками, но и попробовать на вкус, точно так же, как это делал вчера Джошуа.
Добравшись до его лица, Лиз закрыла глаза и обвела его кончиками пальцев, стараясь сохранить в памяти эти черты, а потом поцеловала его.
Джошуа пробормотал нечто нечленораздельное, и внезапно Лиз оказалась лежащей на спине, придавленная к кровати двумястами фунтами живого веса.
Глава 9
Джошуа принялся покрывать ее жадными поцелуями, не забывая при этом ласкать все ее тело Ее груди терлись о его грудь, и соски, разнеженные после ночи любви, напряглись и увеличились в размерах. Лиз было настолько приятно, что она застонала, усилив тем самым возбуждение Джошуа. Их ноги переплелись, так что порытые волосками бедра Джошуа терлись о ее нежную кожу, покрасневшую от возбуждения.
Затем он принялся исследовать ее тело, и это было так хорошо, что Лиз почти забыла, что собиралась сделать.
Почти, но не совсем.
Сегодня ей хотелось отдавать, а не только получать.
Конечно, прошлой ночью Джошуа не жаловался, но он доставил ей больше удовольствия, чем она могла вынести, и сегодня Лиз намерена была отплатить ему тем же. Постепенно.
– Джошуа...
Он оторвался от ее губ и посмотрел на нее затуманившимся от страсти взглядом.
– Что?
– Ты сказал, что я могу попробовать тебя на вкус?
Животное выражение его лица потрясло Лиз, но одновременно пробудило в ней неутолимый голод.
– Ты уже сделала это.
– Я имела в виду здесь. – Она приподняла бедра и потерлась о его напряженный член.
– Ты уверена, что хочешь этого? – прерывающимся голосом спросил Джошуа, дрожа от возбуждения.
– Да.
– Не всем женщинам это нравится.
– А мне понравится. Боишься, что я сделаю это неправильно? – Лиз немного смущалась. – Я, конечно, не умею делать, как эти женщины из книжек, которые буквально проглатывают мужчину. Да даже если бы и умела, вряд ли с тобой это получилось бы.
Джошуа хрипло рассмеялся:
– Я могу кончить от одной только мысли о том, что ты поцелуешь меня там. Поверь, тебе не придется глотать меня, чтобы доставить мне удовольствие.
Глотать меня. Звучало, как в порнофильме, но значило именно то, что, по словам авторов книг, больше всего нравилось мужчинам.
– Майк...
– Майка здесь нет и, слава Богу, никогда не будет, – резко проговорил Джошуа. – Меня не интересует, что нравилось твоему мистеру Хорошему. Мы говорим обо мне, и я повторяю, что меня возбуждает все, что бы ни сделала моя маленькая волчица.
Лиз хотела сказать, что Майк никогда не просил ее об этом, а она не предлагала, так что это будет ее первый раз, но почувствовала, что Джошуа не желает обсуждать ее сексуальное прошлое. Его интересовало только настоящее.
– Я хочу попробовать тебя.
Джошуа вздрогнул и напрягся всем телом.
– Я готов на что угодно, лишь бы почувствовать там твои губы.
С этими словами Джошуа повторил тот прием, который использовал прошлой ночью, только на этот раз Лиз оказалась сверху. Не удержав равновесия, она упала на него, так что у обоих перехватило дыхание.
– Что угодно мне не нужно. Ты просто не шевелись и дай мне приласкать тебя, – сказала она, переведя дух.
– Ладно.
Лиз слезла с него и села рядом, сама возбудившись при мысли о том, что она собиралась сделать. Под ее взглядом пенис Джошуа приподнялся, и на кончике проступила белая капля. Он в самом деле хотел, чтобы она попробовала его на вкус.
Улыбнувшись, Лиз протянула руку и провела ладонью по бархатистой твердыне.
– Ты такой гладкий и мягкий на ощупь, но при этом твердый, как сталь.
Лицо Джошуа было преисполнено чувственного наслаждения.
– Зато ты вся такая мягкая.
Ее напряженные соски сжались от возбуждения.
– Так уж и везде?
Джошуа медленно скользнул взглядом по ее шее и груди, и Лиз покрылась мурашками, как будто он потрогал ее.
На его лице появилось удовлетворенное выражение.
– Да, пожалуй, к этим восхитительным ягодкам мои слова не относятся, но даже они намного мягче моего члена.
Лиз перевела взгляд на предмет разговора. Под кожей заметно пульсировали вены, а сам он от прилива крови приобрел сливовый оттенок. Господи, да у нее кости мягче, чем его член сейчас!
Соски Лиз начали пульсировать в ответ на возбуждение Джошуа, и она вдруг ясно представила себе, как на ее месте поступила бы настоящая волчица. А вдруг ему не понравится? Нет, понравится! Ее волк был полностью в ее власти.
Облизав неожиданно пересохшие губы, Лиз с трудом сглотнула.
– Я собираюсь поцеловать тебя, но сначала я дотронусь до тебя грудью... – Осекшись, Лиз посмотрела на возбужденный член Джошуа. – Там, – прошептала она.
– Ты хочешь меня убить? – серьезным тоном осведомился Джошуа. – Знаешь, я в любой момент могу просто-напросто взорваться от возбуждения.
– Это слишком для нашего большого злого Волка? – едва ли не выкрикнула Лиз. Она никогда не любила дразнить людей, особенно мужчин, но сейчас ничего не могла с собой поделать. – Можешь взрываться сколько хочешь. Уверена, тебе это понравится.
Джошуа напряженно рассмеялся:
– Черт возьми, я правда могу не выдержать. Если я кончу еще до того, как ты возьмешь меня в рот, я не виноват.
Лиз опьянела от ощущения своей женской силы.
– Ты большой мальчик, выдержишь, – сказала Лиз и уселась на Джошуа.
– Не будь так уверена, милая. То, что ты собираешься сделать, я частенько вижу в своих эротических снах с твоим участием.
– Нет у тебя никаких эротических снов обо мне.
Джошуа, конечно, рассказывал, что она часто снится ему, но Лиз не могла поверить, что он кончает во сне, как неопытный подросток.
Удивленно изогнув темные брови, Джошуа погладил ее по ягодицам загрубевшими ладонями.
– Не веришь?
Лиз замерла, балансируя на коленях.
– Ты сексуально активный мужчина тридцати четырех лет...
– Признаюсь честно, со мной такое происходит нечасто. – Джошуа скорчил смешную рожицу. – Во всяком случае, так было до последнего года.
– Но...
– У меня не было женщин с тех пор, как мы с тобой поцеловались на крестинах Женевьевы, а до этого я был на задании в течение нескольких месяцев. Так что эти сны да мой собственный кулак служили мне единственным сексуальным развлечением, страшно подумать как долго.
Для такого мужчины, как Джошуа, год воздержания – это целая вечность.
