– А в чем тогда?
– Да ни в чем.
– Ты почему-то избегаешь смотреть мне в глаза. Мне это не нравится, и я хочу узнать причину такого поведения.
– Мне понравилось делать тебе минет, – призналась Лиз. Это открытие поразило ее больше всего, хотя переживала она не только по этому поводу. – Очень понравилось.
Джошуа вздрогнул.
– Черт, крошка, нельзя говорить такие вещи, если ты хочешь сегодня поработать.
– Прости.
Он покачал головой и рассмеялся:
– Не извиняйся. Мне приятно, что тебе нравится доставлять мне удовольствие, только я не понимаю, чего тут стесняться.
– Боюсь, мне это даже чересчур понравилось. – Воспоминание о том, как она опустилась перед ним на колени в душе и снова довела до оргазма губами и языком, подтвердило ее слова. Ей очень понравилось! И она готова была проделать это снова, если Джошуа попросит.
– Ну что ж, это очень хорошо.
От того, как он это сказал, у Лиз все внутри сжалось.
– Тебе станет легче, если я скажу, что мне тоже нравится целовать тебя там? Мне нравится твой вкус, особенно после того, как ты кончишь.
Лиз закатила глаза.
– Мужчины вообще любят секс.
Джошуа изумленно посмотрел на нее.
– И женщины тоже.
– Раньше мне это не нравилось.
– Не нравился секс? Совсем?
– Не то чтобы мне было неприятно, но я не понимала, почему о сексе говорят с таким восторгом. С тобой же все по-другому: я никогда еще не испытывала таких ощущений. – И никогда раньше она не хотела взять мужской пенис в рот, тем более попробовать на вкус сперму. Видимо, это связано с теми чувствами, которые Лиз испытывала к Джошуа, но она не собиралась сейчас поднимать этот вопрос. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Она боялась впасть в зависимость от Джошуа – этого солдата по призванию, который жил от миссии до миссии, не задумываясь о будущем в целом и о будущем с ней в частности.
На лице Джошуа появилось довольное выражение, но в ту же секунду все переменилось.
– Ты беспокоишься из-за того, что испытываешь эти самые ощущения с человеком вроде меня?
– Что значит «вроде тебя»?
– С солдатом.
Глава 10
Неужели все мужчины такие толстокожие или только самые примитивные из них? Впрочем, до остальных ей не было никакого дела, но эти слова из уст Джошуа сильно обидели Лиз.
– Конечно, нет. Как ты можешь подозревать меня в этом? Я что, дала тебе повод так думать?
Джошуа вскинул руки в знак примирения.
– Ладно, успокойся, это был вполне закономерный вопрос. – Его лицо смягчилось.
– Только не для моих героинь.
– Кстати, о твоих героинях: как продвигается книга?
То есть разговор о новоприобретенной чувственности закончен? Слава Богу.
– В последнее время мне очень трудно сосредоточиться.
Еще одна перемена, к которой невозможно привыкнуть. Обычно, когда Лиз садилась за работу, окружающий мир просто переставал существовать для нее, но стереть из памяти Джошуа и их взаимную страсть оказалось не так просто.
– Мне очень жаль. Этот Немезида основательно подпортил тебе жизнь.
– Знаешь, в твоем обществе я о нем практически не думаю. – Лиз сделала себе еще один крекер с сыром. – Я чувствую себя в безопасности.
– Хорошо, но я вижу, что он все еще не дает тебе покоя.
– Мысль о том, что я теперь падшая женщина, тревожит меня куда сильнее, чем какой-то неудачник, который из кожи вон лезет, чтобы создать мне лишние проблемы.
– Никакая ты не падшая женщина. Черт, да современным женщинам нечего даже и рассчитывать на такое.
Ого, так Джошуа вовсе не считает это пороком? Лиз улыбнулась:
– Единственный человек, с которым я занималась любовью в своей жизни, – это мой бывший муж.
– Это тебя беспокоит?
– Нет. Не думаю. Не знаю, – наконец призналась Лиз.
– Ты считаешь невозможным заниматься сексом с мужчиной, которого не любишь, или с тем, кто не женат на тебе?
Лиз любила Джошуа, но проблема заключалась в другом.
– Я никогда не думала, что у меня будет такой роман.
Она и правда никогда не хотела пережить такое и теперь не знала, что делать. В голове у Лиз все перепуталось, хотя в одном она была твердо уверена.
– Мне нравится заниматься сексом с тобой. Честно говоря, я теперь боюсь, что не смогу без этого обойтись.
– Я рад, потому что испытываю те же чувства.
На сей раз улыбка Лиз была расслабленной и счастливой: приятно, когда чувства взаимны.
– Как ты думаешь, Белле нравится делать то же самое с Джейком? – с любопытством спросила Лиз. – Ну, я имею в виду минет.
Как было бы хорошо, если бы у нее были близкие подруги, с которыми можно было бы обсудить такие вещи, подумала Лиз, но вся ее жизнь заключалась в книгах. Конечно, у нее имелись приятельницы, но ни с одной из них Лиз не решилась бы на такой откровенный разговор, который вела сейчас с Джошуа.
Тот аж поперхнулся.
– Знаешь, такие вещи у меня никак не ассоциируются с моей младшей сестренкой.
– Вот видишь! – Лиз снова засмущалась. – Даже ты считаешь это неприличным.
– Что значит «даже я»?
– Ты знаешь, о чем я. От скромности ты не умрешь, это всем известно.
– Ну, ты вчера тоже не являла собой воплощение невинности.
От этих слов стало только хуже, о чем Лиз не преминула сообщить.
Джошуа обреченно вздохнул:
– В том, что тебе нравится брать меня в рот, нет ничего предосудительного, но ни один мужчина не может представить себе собственную сестру, проделывающую то же самое или даже вообще занимающуюся сексом с мужем.
– А-а. – Вот незадача. Лиз тоже трудно было представить себе Джейка в такой ситуации.
– Но если тебе от этого станет легче, скажу, что, по моему мнению, Белла с Джейком наслаждаются регулярной и разнообразной сексуальной жизнью.
– Думаешь?
– Да, я уверен.
Лиз покачала головой:
– Поверить не могу, что мы обсуждаем такие вещи.
– Ты разве не знаешь, что мы живем в двадцать первом веке?
– Да, и поэтому моя школьная преподавательница сексуальной грамотности в Каньон-Рок называла пенис «мужским естеством», а вагину – «женским естеством». Насколько я помню, она даже не подозревала о существовании клитора.
– Лиз, ты окончила школу десять лет назад.
– Да, но с тех пор я впервые задалась вопросом о своих сексуальных предпочтениях. – Секс с Майком просто не заслуживал того, чтобы о нем думать.
Протянув руку, Джошуа провел ладонью вдоль выреза ее хлопчатобумажного свитера, который Лиз надела после душа.
– Знаешь, у тебя прекрасные сексуальные инстинкты.
От его прикосновения кожу Лиз начало покалывать, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Она говорила о предпочтениях, а не об инстинктах, но похвала Джошуа была ей приятна в любом случае. Несмотря на смущение, Лиз приятно было сознавать, что Джошуа нравится ее поведение в постели. После развода она всерьез начала подозревать, что попросту фригидна.
