Рука Джошуа скользнула вниз к ее влажному и возбужденному лону.
Лиз вздрогнула от силы собственной реакции.
– Твоя очередь, – прошептал Джошуа.
Он ввел в нее два пальца и одновременно обхватил губами сосок. Затем резко втянул его в себя, и Лиз вскрикнула, когда его пальцы начали двигаться внутри ее... Через несколько мгновений она уже стонала, извивалась и умоляла Джошуа остановиться. Что он и сделал. И тогда Лиз взмыла на волне удовольствия, закусив губы, чтобы не прокричать о своей любви.
Оставшуюся часть утра, после того как они с Джошуа вместе приняли душ, Лиз провела за работой, сидя на мягком диване. На кресле-качалке оказалось слишком жестко. У нее болело в таких местах, о существовании которых она забыла в последние два года и которые раньше никогда не доводила до такого состояния.
Когда на этот раз Джошуа позвал ее на ленч, Лиз отложила компьютер и отправилась на кухню.
Осторожно опустившись на стул, она огляделась.
– А где Винт? Кажется, я слышала его утром.
Джошуа поставил перед ней тарелку с супом, а посередине стола – тарелку крекеров с сыром.
– Он был здесь, но недавно ушел.
– Почему он не остался на ленч? – спросила Лиз, постелив на колени салфетку.
– У него дела.
– А-а. – Лиз поерзала на стуле, пытаясь найти удобное положение. – Есть какие-нибудь новости?
– Полчаса назад Нитро приземлился в Остине и теперь едет на ранчо во взятом напрокат автомобиле.
Это значит, что очень скоро Нитро встретится с Джейком. Брат будет в ярости от того, что придется покинуть ранчо. Кроме того, он окончательно утвердится в мысли о том, что Лиз надо уехать из Сиэтла.
Лиз попробовала суп.
– Кто это варил?
Джошуа пожал плечами.
– Я. Не люблю полуфабрикаты. Видимо, это потому, что долгое время питался исключительно супами из пакетиков во время службы в армии.
Лиз улыбнулась и снова поерзала.
– Видимо.
– Лиз, тебе больно?
Она протянула руку за крекером с сыром.
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты выглядишь так, словно сидишь на гвоздях.
– Да? – покраснела Лиз.
Она не хотела показывать, как ей плохо, тем более что прежние любовницы Джошуа вряд ли испытывали похожие ощущения после всего-то одной ночи любви.
– Ну так как?
Лиз сделала вид, что внимательно рассматривает содержимое тарелки.
– Немного.
Не поднимая глаз, Лиз услышала, как Джошуа встал и вышел из комнаты. Куда, интересно, он пошел?
Глупо стесняться сказать, что тебе больно. В конце концов, он тоже несет за это ответственность. И дело не только в размере, хотя Джошуа очень большой, главное, он заставил ее мышцы работать так, как им еще никогда не доводилось работать, даже в первые месяцы замужества.
Вернувшись на кухню, Джошуа подошел к Лиз и неожиданно поднял ее со стула.
– Что ты делаешь?
Положив на стул мягкую диванную подушку, он осторожно усадил Лиз сверху.
– Хочу, чтобы тебе было удобно.
– Мне и так неплохо, – возразила Лиз.
Джошуа бросил на нее скептический взгляд, и она смирилась. В самом деле с подушкой боли ощущались меньше.
– Спасибо, – застенчиво произнесла Лиз.
Джошуа повел плечами и сел на место.
В течение нескольких минут они молча ели. Лиз в это время думала о том, хочет ли она снова проделать то же, что прошлой ночью она проделывала с Джошуа, ей понравилось держать его во рту. При воспоминании о том, как Джошуа лежал, раскинувшись на кровати, и был полностью в ее власти, Лиз почувствовала, что ее вновь охватывает желание. О чем она только думает!
– Винт что-нибудь выяснил?
Джошуа как-то говорил, что его друг будет искать информацию о подозреваемых через компьютер.
– Кое-что.
– Рассказывай.
– Нитро узнал, откуда были посланы письма. – Судя по голосу, Джошуа не сильно впечатлило достижение товарища.
– Ну разве не замечательная новость?! – воскликнула Лиз и, аккуратно положив на крекер кусочек сыра, отправила канапе в рот, по-прежнему избегая взгляда Джошуа. Может, если не смотреть на него, воображение хотя бы немного успокоится?
– Все они посланы с компьютеров, которые находятся в библиотеках, расположенных в часе езды от Сиэтла.
– А разве, чтобы воспользоваться компьютером в библиотеке, человек не должен предъявлять читательский билет?
– Да, только преступник пользовался чужими билетами.
– Уверен?
– Он использовал билеты восьмидесятилетней женщины и десятилетнего мальчика. А мы на сто процентов уверены в том, что Немезида – это взрослый мужчина.
В ответ на легкий сарказм в голосе Джошуа Лиз усмехнулась:
– И как он раздобыл билеты?
– Не знаю. Может, залез в базу данных, а может, просто дождался, пока библиотекарь куда-нибудь отлучился, оставив билеты на столе.
– А он умный, – вздохнула Лиз.
– Но мы еще умнее. – Судя по голосу Джошуа, беднягу Немезиду не ожидало ничего хорошего в случае встречи с ним. – Не волнуйся, мы его поймаем.
– Я и не волнуюсь.
– Я серьезно говорю, Лиз. Ты больше не одна.
Лиз подняла глаза и встретила взгляд Джошуа. Произошло именно то, что она и думала, ее накрыло волной тепла, и мысли потекли в противоположном направлении.
– Знаю. Я тебе доверяю.
Джошуа никогда не узнает, чего ей стоило поверить ему и ослабить контроль над собственной жизнью. Но она не жалела об этом.
Джошуа прищурился:
– Тогда в чем проблема? – Взгляд его карих глаз был прикован к лицу Лиз, словно он пытался прочесть ее мысли или даже заглянуть ей в душу.
– Все в порядке.
– Ты чего-то стесняешься?
– Не совсем. – Хотя она действительно испытывала долю смущения. Лиз была потрясена теми открытиями, которые сделала в самой себе прошлой ночью и сегодня утром. Но одновременно она и стеснялась этого. Секс с Джошуа резко отличался от того, чему ее учили «хорошие девочки» в родном техасском городке.
– Как ты себя чувствуешь?
«Я возбуждена. Мне больно. Я влюблена». Последнее как раз и пугало больше всего.
– Знаешь, мне как-то не по себе, – нехотя признала Лиз, понимая, что успешной двадцатишестилетней женщине не пристало беспокоиться о таких пустяках. – Я просто не привыкла к такому сексу.
Уголки губ Джошуа дрогнули, но он не улыбнулся.
– К такому сексу?
– Ты понимаешь, о чем я, – предостерегающе произнесла Лиз, надеясь на его такт. Вслух она этого никогда не скажет.
– Конечно. И вообще, в постели ты великолепна. Тебе нечего стесняться.
Можно подумать, ее только это волнует! Правильно она все сделала или нет?! Надо быть полной дурой, чтобы не понимать, что если мужчина кричит, когда кончает, то ему понравилось.
– Дело не в этом.
