внизу среди зыбкой дымки маячила какая-то суша, а на ней обломки, развалины гигантской башни. Софья испугалась, что именно туда и несут ее молчаливые провожатые. Среди развалин явно никто не ждал. Похоже, это была башня давно поверженных льоров. Сколько же их навечно ушло в чертоги забвения? Там уж точно никто не сумел бы помочь; возможно, великан Огира ошибся.
Но нет, орлы не остановились. Корзина скользила средь потоков ветра все дальше и дальше. Софья отвлекалась от невыносимого хоровода мыслей наблюдениями через обнаруженный зазор, но ничего не происходило, лишь волны миллиардами близнецов перекатывались по зеленоватой поверхности воды, изредка донося запахи соли и водорослей. А где-то в мире Земли пело лето, суетились люди и гудели машины.
Но суждено ли было вернуться? И через какой срок? Софья испугалась, что портал искажает не только пространство, но и время. Возможно, за часы пребывания в Эйлисе дома прошла сотня лет! Но о грядущем страхе не хотелось думать, слишком много сил отнимало ожидание неизвестности. И, наверное, нет более тяжелой доли для тех, кто не наделен силой, чем ждать и молить судьбу о милости.
Орлы всё несли ее среди облаков, то спускались ближе к волнам, то воспаряли под самые тучи. Хрящи минут сплетались в кости часов, тянулись и молчали, как всё вокруг. Но лучше внимать молчанию, чем лжи.
Наконец донесся отчетливый звук: корзина стукнулась днищем о камень, орлы разжали когти, опрокидывая странный транспорт. Софья ухватилась за бортик, потому не очень больно ушиблась. Но все тело вздрогнуло новой волной усталости и слабости, которая уже граничила с отрешенностью. Жизнь и смерть, оказывается, отделены лишь зыбким восприятием и страхом. К земным мытарствам притачали сестринский долг и тревога за Риту. Она все еще оставалась в далекой башне янтарного льора, а старшую сестру буквально вытряхнули из корзины посреди огромного зала.
Софья осмотрелась: от стен сочилась сырость, точно помещение давно не топили, в узких витражных окнах застрял среди синих бликов редкий свет, украденный вековой пылью. Место казалось необитаемым.
«Это и есть башня… мудрейшего?» – удивилась она. На всем лежал отпечаток глубокой древности тех времен, когда вещам не умели придавать филигранно красивый вид. Тяжелая дубовая мебель, узкие окна – вот и все, что отличало зал от пещеры.
Софья зябко закуталась в рваный плед. Тишину нарушил лишь прощальный клекот орлов, которые ловко подхватили корзину и исчезли, вылетев в раскрывшиеся сами собой ворота, которые замыкали длинную галерею с колоннами. Софья нерешительно остановилась, утопая в полумраке.
Сердце замерло, точно природа перед грозой. Если великаны предали ее, отправили к развалинам на верную смерть, то способа выбраться уже не существовало. Ожидать, когда ее заберет Раджед, – нет, такой мысли даже не возникло. Она ненавидела его уже не как обиженная девочка, а как взрослый человек, что питает неприязнь к злейшему врагу, который вторгается в дом, рушит счастливую жизнь, забирает родных. Так ведут себя только враги. И от них помощь не принимают даже на грани смерти.
Но за громкими призывами приходилось просто двигаться дальше, через пустоту, через мрачный зал. Шаги едва-едва нарушали тишину, плед стелился по полу, точно мантия.
Вдруг донесся усталый скрипучий голос, словно темнота решила поговорить с нарушительницей спокойствия:
– Кто здесь… Кто… Кто ты?
– Софья, – вздрогнула пришедшая, невольно называя свое имя. Она совершенно не умела лгать или скрываться.
– И кто ты, Софья? – продолжил голос, но запнулся, точно кто-то рассматривал ее. – Ты… человек! Поразительно. Как давно я не видел людей.
Тогда она пошла на голос, очутившись у противоположного конца огромного прямоугольного зала. И там обнаружилась укутанная мраком лестница, ведущая к подобию каменного шатра, замурованного наполовину в стену. Из него выступал запыленный темно-синий балдахин, под которым стоял широкий трон.
Софья пригляделась и заметила силуэт, что восседал на этом обширном кресле. Сначала почудилось, что там никого нет, лишь пятно паутины и сумрака, но вскоре глаза различили грузного старика с длинной всклокоченной бородой. Он носил сизо-голубую шубу с шелковыми узорами и меховой подбивкой, как у боярина. На голове у старца влитой фигурой покоилась тяжелая золотая корона с необработанными синими каменьями разного размера. Весь его облик сквозил ветхостью и невыразимой усталостью, точно воплощая саму старость. Софья поняла, что, скорее всего, это и есть льор Аруга Иотил, поэтому обратилась с посланием:
– Каменные великаны сказали, что вы мудрейший, что вы поможете. Это ведь вы прислали орлов?
Льор зашевелился, приподнимая дрожащую морщинистую руку, усыпанную коричневыми веснушками. Он забормотал, обнажая гнилые редкие зубы:
– Орлов? Каких орлов? Ничего не помню… Нет.
Старик щурил воспаленные мутные глаза и морщил лоб, отчего делался еще более древним и дряхлым на вид. Софья приблизилась к невысокой лестнице, ведущей к трону, рассматривая колдуна. Страха перед ним она не ощущала, скорее жалость перед немощью. Даже если Аруга Иотил был когда-то могущественным льором, те времена бесследно минули, оставив его в одиночестве пустого замка.
– Как же так? Ведь мне сказали… – растерялась Софья. Едва перед ней мелькнула надежда на спасение, как вновь померкла. Не верилось, что старец способен помочь. Он не производил впечатления мудреца, скорее такого же тирана, как Раджед, но сломленного неумолимыми жерновами времени.
Во всем его облике просматривалось былое величие и властолюбие, однако ныне все медленно распадалось, подернутое неотвратимым наступлением тлена. Вместо могущества оставались лишь пыль, глубокие морщины да седые космы на месте гривы горделивого льва. Софья поймала себя на мысли, что такой же исход ожидает и Раджеда.
– Мало ли что тебе сказали, – раздраженно оборвал чародей, подавшись вперед. По лицу его прошла мучительная судорога, он вздрогнул и изможденно откинулся на подушки, в окружении которых сидел на троне; однако вскоре относительно миролюбиво поинтересовался: – Ты ведь не из нашего мира? Опять Раджед кого-то притащил?
Показалось, что в мутных синих глазах старика блеснул оттенок жалости. Софья не имела причин таиться:
– Да… Он похитил меня с сестрой. Мне великаны сказали, что вы мудрейший и подскажете, что делать.
– Еще и с сестрой, – подпер рукой голову льор Иотил. – Раджед… Орлы… Ничего не понимаю.
Похоже, ее вовсе не ждали. Софья застыла в нерешительности, не понимая, откуда тогда волшебная корзина с орлами и за каким советом ее отсылали исполины. Похоже, башня льора давно пустовала, она выглядела необитаемой и крайне неуютной.
– Что озираешься? – оборвал раздумья старик, сварливо брюзжа: – Не нравится? Конечно. Чему тут нравиться? Все, кроме этого зала, давным-давно окаменело. Я следующий на очереди. Со всем этим проклятым мирком. Ох… И еще Раджед смеет кого-то притаскивать в него. Ну ничего,
