клетка порвется. И в то же время, внутри головы витали мысли, которые постоянно пытались меня отвлечь от процесса. А ведь кристалл требовал максимум отдачи, как разума, так и тела.
Иногда были моменты, когда сам кристалл, и его структура, пытались сопротивляться. Это было похоже на то, как две команды перетягивают канат. Только вместо веревки — энергия. В такие моменты, приходилось прикладывать троекратные усилия, чтобы сохранить стабильность процесса.
— Живи… — сквозь ярость и злобу выдохнул я. — Живи, пожалуйста.
Аня продолжала дергаться, с каждым разом все сильнее и сильнее. Сейчас это было похоже на попытки вырваться. Тело напряглось мышечными спазмами, но губы так и были сомкнуты не выдавая звуков. А глаза как были открытыми, так такими и оставались. Но, к сожалению, мутное стекло из них так и не исчезало.
Я ощущал, что она находится здесь. Но при этом, одновременно, сам её разум витает где-то в другом месте. Вдали отсюда. И сейчас на ум приходили глупые аналогии, как я зову её с берега, а та лишь медленно и упрямо продолжает тонуть.
Позади послышались шаги. Быстрые, но не без осторожности.
— Что ты с ней делаешь?.. — прошептал Нюхач. Голос звучал так, будто он увидел призрака.
— Тише. — ответил ему не оборачиваясь. — Ты мне мешаешь.
Тот молча уселся около стены, но его взгляд был физически ощущаем. Чёрт его знает, чем его так привлек этот процесс. Но он не отрывался от нас ни на минуту.
Я медленно убрал руки, и перед глазами предстал кристалл. Только сейчас он был тусклым, бесцветным. Он потерял весь блеск, которым владел. Судя по всему, он отдал всё, что мог.
А на ладонях сохранялось ощущение жжения, которое сопровождало на протяжении всего процесса. Было видно, как на коже, маленькой сеткой, пошли трещинки.
Вены внутри тела пульсировали, в них ощущалась не только кровь, а ещё и жидкий огонь. Мир перед глазами дернулся, и тут же поплыл куда-то в сторону. Эта процедура, которая была для меня в новинку, и с которой мне судя по всему помогала Вейла, далась мне тяжело.
— Она… — прошептал я, склонившись к её лицу. — Она дышит ровнее. Слышишь?
Голова Ани была немного повернута, а на глазах задрожали ресницы. Из-под опущенных век скользнули небольшие и тонкие слезинки.
— Аня… — я чуть сильнее сжал её пальцы. — Ты со мной?
Никакой реакции опять не последовало. Лишь её дыхание стало более глубоким. Но глаза были закрыты, а лицо всё ещё имело белый и бледный оттенок, очень похожий на бумагу.
— Вейла… — мысленно позвал девушку. — Ответь, скажи мне. Всё получилось?
Секунда молчания. И вот её голос, лёгкий, но уже не такой спокойный, как обычно. В нём звучала напряжённость:
— Энергия вошла, и все в общем-то, не плохо, поток был чистый. Но… просканируй её ближе, сделай все, чтобы получить максимально детальную информацию. И не забудь, что твоя энергия должна быть «спокойной»
Я закрыл глаза и направил своё внимание вглубь моей ученицы. Пропуская все ощущения сквозь себя, и стараясь не думать о лишнем. Тепло от её тела, пульсация в кончиках пальцев, дыхание… И под этим слоем, словно дрожание воздуха над горячим металлом, я почувствовал нечто новое.
Это была не моя энергия. Это не было чем-то знакомым. Внутри неё что-то изменялось. Переплеталось. Её собственная суть.
— Она… Она в процессе? — прошептал, так и не открыв глаз. — Она идёт по Пути?
— Да… — ответила Вейла. — Она начала собственное восхождение, благодаря тебе. Но большая часть энергии ушла на то, чтобы не дать ей умереть. Клеточная регенерация съела слишком много. На глубокую перестройку просто не хватило ресурса.
— И? — начал закипать я. — Что это значит сейчас?
— Она пока что в подвешенном состоянии. Её структура уже нестабильна. Она начала меняться, но не завершила этот процесс. Это как перестроенный мост, у которого не хватает нескольких опор.
Внутри груди распространился лёд, от осознания, что может за этим последовать.
— Если мы не добьём процесс — она может…?
— Да, умереть. Или затеряться внутри себя. Слишком много вариантов. Она не может ни двигаться, ни пробудиться в полном смысле. Пока она в коконе. Биологически её тело в порядке. А вот ментально… ментально она оторвана.
— Чёрт. — открыл глаза, и со всего маху зарядил в гневе по полу. От чего тот покрылся паутиной трещин.
Перед глазами мелькнуло пятно, из-за чего пришлось опереться на стену. — Мне нужны ещё кристаллы. И не меньше, чем были до этого, верно? — уточнил мысленно у Вейлы.
— Лучше если он будет один и большой. — подала голос та. — Нужен однотипный спектр. Энергия должна быть «однотонной», иначе адаптация пойдёт вразнос.
Взглянул на свои ладони, и на безжизненный осколок бывшего кристалла. Казалось, что если щелкнуть по нему пальцами, то он непременно рассыпется.
Рядом кто-то кашлянул, видимо, привлекая к себе внимание, после того, как я зарядил по полу рукой. Резко повернувшись, увидел, что в шаге стоял Нюхач. Он всё это время сидел молча, не сводя с нас взгляда. А сейчас подошел.
— Ты… ты… закончил? — спросил он с натянутой вежливостью. — Мы… мы тут двенадцать часов уже сидим… Сначала медленно кивнул, а потом, от осознания услышанного, с силой втянул в себя воздух. — Двенадцать часов?
— Двенадцать часов? — повторил за ним, чувствуя, как воздух пронзает грудную клетку.
— Да. — подтвердил Нюхач. — Уже утро. Я сначала думал, что ты уснул… Но обычно спящие люди так не двигаются…
— Надо уходить. — произнёс, кинув взгляд на лежащую девушку, у которой сейчас было более ровное дыхание. — Прямо сейчас.
— Согласен. — Нюхач чуть потоптался на месте, прежде чем добавить: — Только… у нас ещё вопрос. — и кинул взгляд на двух людей, которые сейчас были в сознании.
Обернулся к ним. Связанные, сбитые, сидели у стены. Один из них смотрел в пол, другой уставился в потолок. В глазах первого плескалась кровожадность. Не было страха, не было раскаяния. И это меня выводило из себя. Как будто он был уверен, что сейчас все снова перевернется. И он останется безнаказанным.
— Кто из них сделал это? — спокойно спросил я, указывая на Аню.
— Что? — замер Нюхач.
— Я задал простой вопрос. Кто из них нанес ей эти раны?
Он медленно повернулся, и посмотрел на обоих. Те почувствовали, как в помещении изменилась температура воздуха. Нюхач о чем-то задумался, затем кивнул в сторону того, кто с самого начала выглядел наглее.
— Он. — коротко бросил мужчина. — Именно он. Второй вроде как не участвовал. Только смотрел.
Я шагнул к пленнику. Тот прищурился, желая сказать что-то колкое, но кляп
