ванной не было зеркала, и я даже не могла понять, как сейчас выгляжу. Вероятнее всего, не очень. Надеюсь, мой заплаканный вид растрогает рыжего. Почему-то он не производил впечатления бандита и пропащего человека. И что же, он, наплевав на указы, отпустит меня домой? Конечно нет! А если разрешит позвонить маме?.. Рука привычно потянулась к переднему карману худи, в котором лежал мой телефон, но сейчас его там, разумеется, не было. Зато внезапно появилась идея разговорить похитителя.
Когда я наконец выбралась из ванной, рыжий недобро на меня посмотрел.
– Ну наконец-то! Я уж думал, ты в окно сиганула.
Идея превосходная, но, как я уже успела заметить, везде были окна с решетками, через которые могла пролезть разве что кошка.
– Как вас зовут? – спросила внезапно я, а рыжий почему-то смутился.
– Много будешь знать – скоро состаришься, – буркнул он. – Дуй вперед дальше по коридору, там будет кухня.
Слово «кухня» меня немного приободрило. Может, там уютно? Но добравшись до конца коридора, мы оказались в заброшенной неуютной столовой. Рыжий щелкнул по выключателю, и с громким треском одна за другой загорелись лампы. Кухня здесь и в самом деле была: небольшой закуток с электрической плиткой, чайником и даже окном для раздачи. И снова решетки на окнах… Зажженные лампы уюта не добавили, и я с тоской уселась за стол в ожидании, чем меня угостит рыжий. Аппетита из-за стресса не было, но сидеть в заточении и в неведении мне не нравилось. Так я хотя бы не теряла надежды разговорить рыжего, пока не закончилась его смена. О том, что будет, когда придет его сменщик, пока даже думать не хотелось. Второй похититель вселял в меня ужас. И сколько «смен» мне придется здесь провести?
– Кто мстит моей маме? – спросила я громко, когда рыжий укрылся в кухне и загремел посудой.
Мой вопрос эхом разнесся по пустой столовой. Я была уверена, что в этом заброшенном старом здании нас только двое.
– Мой босс, – к моей радости, отозвался рыжий.
Я подумала, что он пошлет меня или проигнорирует.
– А кто он?
– Ты слишком любопытна, красавица.
Рыжий говорил, поглядывая на меня через окно для раздачи. Вскоре он вынес на тарелке бутерброды с сыром. Потом поставил передо мной пластиковый одноразовый стакан и нераспечатанную коробку с томатным соком.
– Как говорится, чем богаты! – снова хохотнул рыжий.
Я молча придвинула к себе тарелку. Про себя уже решила, что буду есть бутерброды как можно медленнее, чтобы в непринужденной обстановке – если такая вообще возможна, когда похищают, – выведать еще хоть что-то о своем похищении и планах преступников.
Пока я молча жевала, рыжий расположился напротив и не сводил с меня внимательного взгляда. По карнизам глухо застучал дождь.
– И все-таки, может, вы скажете ваше имя? – снова спросила я. – Должна же я вас как-то называть, пока мы… Кстати, а сколько мы здесь пробудем?
– Ох и хитрая же ты лисица! Меня предупреждали, что ты с детства такая…
– С детства? – насторожилась я. – Кто-то знает, какой я была в детстве?
– Видимо, какой была, такой и осталась, – поспешно ответил рыжий, сообразив, что сболтнул лишнего. И чтобы отвлечь меня, добавил: – Хорошо, можешь называть меня Валерой.
Я кивнула. Говорить о том, что мне приятно познакомиться, не стала. Приятного в нашем знакомстве было мало.
– Вы попросите у моей мамы выкуп? – продолжила я свой допрос.
На сей раз Валера снова предпочел отмолчаться, а я на время вернулась к бутербродам. В напряженной тишине громко шмыгнула носом после всех пролитых слез в ванной. Нет, все-таки мне точно рано или поздно удастся его разговорить. По Валере было заметно, что он из тех, кто любит почесать языком.
Внезапно раздался глухой стук, который вскоре перешел в страшный грохот. Я замерла с бутербродом в руках.
– Валера, вы слышали?
Валера вместо ответа выругался таким отборным матом, что у меня уши едва в трубочку не завернулись.
– «Слышали, слышали», – передразнил он меня. – Говорил Стасяну, чтобы не связывался. А теперь мне что с этим делать?
Валера теперь явно разговаривал сам с собой, а грохот, который пугал меня все больше, не прекращался. Я даже успела предположить, что это полиция вышла на след похитителей и намеревалась ворваться в дом, чтобы спасти меня. Рыжий вскочил со стула и сначала ринулся к выходу, но затем вернулся, подбежал ко мне и бесцеремонно схватил за шкирку.
– Вы чего?! – заорала я, выпуская из рук бутерброд.
– Не могу я тебя тут без присмотра оставить! – буркнул Валера и снова потащил меня в коридор.
Грохот продолжался. В коридоре вспыхнул зеленый отблеск от молнии, и мое сердце от ужаса едва не выскочило из груди. Миновав «мою» комнату и ванную, мы спустились по ветхой скрипучей лестнице к подвалу и оказались рядом с еще одной дверью, которая сейчас ходила ходуном. Здесь тускло горела одинокая лампочка, которая периодически нервно подрагивала.
– Мне страшно! – пискнула я.
– Заткнись, красавица! – рявкнул Валера и тряхнул с такой силой, что у меня едва не отлетела голова.
Пока он, ругаясь, разбирался с замком, в голове пронеслось: «Выпускай Кракена!» А когда дверь отворилась, я ахнула. Меньше всего я ожидала увидеть здесь рассерженного Тараса.
Глава десятая
Я не сразу узнала своего соседа. Когда высокая фигура в полутьме накинулась на нас, я вскрикнула, а Валера с силой оттолкнул парня. Тот сразу же свалился на пол, и я только сейчас разглядела, что у пленника связаны руки. Он замычал что-то неразборчивое. Я с ужасом обнаружила заклеенный рот и огромный фингал под глазом.
– Тарас?! – ахнула я.
– Так и думали, что твой дружок! – усмехнулся Валера.
– Зачем вы его избили? – возмутилась я.
Как Соколов вообще сюда попал, мне пока в голову не приходило.
– Он первым кинулся, – обиженно ответил Валера. – А будет рыпаться, еще один фингал поставим – для симметрии.
– Валера, снимите с его рта скотч и развяжите! – приказным тоном обратилась я к похитителю.
Да уж, было явно неуместно, ведь Валера по-прежнему держал меня за шкирку, как провинившегося котенка.
– Еще чего, – возмутился Валера, – чтоб он лапы распускал?
– Он не будет распускать лапы, – заверила я, будто речь шла о провинившемся коте, который расцарапал гостя.
Я поручилась за Тараса и одарила его красноречивым взглядом. А Соколов так зло пялился на меня, будто это лично я связала ему руки и заклеила рот.
– Ну… не знаю, – засомневался Валера, – Стасян сказал, что пацана здесь нужно держать. Слишком он агрессивный.
– Да он же просто дурачок! Припадочный. Но если его не развязать,
