позвала я. – Ты тут?
– Нет, пошел покурить, – недовольным голосом отозвался Тарас откуда-то снизу. – Тут, конечно! Где мне еще быть?
Через пыльную решетку я оглядела помещение, в котором оставили Тараса. Условия от моих действительно отличались: мебели не было, только составленные в углу ящики, из которых Тарас соорудил себе «кровать».
– А в ящиках что? – спросил я все так же шепотом.
– Апельсины!
– Серьезно? Как у Чебурашки?
– Ты тормозишь больше обычного. Я же пошутил. Нет в них никаких апельсинов. Я проверил, они пустые.
– Просто шутишь несмешно! – прошипела я. – Придвинь их сюда, к стенке, надо поговорить!
Сквозь решетку я увидела, как Тарас послушно составляет ящики, и заметила, что он прихрамывает. Соколов сейчас похож на настоящего пленника. Это из-за фингала под глазом. Интересно, как завязалась его драка со Стасяном? И как Тарас вообще оказался здесь? Это мне и хотелось как можно скорее выяснить.
Тарас наконец придвинул ящики, взгромоздился на них, и вскоре через пыльную решетку я увидела его не слишком довольное лицо.
– Привет! – зачем-то поздоровалась я, вдруг смутившись.
Мне снова показалось, что я наблюдаю за нами со стороны. И вообще, все происходящее такое странное и нереальное.
– Отец, я решил исповедаться, – глумливо начал Тарас.
– Снова тупо шутишь? – рассердилась я. – Как ты здесь оказался?
– Ты сама попросила придвинуть ящики. Забыла?
Я почувствовала, что вот-вот взорвусь. По-другому мы общаться не умели, но нужно скрыть раздражение и найти компромисс.
– Я имела в виду в подвале.
– Так же, как и ты. Меня схватили и силой приволокли в этот дом.
– Схватили в нашем дворе?
– Нет, за городом. Уже на подъезде к Александрову.
– Мы в стороне Александрова? – почему-то обрадовалась я. – Ты их выслеживал?
Теперь мне хотя бы было известно направление, в котором можно нас искать. Это немного облегчало задачу. Если бы мы еще нашли какой-нибудь способ сообщить о нашей пропаже…
– Ага. Я увидел из окна, как тебя заталкивают в машину.
– Значит, не зря ты вместо Лидии Ивановны стоишь на посту, – не удержавшись, съязвила я. В прошлый раз таким же образом Тарас заметил, как я ковыряюсь в мусорном баке. Что за привычка такая? – А почему просто не записал номер машины?
– А смысл его записывать? Это же тачка вашего Славы. Но я заметил, что за рулем с самого начала был не он.
Со всеми переживаниями у меня совсем вылетело из головы, что все началось с сообщения от Славы.
– Думаешь, он в сообщниках? Это ведь с его номера пришла эсэмэска, что маме срочно нужна помощь…
– Сомневаюсь. Тачку могли угнать вместе с телефоном.
– Славу подставили? – Я задумалась. – Но кто действует настолько лихо, нарушая все законы, чтобы надавить на маму?
– Надавить зачем?
Я лишь растерянно пожала плечами, впрочем, сомневаясь, что через маленькую решетку Тарас разглядит это движение.
Соколов вдруг спросил:
– Как думаешь, наш Валерий уже спит?
– Я тоже задавалась этим вопросом, ведь с таким грохотом двигала стол…
– Слышал!
– Так что, думаю, спит, и очень даже крепко. Или его комната находится далеко от наших.
– Тогда пригнись.
Я, сообразив, что хочет сделать Тарас, послушно пригнулась. С нескольких ударов Соколов выбил решетку, и она отлетела в сторону.
– Черт, рука! Я ее еще в подвале выбил… С тобой как свяжешься!
Теперь решетка не мешала обзору и через окошечко я четко видела белобрысую макушку Тараса.
– Ну знаешь ли! – рассердилась я. – Никто не просил тебя бросаться в погоню и со мной связываться! Но спасибо, конечно… Только мы теперь оба взаперти.
Мы немного помолчали, сверля друг друга взглядами через окошко.
– Я испугался, что они успеют уйти в неизвестном направлении. Поменяют тачку, и я тебя упущу, – сказал наконец Тарас. – К тому же знал, что номера ничего не дадут. Владелец ведь нам и так известен.
– Ну теперь хотя бы знаем, что находимся в стороне Александрова, – произнесла я, впрочем пока не понимая, чем это может помочь.
В этом направлении находилась дача Сырка, и именно сюда она звала меня в сентябре. Интересно, знает ли Кристина, кто был владельцем этой заброшенной турбазы?
– По дороге еще, как назло, ни одного поста не было, – продолжил Тарас. – Когда они меня засекли, то так резко затормозили, я даже сообразить ничего не успел. Трасса была почти пустая. Перегородили путь, вытолкали из машины, и тот здоровый, Стас, сразу мне в морду зарядил. Я тоже ему, конечно, врезал, но все-таки мне досталось больше. Очухался уже в этом подвале.
– Как в кино, – покачала я головой, все еще не веря в происходящее. – Тарас, я нашла здесь старые письма, и мне кажется, их нарочно подбросили.
– Кто подбросил? – насторожился Тарас.
– Если бы я знала! Но они от моей мамы и адресованы, разумеется, не мне. До этого у нас с Кристиной была версия, что маму преследует какой-нибудь ее ненормальный поклонник. Вообще-то как-то раз к ней уже прицепился сумасшедший. Родители тогда еще не развелись, и он появился на пороге нашего дома с цветами и серенадой. Его папа едва с лестницы не спустил, а этот поклонник потом продемонстрировал нам справку. Только того мужика мама знать не знала, а с этим все не так просто. Нас похитил тоже явно психически нездоровый человек. И, судя по письмам, они общались с мамой в далеком прошлом, когда я только родилась. Наверное, их связывали романтические отношения… Мама называет его в письмах Чижиком.
– Очень мило! – недовольно отозвался Тарас. – Значит, какой-то очаровательный Чижик-Пыжик похищает людей средь белого дня и держит их в подвале. Еще и связывают, и руки распускают.
Я слушала Тараса и разглядывала его через небольшое отверстие в стене. Внезапно он вдруг совсем по-детски шмыгнул распухшим разбитым носом, и я вдруг прониклась к нему жалостью и почувствовала свою вину. Он из-за меня попал в такой переплет. Я встала на носочки и заглянула в образовавшееся окошко.
– Ты чего? – удивился Тарас.
– Мне стало тебя жалко! – честно сказала я.
– Тогда, может, поцелуемся? – Тарас тоже приблизился, а я отпрянула от стены.
– С чего бы это? Обойдусь! – буркнула я, спрыгивая с журналов на стол. И уже, не поднимая головы, бросила: – Спокойной ночи, Тарас!
Оказавшись на полу, я не стала сразу возвращать стол на место. Погасила в комнате свет и, для чего-то взяв письма, свернулась с ними калачиком на диване, предварительно положив под голову свернутую толстовку. Кто знает, что ждет меня завтра? Нужно постараться хотя бы немного поспать. За окном уже почти рассвело: сквозь грязное окно и решетку я наблюдала, как звезды незаметно растворяются в небе. Так и уснула
