эскадрилий. Но крупные корабли прыгать не стали. Зато «Предусмотрительности» выпустили огромный рой противокорабельных торпед, вокруг которых истребители выстроились в защитный ордер, чтобы довести их до цели. Если все эти заряды врежутся в ядро Объекта, его защита не выстоит.
Замысел был понятен — если и эта атака провалится, они отступят, ограничив потери в основном автоматикой (250 живых пилотов не в счёт). Если имперцы прыгнут к ним — они отступят чуть раньше. Если же атака будет успешна — они пошлют оставшиеся силы развить и закрепить наступление, и возможно, даже прыгнут к Объекту сами, несмотря на риск столкновения с его флотом защиты.
Всё вполне гармонично и сбалансировано. Аккорд сам бы поступил точно так же на месте мятежников (другое дело, что истребители под его командованием получили бы более сложные инструкции). И конечно же, он знал, чем им ответить.
— Включить помехопостановщики на полную мощность, — скомандовал Аккорд. Пространство вокруг Объекта утонуло в пузыре раздутого дефлекторного щита — слишком слабого, чтобы отразить какую-либо материальную угрозу, но отражающего все радиоволны. А излучатели гиперматерии создали тысячи фальшивых тепловых источников в разных местах.
Это само по себе ровным счётом ничего не значило. Пилоты в этой галактике давным-давно привыкли полагаться не на приборы, а на собственные глаза. И дроиды, и ракеты, и торпеды — все использовали «глаза» — системы распознавания визуальных образов. Да, конечно, их дальность была несравнима с радарами, не говоря уж о тепловых сенсорах. Но только не в ситуации, когда цель — два обруча размером с небольшую луну. Мимо этого монстра и на глазок не промахнёшься.
Торпеды мятежников, естественно, не тормозили — они шли на полной скорости, потому что так легче проскочить зону ПРО. Дроиды-истребители вынуждены были сохранять ту же скорость, чтобы держаться с ними вровень. Ничего, для электронных рефлексов это терпимо, нужно только следовать заранее прописанному полётному плану, потому что случись что непредсказуемое — придумать выход они уже не успеют.
А вот живые пилоты, координаторы операции, хотя скорость сохраняли не меньшую, начали забирать вверх, вниз, вправо и влево. Идти сквозь кольца станции на такой скорости они не рисковали, для этого потребовалось бы полностью довериться автопилоту. Они намеревались обогнуть её с разных сторон.
Молодцы, пусть огибают…
В зоне помех вспыхнули многочисленные огоньки. Опознав по спектру ионные двигатели и просчитав, что неизвестные тела идут курсом пересечения, как истребители, так и торпеды вильнули в сторону, уходя от столкновения. Истребители также открыли огонь из бластеров и выпустили торпеды, надеясь расчистить себе путь. Некоторые даже попали… только это их не спасло.
Эти защитные устройства Аккорд назвал «мины-метеоры». Представляли они собой полый шар из кваданиевой стали сантиметров двадцати в диаметре, с четырьмя крестообразно расположенными дюзами ионных двигателей, маленьким резервуаром топлива и устройством управления (простенький микропроцессор и коммуникатор). Больше в них ничего не было. Вес каждого устройства составлял около четырёх килограммов.
20106 таких устройств были расположены формацией в виде плоского диска с шагом примерно в километр — между Объектом и атакующим флотом, так что построение полностью перекрывало профиль станции. Благодаря крестообразным двигателям они могли, не поворачиваясь, произвольно сдвигаться в этой плоскости. Ускорение у мины-метеора было около 5000g, что нормально для большинства истребителей… только у истребителей такова тяга ГЛАВНЫХ двигателей, по оси корабля. Маневровые дают значительно меньше. Поэтому чтобы хоть сравниться с ними в поперечной подвижности (не говоря уж о том, чтобы обогнать), дроиду-стервятнику пришлось бы развернуться к Объекту бортом и дать полную тягу. Но на это куцых воробьиных умишек машин Федерации просто не хватало. Они пытались вилять, но при этом оставаться на курсе и вести огонь. Естественно, управляемые компьютером мины-метеоры легко парировали каждый их манёвр, постоянно оставаясь точно на курсе пересечения. На расстоянии в несколько сотен километров запаздывание радиосигнала составляет две миллисекунды — достаточно для управления почти в реальном времени.
Да, некоторые из них были сбиты. Но как только передняя мина получала бластерный заряд или энерготорпеду, выяснялось, что за ней, как за щитом, на расстоянии сотни метров прячется ещё одна такая же, повторяя все её манёвры. А за той — третья. В общем, их там было в среднем по пять штук в очереди (местами меньше, местами больше, точное число Аккорд определял, высчитывая вероятности с помощью шарда). Произвести ПЯТЬ удачных выстрелов подряд по столь мелким и маневренным мишеням ни один «стервятник» не смог.
Они столкнулись. Взрывчатых зарядов в минах-метеорах не было, если не считать остатков тибанны в баках. Но какое это, собственно, имело значение, когда кинетическая энергия столкновения на скорости в шестьсот километров в секунду составляла порядка 170 килотонн⁈ Бедные «стервятники» просто испарились от такого близкого знакомства.
Торпеды, имеющие собственные дефлекторные щиты, выдержали первое попадание, но щиты со стороны носа у них сильно ослабли. И вторая мина в цепочке развалила каждую из них от носа до кормы, заполнив космос ослепительными фейерверками. Ни одна не достигла Объекта.
Живые пилоты ошарашенно посмотрели на эти вспышки, в считанные мгновения уничтожившие их громадное авиакрыло, и поспешно развернулись обратно к кораблям-носителям. Машины «Венаторов» погнались за ними, но как-то лениво, без огонька — больше половины лётчиков мятежников смогло достичь базовых кораблей и уйти в гиперпространство.
— Вы с ума сошли, Таркин? — у Кренника эта фраза уже была всё равно, что «здравствуйте». — Хорошо, ваш план с выжиданием в обороне сработал, хотя это скорее везение…
— Мой опыт говорит, что не существует такой вещи, как везение, — вставил Аккорд.
— Но что нам мешает теперь добить их флот⁈
— Во-первых, то, что у них по-прежнему остаётся почти четыре тысячи истребителей.
— Разве не вы только что показали, что можете их легко уничтожить?
— Могу, когда они пытаются пройти сквозь наши порядки на четвёртой космической скорости. Мины-метеоры — это не супероружие, Кренник, это специфическая защита для специфических обстоятельств. Мы можем проломиться сквозь их оборонительные порядки грубой силой, это превосходство в численности уже не фатально, как было в начале боя. Но я не собираюсь нести ненужные потери ради ваших амбиций.
— По-вашему, уничтожение мятежников, убивших Лорда Вейдера — это «мои амбиции»?
— Безусловно. Ради того, чтобы нанести небольшой вред сейчас, вы отказываетесь от возможности полностью уничтожить эту группировку позже.
— Каким это образом? Они же сейчас сбегут!
— Уже сбежали, пока вы тут скандалили, Кренник. Только что их флот перешёл в гиперпространство… увозя с собой мои гиперпространственные маяки. По
