сигналу которых мы сможем выйти на их базу или базы. В которые немедленно вцепится наша доблестная разведка. Выяснить, кто был заказчиком и кто — спонсором этой операции, и только после этого наносить удар по ключевым структурам.
Отключив связь, Аккорд потёр пальцами виски. Кто бы мог подумать, что быть гранд-моффом Таркином так трудно? Уилхуфф был совершенно неподходящим носителем для его шарда. Да, неведомый заказчик перенёс в голову гранд-моффа не только память Аккорда, но и его Corona Pollentia. Но он то ли не смог, то ли не посчитал нужным перенести многочисленные изменения в характере Аккорда, вызванные многолетним сотрудничеством с шардом. Вместо того, чтобы удовлетворять все капризы инопланетной машины, Таркин видел в ней просто инструмент для реализации собственных амбиций. Он принимал те предложения шарда, которые его устраивали, и отсекал все прочие.
Да, первоначальная идея мин-метеоров принадлежала Аккорду. Но шард предложил её в гораздо более сложном варианте, с двумя десятками разновидностей мин, со сложной пространственной структурой их размещения, с ложными мишенями, с распределённым сетевым управлением… Безусловно, такая защита была бы совершеннее, с абстрактной точки зрения — она могла одинаково эффективно отразить как небольшую эскадрилью на любой скорости, так и целый Звёздный Разрушитель. Вот только защитники Объекта ничего подобного просто не успели бы построить! Таркин безжалостно отсёк все лишние, на его взгляд, ухищрения, заставил шард просчитать наиболее вероятный характер атаки и заказал геонозианцам быструю, дешёвую защиту конкретно от этих действий.
Сейчас это сработало, но Аккорд помнил судьбу Лиита и совершенно не хотел её разделить. Нельзя дрессировать сверхразумное существо, как собаку!
Можно, невозмутимо ответила память Таркина. Я много имел дело с животными, я знаю, о чём говорю. Эти ваши шарды и есть животные. Очень умные, но не разумные. У них есть фундаментальные инстинкты — провоцировать конфликт и самосовершенствоваться. Пока я даю им то и другое в избытке, они не выйдут из-под контроля. Личные заскоки твоего конкретного шарда — а усложнение всего подряд к ним относится — второстепенны в сравнении с общей целью всей стаи. Иначе они бы давным-давно перессорились и не дожили до твоей планеты.
Почему же тогда у нас голова болит, если это второстепенно, ехидно поинтересовался Аккорд.
Потому что головная боль — тоже второстепенный эффект. Зверь рычит, огрызается на дрессировщика, но не прыгнет, чтобы перегрызть ему глотку.
Возможно, но такая мелкая тварь, как Таркин, не переживёт и слабенького укуса этого зверя.
Эффект Мантона, друг мой, эффект Мантона. На этом звере очень прочный ошейник и очень крепкая цепь, не дающая им нанести даже слабый укус. Шарды не могут причинить вред своим носителям. Ваш Лиит нарушал ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ принципы работы для ВСЕХ паралюдей — естественно, ошейник на звере ослаб и у Технаря оказалась кишка тонка с ним тягаться. А я общие правила соблюдаю, поэтому он только и может, что перегружать меня информацией. А я могу слать его лишние рапорты к ситхам — в затыкании слишком болтливых бюрократов у меня тоже большой опыт. На вашей Земле Бет я бы просто не получил такого шарда — ко мне бы прицепилось естественным путём что-то другое, шард Выверта, например — вот с ним бы я не совладал, пришлось бы идти на компромисс, а я ненавижу это делать. Но раз уж кто-то прицепил его ко мне искусственно — ему придётся терпеть более умелого наездника, чем он привык.
А достаточно ли мы рискуем, чтобы соблюдать хотя бы общие правила?
Достаточно. Если бы мины-метеоры не сработали, нас бы уже собирали по всему облаку Оорта.
Этот конфликт произошёл по не зависящей от нас причине. Мы только защищались. Парачеловек должен сам, умышленно ставить себя в ситуации, где он выживет только благодаря применению своей силы.
Что ж, такие риски я ему тоже обеспечу. И уже обеспечивал, кстати — когда ставил на кон всё состояние клана Таркинов в биржевой игре. И когда принял условия Вейдера относительно перемещения на Скариф. Но это не будет последний такой опыт. Работа губернатора сверхсектора достаточно опасна.
К тому моменту, как развёртка новой строительной базы на Скарифе была завершена, поступили два зашифрованных сообщения с разных концов Галактики. По иронии судьбы, оба были в определённой степени связаны с потомством.
Леди Таласса Таркин родила ему сына — полностью здорового мальчика. С родами возникли некоторые проблемы — всё же возраст уже сказывался. Но Аккорд заблаговременно нанял для сопровождения беременности лучших врачей-акушеров Галактики и заказал лучшее доступное оборудование, так что всё разрешилось благополучно для матери и ребёнка. Он пообещал навестить их в ближайшее время.
А на планете Белкадан в секторе Далонбиан во Внешнем Кольце была развёрнута полноценная база клоноделов с цилиндрами Спаарти и квалифицированным каминоанским персоналом.
— И всё-таки, мне кажется, вы ошиблись адресом, — покачал головой некто, известный на Корусканте под именем Вандолае, а также по всей Галактике под сотней других имён. — Я всего лишь мирный антрополог, не солдат, не шпион и не охотник за головами.
— Мирный антрополог из народа ши-идо, — уточнил Аккорд, — а это кое-что значит.
— Ну, тот факт, что вы смогли меня вычислить, показывает, что я не такой уж хороший лицедел.
— По меркам вашего народа, возможно, да, но по меркам остальной Галактики — вы гений мимикрии. Те же клаудиты, к примеру, хотя более известны, вам даже в подмастерья не годятся. А насчёт того, как я вас вычислил, можете не переживать — у меня свои способы, и они не имеют никакого отношения к вашему актёрскому мастерству. На мой взгляд дилетанта оно безупречно.
— Не стану отрицать, в этом отношении природа одарила нас больше, чем всех остальных известных метаморфов. Но клаудиты имеют более авантюрный склад ума, и как следствие, гораздо чаще делают карьеру в криминальном мире или в спецслужбах. Мой же народ преимущественно миролюбив, что бы ни говорили в страшных сказках об оборотнях. Нет, среди нас тоже встречаются любители острых ощущений, но их процент никогда не был велик. Подавляющее большинство ши-идо, и я в том числе, предпочтёт скорее сбежать от опасности, чем противостоять ей с помощью насилия. Вряд ли из разумного с такими наклонностями получится хороший инструктор для солдат-клонов. Я, конечно, могу принять облик Джанго Фетта, но это не наделит меня сердцем мандалорца.
— Дело в том, господин Вандолае, что у этой партии клонов прототипом был отнюдь не Джанго Фетт. И главная проблема тут не в слове «солдаты», а
