уже был на нервах, потому что чуть раньше сам собой заиграл музыкальный автомат.
– Нет, я имею в виду другое. Чувствовали вы, что от нее исходит агрессия? Что-то зловещее?
– Нет, – уверенно ответил Карлос. – Вовсе нет.
Мюриэль повернулась к Кристиану:
– Я ощущаю здесь энергию, силу, но не могу определить, что это. Надо осмотреть дом и начинать сеанс.
Кристиан кивнул.
– Мы постараемся помочь вам, сеньор Грин. Но сперва нам надо исследовать весь дворец.
Грин вздохнул. Снова пришлось поработать экскурсоводом: он показал гостиную, комнаты, зал для танцев, чердак… рассказал, как они с братьями мальчишками играли там в прятки с местной ребятней. Он сам словно постарел, под стать стенам этого огромного особняка. Вторая за день экскурсия по Кинте-дель-Амо продлилась полчаса.
Мюриэль решила, что сеанс надо проводить в комнате, где они пили кофе, около оранжереи. Они обошли всю кинту, но именно в этой комнате чужеродное присутствие ощущалось особенно явственно. Мюриэль называла свои способности “талантом к телепатии”, но телепатией они не ограничивались. Потустороннее она начала ощущать, когда ей было одиннадцать лет. Спустя несколько месяцев она их уже слышала. В четырнадцать лет Мюриэль могла видеть умерших. Как так получилось, что у нее проявился этот дар? Что дало толчок развитию столь необычных способностей? Ответа она, разумеется, не знала. Семья у них была не религиозная. Вдруг это все – игра ее воображения? Или она попросту чокнутая? Родители показали дочь психологу, который заверил их, что Мюриэль – очень чувствительная девочка, и предположил, что, будучи столь маленького роста, она так пытается привлечь к себе внимание. Накануне шестнадцатого дня рождения Мюриэль услышала внутри себя голос: “Пиши”. Она так и сделала. Начала писать. И после постоянно записывала длинные и на первый взгляд бессмысленные истории. Порой она месяцами не слышала и не видела ничего странного, но постоянно думала о том, что там – по ту сторону? Духи? Голоса мертвых? Оставшаяся от них энергия? Она считала, что имеет дело с умершими. С призраками или ментальными проекциями, которые появляются после смерти некоторых людей. Как это ни назови, умершие хотели через нее связаться с этим миром и часто пытались пробиться через ее пальцы, заставляя ее писать, писать и писать. Изредка – через ее голос, и тогда она что-то бормотала, а потом не помнила ни единого слова, но была совершенно без сил.
– Что это? – спросил Грин, когда Педро и Кристиан достали и разложили аппаратуру.
Кристиан поспешил объяснить:
– Не беспокойтесь, ничего особенного. Тут у нас датчик движения, измеритель напряжения статического электричества, термометр, компас…
– А компас зачем?
– Он реагирует на призраков или, если угодно, на сгустки энергии. Если компас начинает сходить с ума, значит, рядом призрак, – спокойно, почти обыденно пояснил Кристиан. – Еще мы привезли видеокамеру и два записывающих звук устройства. Давайте определим безопасный периметр.
– А это не чересчур? – Грин оглянулся на Серредело, как бы давая понять, что отвечать в случае чего тому.
– Сеньор Грин, – ответил Кристиан, – вполне вероятно, что сегодня ничего не произойдет. Но если какой-то контакт мы установим, чрезвычайно важно его зафиксировать. Сейчас мы закроем дверь в эту комнату и проверим, точно ли закрыт выход в оранжерею. Больше дверей здесь нет? Надо убедиться, что окна тоже плотно закрыты. Важно, чтобы работа велась внутри обозначенного периметра, иначе откуда гарантия, что это не вмешательства извне? Например, если захлопнется дверь, мы должны быть уверены, что дело не в сквозняке. Понятно?
– Понятно. А не надо подождать ночи? Вы не будете свечи зажигать, читать заклинания и все такое?
Кристиан, Мюриэль и Педро расхохотались.
– Сеньор Грин, мы же не в кино, – сказал Кристиан. – Зачем нам заниматься самовнушением? Если тут у вас что-то обитает, оно явится нам и вечером, безо всяких свечей.
Они подготовили аппаратуру, и Кристиан попросил всех сесть за стол, включил аудиоустройства и видеокамеру. Мюриэль положила перед собой стопку чистых листов бумаги и ручку. Грин едва верил в происходящее – утром за этим самым столом он пил кофе с полицией, а теперь тут намечается вечеринка с призраками.
– Сеньор Грин, теперь мы по очереди представимся, надо зафиксировать на записи звучание наших голосов. Потом я начну задавать вопросы и делать паузы длительностью от десяти до тридцати секунд, чтобы дать духам шанс ответить. Если никаких ответов не будет, не волнуйтесь, иногда они потом все равно слышны на записи. Хорошо?
– Да, да, как скажете, – пробормотал Грин.
Ему казалось, что он участвует в нелепом научном эксперименте, настолько происходящее не укладывалось в его представления о спиритическом сеансе.
Кристиан заговорил. Голос звучал механически.
– Среда. Шесть часов двадцать пять минут вечера. Мы находимся в кофейной комнате рядом с оранжереей. Все выходы заперты. Восточное крыло особняка Кинта-дель-Амо, город Суансес. Температура в помещении двадцать один градус, на улице двадцать пять. Присутствуют Мюриэль, Педро, сеньор Грин, сеньор Серредело, я. Вечер ясный, в комнате несколько источников естественного света, включать электричество нет необходимости. Начнем.
Карлос Грин покосился на Оскара Серредело, желая убедиться, что адвокат в таком же шоке, как и он сам. Однако Серредело был увлечен происходящим, ловил каждое слово Кристиана.
– Здравствуйте.
Тишина. Десять секунд.
– Есть ли кто-нибудь в комнате, кроме нас?
Тишина.
– Меня зовут Кристиан. Я хотел бы поговорить с молодой женщиной из оранжереи. Ты здесь?
Тишина.
Последовала целая вереница вопросов, но они остались без ответа. “Как тебя зовут? Чего ты хочешь? Какой сейчас год? Ты одна?” Ничего. Тишина. Ни единого звука, ни дуновения ветерка. Не скрипнула ни одна половица. Даже музыкальный автомат, казалось, решил, что сегодня не время для Патти Пейдж. Они просидели за столом больше получаса и не добились ничего. Кристиан посмотрел на Мюриэль, но та лишь покачала головой. Она ничего не почувствовала, никакая неведомая сила не заставила ее руку писать, никакая энергия не вышла на контакт с медиумом.
Педро посмотрел на часы, присвистнул.
– Ну что ж, на сегодня, видимо, все. Закругляемся?
– Нет.
Все повернулись к Мюриэль. Говорила она, но не своим голосом. Невидящим взглядом она уставилась куда-то вдаль. Выражение лица изменилось настолько, что она казалась другим человеком. Она медленно повернула голову и сфокусировала взгляд на Кристиане, который внимательно следил за ней. Сердце Карлоса Грина едва не выскакивало из груди, будто хотело предупредить о надвигающейся опасности. Он похолодел, услышав из уст малышки Мюриэль это слово, произнесенное низким голосом с металлическими нотками.
6
Привидения – цена, которую мы платим за невероятные способности нашего мозга.
Ричард Вайзман
