и все такое. Почему-то ее прозвали Серой Дамой.
Не только Валентина, но и Карлос Грин слушал Оливера с откровенным скепсисом. Писатель молчал, но Валентина не собиралась подыгрывать:
– Это и есть твоя история? А где достоверные данные? Хоть фотографии этой Дамы есть?
– Сейчас все будет! – объявил Оливер. – Приезжаю я однажды в этот замок. Дело было давным-давно, нас с Гильермо привезла туда бабушка. Лето, туристов тьма. Гид таскает нас по залам и наконец заводит в древнюю часовню. Предлагает всем сесть по лавкам и начинает вещать, здесь, мол, прошло детство королевы-матери, матушки Елизаветы II, и еще кучи аристократов. А в конце вдруг говорит: посмотрите, дорогие гости, на стул в правом углу часовни. Все повернули головы. И знаете, кто сидел на том стуле?
– Кто? – насмешливо вопросила Валентина.
– А никто!
Грин посмотрел на Валентину и расхохотался.
– Страшнее истории о привидениях я не слышал. – Он сделал глоток виски и подумал про себя, что рассказчик из Оливера такой же, как и сёрфер.
Но англичанин продолжал:
– Вы ничего не поняли. Гид говорит: я уже двадцать лет вожу тут экскурсии и ни разу не видел, чтоб на этот стул кто-то садился. Странно, да?
– Ну допустим, – ввязалась в игру Валентина. – Но раз стул в углу, то посетители до него просто не доходят. И при чем тут Серая Дама?
– А при том, что это ее стул. Она там всегда при жизни сидела и молилась.
Развязка оказалась впечатляющей, Валентина с Грином на пару мгновений примолкли, но Валентина быстро нашлась:
– Обычная байка, гиды вечно такое рассказывают. Наверняка туристы благополучно садятся на этот стул, а гид просто умалчивает.
– Ничего подобного. Там мест для сидения не больше пятидесяти, а туристов всегда под завязку. Гид сказал, что как-то раз на этот стул захотел сесть норвежский турист, но в самый последний момент передумал. Его спросили почему, и он ответил: я вдруг почувствовал, что место занято. Гид не врал, точно вам говорю. Я ему доверяю, он же шотландец, с чего б ему врать.
– Ты ему поверил, потому что сам наполовину шотландец, у вас общее прошлое – у обоих предки в юбках бегали, – сказала Валентина, надеясь развеселить Грина.
Но тот погрузился в свои мысли, а после затянувшейся паузы неожиданно предложил:
– Почему бы вам не прийти?
– Куда?
– В Кинту-дель-Амо, на следующий сеанс. Этот исследователь паранормальных явлений снова приведет медиума. Мне важно услышать ваше мнение, раз уж Валентина – скептик, а Оливер – сочувствующий, поскольку допускает, что призраки существуют.
– Да-да-да, – обрадовался Оливер. – Я согласен! Когда?
Грин пожал плечами:
– Не знаю, он завтра обещал со мной связаться. Через пару дней, наверное.
Валентина засомневалась. Ну что за нелепость. И как она позволила себя в это втянуть… Всего-то вышла погулять вечером с женихом и собакой – и вот ужинает с писателем и всерьез рассуждает про привидения. Впрочем, почему бы и нет? Карлос Грин не подозреваемый, расследовать там, как оказалось, нечего. Получится просто дружеский визит.
– Ну хорошо. Я тоже согласна. Надо же доказать вам, что привидения только у вас в головах живут. – И она улыбнулась Оливеру, но тот горел энтузиазмом:
– Должен признаться, не терпится побывать в этом дворце с привидениями! Интерьеры наверняка шикарные!
– Вообще-то, – сказал Грин, – это просто старый дом с такой же старой мебелью. Но оранжерея тебе понравится. Бабушка Марта считала, что все очарование дворца именно в этой оранжерее, где такое буйство красок, зелени, запахов… Настоящий таинственный сад.
– Звучит чудесно! Твоей бабушке нравилось приезжать сюда?
– Да, она с удовольствием проводила здесь месяца по три-четыре, иногда все пять. Но, несмотря на здешние красоты, она всегда говорила, что главные ее сокровища в Калифорнии. – Грин грустно улыбнулся.
Валентина испугалась, что их сейчас опять потянет на болтовню про зачарованные сады, семейные тайны и старинные дворцы.
– Сеньоры, спасибо за прекрасный вечер, но мне завтра рано вставать…
– Да, дорогая, ты права, надо домой. Смотрите, Дюна уже спит.
Грин чувствовал усталость, день и в самом деле выдался крайне необычным. Они вышли из ресторана и, обмениваясь шутками, направились в сторону виллы “Марина”. Грин тоже пошел с ними – он оставил машину на парковке в конце променада. С парковки Оливер и Валентина собирались спуститься на пляж и уже с той стороны подняться к своему бунгало. Когда они прощались, Валентина вдруг подняла глаза и не смогла сдержать крик. Грин и Оливер, проследив за ее взглядом, увидели зарево пожара, окрасившее небо над Верхним городом. На рыжем фоне четко вырисовывался темный силуэт Кинты-дель-Амо.
7
Над головой небо казалось черным как смоль. Но на горизонте оно не было черным. Его пронизывали багряные лучи, словно растекались струйки крови. Соленый морской ветер нес золу и пепел нам в лицо.
Дафна Дюморье, “Ребекка”[20]
Жизнь порой подбрасывает нам сценарии поистине магические. Даже в самой гротескной смерти можно разглядеть красоту: еще теплится искра, еще можно с достоинством встретить агонию, продемонстрировав завидную стойкость… В дымящихся руинах виднелись остатки прошлого, сожженной дотла истории. Некогда красивое здание со временем превратилось в развалюху. Теперь пламя очистило его, подарило ему заслуженный финал. Лучше в одночасье сгинуть в огне, чем медленно разваливаться, потому что о тебе все забыли.
Валентина Редондо осмотрелась. Почти рассвело, но ночная тьма еще окутывала машины пожарных, “скорой”, гражданской гвардии. Сама Кинта-дель-Амо не пострадала – несмотря на клубы дыма, дворец так и стоял во всем своем декадентском великолепии, – дотла сгорел лишь деревянный домик прислуги. Огонь поглотил его целиком, пожирая все на своем пути, не пощадив и Пилар Альварес.
К Валентине подошел пожарный:
– Наши подозрения подтвердились, лейтенант. Первичное заключение – поджог. Мы идентифицировали четыре очага, даже кинологов вызывать не надо, такой сильный запах бензина ни с чем не спутаешь. Сами видите, мы всю ночь провозились, не могли с огнем справиться. Там же еще два газовых баллона на кухне было…
– Но вам удалось взять пожар под контроль?
– Да, с этим проблем больше нет. Когда рассветет, масштаб повреждений станет понятнее, но рассчитывать, что хоть что-то уцелело, не приходится. Одна стена осталась, и все.
– С Лоренсо вы уже говорили? – Валентина указала на главного криминалиста, который вместе со своей бригадой возился среди дымящихся развалин.
Все были одеты в белые костюмы, и их фигуры выделялись на фоне обуглившихся руин.
– Да, я сообщил ему наши соображения. Сейчас мы освободили для них поле, им надо сделать фотографии и… ну, пусть работают.
Валентина провела
