висящую в рамке на стене. На ней была легко узнаваемая огромная эмблема музыкальной компании «Сони».
— Что случилось?
— В контракте было условие о высокоморальном поведении, — пояснила Абби шепотом. — Каким-то образом менеджеры «Сони» прознали о фотографиях и разорвали договор.
Как, черт подери, они пронюхали об этом так быстро? Еще вчера никто не был в курсе, хотя фотографии давно висят в сети. А сегодня все уже знают? Несуб без передышки продолжал уничтожать жизнь Эстель, толкая ее к страшной черте. Он убивал ее медленно и болезненно, отрезая кусочек за кусочком от ее личности, лишая девушку смысла существования, и Тесс ничего не могла с этим поделать. Она мечтала, что ублюдок окажется на мушке ее служебного пистолета: она спустит курок, едва он дернется.
— Еще один вопрос: кто-нибудь из вас знаком с Кристиной Бартлетт?
— Нет, — ответила Эстель.
— Не-а, — промычала Абби.
Фраделла протянул Тесс свой телефон, и она, отойдя от девушек на пару шагов, взглянула на экран.
Он просмотрел базу данных, и результат поиска выдал Бенджамина Пагано, двадцати четырех лет от роду. Сейчас Бен коротал дни в изоляторе полицейского управления города Майами, ожидая приговора по делу о торговле кокаином. Пребывал он там с конца марта. Ревнивый любитель наркоты был тупиковой версией.
— Похититель жизней — не он, верно? — прошептала Тесс на ухо детективу, сдерживая разочарование.
— Верно.
Когда они с Фраделлой сели во внедорожник, агент Уиннет все еще держала оба сотовых, свой и Тодда, в руке. Оба аппарата почти одновременно подали сигнал о сообщении. Текст был одинаковым. Донован писал: «Несуб активизировался на своей страничке».
22
Слежка
Покинув морг, Мичовски сменил служебный «Форд Эксплорер» на более неприметную серебристую «Хонду Аккорд», потом заехал за буррито, предвкушая долгую ночь. Наступал вечер пятницы, был канун Дня поминовения, а это значило, что молодые повесы вроде этого Карилло только выползали на улицу. С буррито в руке детектив уселся на переднее сиденье машины и еще раз внимательно просмотрел зеленую папку, страницу за страницей. Вгляделся в фотографию мужчины. Яркая внешность, такого узнаешь где угодно. У парня серьезная тяга к самоубийству, если он забавляется с дочкой федерала.
Прожевав смачный кусок двойного буррито с мясом и сыром, Мичовски позвонил Доновану. Аналитик холодно его поприветствовал, видимо, не узнав номер.
— Детектив Мичовски на проводе, — начал коп, отбрасывая излишнюю учтивость. — Мне нужно отследить местоположение владельца телефонного номера. По особой просьбе нашей общей знакомой, агента Уиннет.
— Говори, — сказал Донован.
Мичовски продиктовал номер и откусил еще один кусочек мексиканского деликатеса.
— На телефоне отключена геолокация, — сообщил Донован через некоторое время. — Попробую триангуляцию. Это не так точно, но кое-что даст.
— Как выглядит это «кое-что»? И насколько оно все-таки точное?
— Пара сотен метров, может, даже меньше, если повезет. Я послал тебе карту. Объект обозначен красной точкой.
— Спасибо, Донован, за мной должок, — поблагодарил Мичовски, однако последнюю часть фразы произнес уже в пустоту — аналитик повесил трубку.
Детектив заглотил в один присест остатки буррито, вытер рот салфеткой, завел мотор и поспешил в указанное место, чтобы успеть застать там Карилло. Приблизившись к предполагаемой точке, он поехал медленнее, высматривая по сторонам белый кабриолет «Лексус». Мичовски исчертил зигзагами квартал площадью в квадратную милю, обозначенный красной точкой, и наконец увидал нужную машину, припаркованную возле врачебного кабинета на деловой улице Делрей-Бич. Детектив проследовал мимо «Лексуса» Карилло и остановился в пятнадцати метрах от него в тени огромной магнолии. В приоткрытом окне виднелись силуэты мужчин в приемной. Карилло демонстрировал собеседнику демоупаковки лекарств и документы, что-то оживленно доказывая.
Ого… Этот щегол до сих пор вкалывает, в шесть вечера в пятницу, кто бы мог подумать?
Вскоре Мичовски увидел, как молодой человек с довольной улыбкой покинул приемную врача и прыгнул в машину. Только он повернул ключ, как улицу наполнили звуки сабвуфера: горячая латиноамериканская мелодия, гипнотизирующая своим ритмом. Карилло выехал с парковочного места, и детектив последовал за ним на безопасном расстоянии.
Выяснилось, что у парня назначены еще две деловые встречи: в маленьком частном кабинете и в травматологии. К тому моменту, как он освободился, уже стемнело. Мичовски ожидал совершенно другого расписания. Он-то думал, что объект вывезет мисс Пирсон куда-нибудь поразвлечься или выкинет что-нибудь экстраординарное, но все это время тот попросту был поглощен работой.
Детектив понял, что трудовой день Карилло завершен, когда «Лексус» остановился подле дома в Кингс-Пойнт, среди района, загроможденного совершенно идентичными красными двухэтажными зданиями, которые раскупаются как горячие пирожки, по полмиллиона долларов. Мичовски прочитал адрес — бульвар Меркьюри, 1105, — припарковал свою «Хонду» через несколько дворов и принялся ждать, чего очень не любил. Если ему нечем было заняться в такой момент, он терял терпение и его начинал бесить даже интерьер автомобильного салона.
Не сводя глаз с кабриолета, Мичовски открыл ноутбук, убавил до минимума яркость экрана и стал искать информацию о владельце дома по его адресу. Запрос выдал другое имя, не Карилло. Детектив стал искать этого человека, тоже латиноса, в полицейских сводках, но ничего не обнаружил. Тогда он начал копаться в биографии хозяина жилья, но тут к воротам дома подкатил еще один «Лексус», на этот раз внедорожник бордового цвета, из которого выскочили двое молодых афроамериканцев. Они проследовали внутрь, шаркая ногами и общаясь на диком жаргоне, который Мичовски с трудом разбирал.
Он подождал, пока на улице станет поспокойнее, выбрался из машины и взглянул на номерной знак внедорожника. Поиск на скорую руку принес неплохие результаты: выяснилось, что владелец автомобиля — дилер мелкого пошиба, только что отмотавший срок за хранение с целью распространения. На днях вышел из тюрьмы. Такова жизнь в Майами: даже фонарные столбы имеют приводы за хранение наркоты.
На протяжении получаса не происходило ничего, покуда к дому не подъехал еще один внедорожник, на этот раз «Шевроле Эскэлейд» с яркими кастомизированными ступицами, которые продолжали вращаться после того, как машина остановилась. Водителем оказался мужчина средних лет с пирсингом в носу и руками в живописных тюремных наколках. Он подождал возле машины, пока к нему не присоединились пассажирки: три симпатичные девчонки.
— Тащи уже
