Что, если именно она сподвигла несуба на следующий шаг? Что, если ее сообщение вынудило его действовать еще агрессивнее, еще нахрапистей?
Вскоре она узнает, не запятнала ли руки кровью.
24
Я работаю
Я готовлюсь приступить к работе. В доме удивительно тихо и спокойно. Здесь нет никого, кроме нас, и это открывает множество возможностей: выбор просто бесконечен. Она шумно сопит, побежденная новейшими средствами анестезии, которые современная фармацевтика предлагает любому желающему за пару биткойнов. Я заканчиваю с установкой камеры и настройкой света. Плафоны на потолке очень сильные, слишком сильные для съемки. К счастью, они оборудованы регулятором. Я кручу ручку и вновь гляжу через окошко видоискателя. Гораздо лучше. Приношу еще две напольные лампы из огромной гостиной и включаю их, направляя конусы света на кровать для пущего эффекта.
Затем я размещаю некоторое количество инструментов на прикроватном столике. Пара шприцев, уже заполненных раствором. В одном летальная доза кетамина на случай, если мне вздумается завершить дело таким образом. Рядом на столике оказываются пистолет и охотничий нож. Остаться один на один с ней в огромном доме — ах, это подарит мне доселе неизведанное удовольствие!
Я останавливаюсь на минуту и гляжу в ее прекрасное умиротворенное лицо. Что делает ее лучше бесчисленных толп других девиц? Какая заслуга дала ей право жить здесь, в этом огромном здании в триста квадратных метров, купаться в роскоши, если кто угодно может выполнять ее работу, причем многие гораздо успешнее? Кто решил, что она должна возвыситься над всеми нами?
Что ж, вы решили. За все, что я собираюсь сделать с ней и с другими, в ответе лишь вы, поскольку иначе вы закрываете глаза на правду.
Вы когда-нибудь получали в подарок чудесную коробочку в яркой упаковке, рвали на ней бумагу, открывали дрожащими руками лишь для того, чтобы обнаружить, что коробочка пуста? Наверное, нет, но легко представите себе, какое разочарование испытываешь при этом. Однако вы угнетаете все когнитивные процессы в своих головах и слепо следуете за этими пустозвонами, как стадо овец, счастливо блея на пути к уничтожению рационального мышления. Какая-то популярная пустышка накрасила губы помадой от «Пинк Шэдоу», и миллионы девушек тут же ринулись покупать ее, будто эта помада способна изменить судьбу, перевести невидимую железнодорожную стрелку и перенести их из бездарной жизни в звездную роскошь. Всего-то за пять долларов девяносто восемь центов плюс налоги.
Почему, спросите вы, почему так много людей отказываются от собственных идеалов и здравого смысла, чтобы променять их на чужие идеи? Да потому что вы подражатели: вы видите успех этой знаменитости, успех, которого жаждете до дрожи, убить за него способны, но тс-с-с! Никому не рассказывайте, на что вы можете пойти. Вы не представляете, как достичь подобного успеха. Ни единой догадки, как повернуть неведомую комбинацию факторов в свою сторону, особенно если вас угораздило родиться не той этнической принадлежности или не с тем цветом кожи. Или если вы едите слишком много чизбургеров. Единственное, что вы в состоянии контролировать и во что делать инвестиции, так это те убогие пять долларов девяносто восемь центов плюс налоги. Спеша в магазин, чтобы приобрести себе помаду, вы лелеете надежду на наступление лучшего завтра. В конце концов, посмотрите на ту знаменитость, она ведь тоже пользуется этой помадой!
Идолы, за которыми вы следуете, — не более чем искусно сделанные яркие упаковки, хитроумно сконструированные, чтобы скрывать пустоту внутри. Они демонстрируют мастерски составленный идеалистический образ ролевой модели, к которой мы все выказываем рабский пиетет. Вот так они манипулируют поклонниками и привлекают новых и новых, вот так становятся тем, кем становятся. Не благодаря какому-то важному изобретению или значимому вкладу в развитие общества, но — раз за разом — лишь по воле случая, когда выпадает джекпот и врата славы открываются недостойным.
Какие достижения они оставят после себя? Изобрели ли они что-либо нужное человечеству? Давайте-ка я объясню, почему ответ на этот вопрос: «нет». Потому что ты — да, ты, и прекрати крутить башкой по сторонам, пытаясь понять, к кому я обращаюсь, — ты не ценишь достижений. Тебя волнует лишь внешний вид, лишь упаковка. Ты мне не веришь? Я легко тебе докажу.
Слышал кто-нибудь о Роберте Кане или Винтоне Серфе? Нет? А между тем ты используешь их изобретение каждый день, скорее всего чаще, чем что-либо другое, возможно, даже в эту самую секунду. Эти два мужика изобрели помимо всего прочего Интернет. Но их имена не вызывают никакого отклика в твоей голове даже тогда, когда ты лезешь в поисковик этого самого Интернета, чтобы посмотреть, не лгу ли я тебе. Однако ты с легкостью перечислишь мне пяток знаменитостей, пусть даже и затруднишься сказать, чего эти феномены социальных медиа с миллионами подписчиков достигли и что оставят по себе в веках, когда умрут.
Возможно, они умрут совсем скоро… Пусть даже нет на это других резонов, кроме как ради проверки моей теории.
Вы понимаете, куда я клоню? Люди не ценят достижений… Они вообще не ценят ничего, кроме глупой шуршащей упаковки, зова идеальных форм и ярких красок, искусственности тщательно собранной и раскрашенной пленки, бережно обернутой вокруг большого бессмысленного чурбана.
Если это и вправду единственное, что вы уважаете, если это единственное, чем вы восхищаетесь, мне навсегда заказан вход в зал славы и признания, на веки вечные уготовано влачить жалкое существование отщепенца и посредственности, в безвестности и безучастности, жить в аду отреченности. Ни одно мое достижение, нынешнее или грядущее, не значит ничего в ваших глазах. Да, меня наделили при рождении мозгами, а не обаятельностью или харизмой. Никто меня не знает… Не узнает меня нигде, куда бы мне ни выпало зайти. Я попросту не существую.
Хорошо, прости, но я попросту так не могу; я заслуживаю большего. Я хочу свой момент славы, свой миг бессмертия. Что ж, теперь я в открытую охочусь за твоим вниманием, за твоим умом, стараюсь оторвать тебя от «Инстаграма» и последнего поста бог знает кого, пятимиллионным счастливым фолловером и обожателем которого ты заделался, чтобы заявить тебе в лицо: мне было откровение. Мне стало ясно, что реальная власть не принадлежит этим мальчикам и девочкам, живущим в ярком свете прожекторов и питающимся твоим непрестанным всепоглощающим восхищением.
