с одного места преступления ничего не терялось. Разве только… — Тесс прервалась и раскрыла папку с распечатанными фотографиями. — Разве только мы посчитаем сувенирами снимки. Возможно, какие-то особенно понравившиеся он не показывает никому.
— Давайте не будем забывать о сталкинге, — напомнил Фраделла, и Тесс быстро добавила слово к быстро растущему списку.
— Так и есть, — подтвердила она. — Это самый искусный сталкинг, который я когда-либо видела. Мы до сих пор не знаем, откуда он узнал, что мы идем по его следу, и почему упомянул нас на странице.
И Тесс мельком взглянула на экран.
— Ох ты ж черт! — воскликнула она, гневно указывая пальцем на экран: — Как он, черт возьми, пронюхал?!
Прямо под таймером большими прямоугольными буквами, шрифтом, который можно увидеть на театральных шатрах, было написано: «Похититель жизней».
В воцарившейся тишине Тесс закипала от ярости.
— Как, как он, мать его, пронюхал, парни?! — повторила она вопрос еще громче. — Либо он наблюдает за нами прямо здесь и сейчас, либо кто-то из нас слил информацию.
— Никто не слил. Я тебе клянусь, — заверил ее Донован. — Что за черт, Уиннет? Успокойся, ты не единственный обладатель мозга в этой комнате.
— Он держит все под контролем, — сказала Тесс, скрипя зубами. — Он, не мы. Мы сыграли ему на руку и подарили ему кличку, которая распаляет его эго. Мы думаем, что обходим его на шаг, но оказывается, что это он дергает за нитки, а мы лишь танцуем в такт.
В комнате вновь наступило неловкое молчание.
— Давай вернемся к его методам сталкинга, — спокойно предложил Донован. — Мне нужна какая-то информация, с которой можно работать.
Тесс заставила себя дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться, прежде чем открыть рот.
— Он должен держать дома под видеонаблюдением, — сказала она, как только почувствовала в себе силы сдерживаться. — Иначе кто-нибудь приметил бы, как он шатается вокруг. Я уверена, что он продолжает наблюдение после нападения, чтобы видеть ущерб, который причинил. Это как награда для него.
— Хорошо, я просмотрю записи камер видеонаблюдения, до которых смогу добраться, и поищу всякую странную активность, каких-нибудь людей, устанавливающих оборудование.
— Пошли к Эстель команду, пускай поищут жучки.
— Что, сейчас? — удивился Донован. — Уже поздно.
— Да, сейчас. Нам надо удостовериться. Если он все еще наблюдает, нужно отключить его, ослепить, вывести из игры.
— Что насчет резиденции Бартлеттов?
— А вот это самое странное, — призналась Тесс. — Голову на отсечение даю, что Сидни Бартлетт прочесывает дом в поисках жучков каждую неделю.
Она позвонила адвокату, и он тут же подтвердил, что регулярно заказывает проверки и не находил ничего в доме. Но против позднего визита спецов из ФБР не возражает. Пускай лишний раз удостоверятся.
Затем Тесс открыла свой ноутбук и начала писать письмо Биллу Маккензи.
«Дорогой Билл, простите, что не писала так долго. Надеюсь, Вы поймете. Взгляните на это, пожалуйста, — Тесс скопировала в письмо ссылку на страницу несуба на стриминговом сервисе и пару ссылок на его ранние пресс-релизы. — И напишите, сможете ли помочь мне с составлением необычного профайла. Этот человек сейчас именно на той черте, когда серийный насильник готов совершить свое первое убийство. Он будет убивать, и когда он начнет, его ничто не остановит».
26
Свидание
В половине десятого Карилло покинул вечеринку на бульваре Меркьюри и сел за руль своего «Лексуса» с откидным верхом. Мичовски приветствовал его решение, энергично потерев руками ляжки для восстановления кровотока после нескольких часов оцепенения.
Некоторое время молодой человек сидел за рулем, погрузившись в свой телефон, с заведенным двигателем и играющей музыкой. Свет от экрана падал на лицо парня, позволяя Мичовски хорошенько рассмотреть его. Карилло дергал головой в такт музыке, но почти не отрывал взгляд от экрана.
Что он там делает?
Детектив предпочел бы видеть все, что происходит на экране аппарата Карилло, но, к сожалению, специальному агенту Уиннет не хватило прозорливости, чтобы снабдить его клоном телефона преследуемого. А до чего же было бы удобно! Он тихонько фыркнул. «Посмотри на себя, старый хрен, — подумал Мичовски. — Сидит рассуждает о клонах и подобной чепухе. Ты увидел это однажды в сериале и думаешь, что все так просто!»
В короткий перерыв между сальсой и меренге он услышал характерные звуки: Карилло писал кому-то сообщение. Мгновение помедлив, Мичовски пробормотал: «Да и похер!»
И написал Доновану: «Новые сообщения с 305-555-1853 срочно пожалуйста».
Аналитик не ответил на его эсэмэс, но через несколько секунд на электронную почту пришло письмо с вложениями. Нажав на иконку, Мичовски увидел переписку и прокрутил ее до последнего сообщения. Он воочию убедился, насколько аккуратен и исполнителен Донован: вложение имитировало вид экрана со всеми переписками и датами.
Если отбросить несколько ничего не значащих назначенных встреч и обменов любезностями, основная активность царила в переписке Карилло с дочерью Пирсона Лили. Поток банальных сообщений, характерных для молодой влюбленной парочки. Сладкие и глупые фразочки. По крайней мере, такими они показались Мичовски, который никогда не был до такой степени экстравертом, чтобы поставить слова «Я люблю тебя» в текст сообщения, и не единожды.
В самом свежем сообщении, отправленном всего пару минут назад, Карилло подтверждал, что закончил работу и сейчас едет к Лили, чтобы отправиться на прогулку. Девушка с энтузиазмом ответила, что готова и ждет его, щедро осыпав возлюбленного смайликами и сердечками всех сортов.
Пирсона наверняка удар хватил бы от новости, что его дочь собирается на гулянку в десять вечера.
Карилло тронулся с места, и Мичовски позволил ему оторваться. Он не боялся потерять машину из виду, поскольку точно знал, куда парень направляется: к дому Пирсона. Вскоре тот подъехал к крыльцу и стал ждать Лили в автомобиле. Он не звонил в дверь и не сигналил. Возможно, чувствовал неприязнь Пирсона, а может, после того как побывал на сомнительной вечеринке, опасался раздразнить тонко настроенный нюх опытного копа. Наверняка от него несло марихуаной и дешевым парфюмом, учитывая, какого сорта толпа набилась в дом по адресу бульвар Меркьюри, 1105.
Дверь открылась, и на улице показалась Лили, одетая в легкое
