— Прежде всего, освободить вас.
— Чтобы потом ваше правительство замкнуло меня точно в такой же клетке? Спасибо, мне и здесь хорошо... в смысле, плохо. Только не уверяйте меня, что британские власти будут обращаться со мной лучше.
— Я не работаю на правительство.
— А на кого же?
— На себя.
— Вот как! У вас своя организация?
— В некотором роде.
Бельфор с сомнением покачал головой:
— Не нравятся мне эти ваши «в некотором роде». И если на то пошло, я предпочитаю быть собственностью правительства, нежели частного лица или компании. Сейчас, по крайней мере, у меня есть кое-какие права.
— Вы не будете ничьей собственностью, — как можно убедительнее проговорил я. — Вы получите свободу.
Бельфор сделался подозрительным:
— Так-таки и свободу?
— Обещаю.
— А что в замен?
Что ж, резонный вопрос.
— А взамен... Когда я найду ваш родной мир и верну вас туда, надеюсь, из чувства признательности за эту услугу вы поможете мне освоиться в нём.
Тут я попал в точку. Бельфор вздрогнул, а в его глазах, даже вопреки его воле, засветилась надежда.
— Вы шутите?!
— Нисколько. Меня заинтересовал ваш мир, и я найду его во что бы то ни стало. В любом случае, — я решил воспользоваться замешательством собеседника и взять быка за рога, — верите вы мне или нет, выбирать вам не приходится. Если вы не пойдёте со мной, можете считать себя покойником.
— Ого! Это угроза?
— Нет, лишь констатация факта. Вскоре весь этот сектор прекратит своё существование. Он будет взорван.
— Почему?
— Потому что я так решил, — внушительно ответил я. — В конце концов, я же диверсант. А что за диверсия без взрыва? Сами подумайте.
Этот аргумент произвёл на Бельфора сильное впечатление. Он заторопился и даже решил ничего с собой не брать, хотя я предлагал прихватить личные вещи. На что Бельфор ответил:
— Здесь ничего моего нет. Всё моё, вплоть до белья, забрали для изучения. Поначалу они изучали и меня, но не обнаружили ничего интересного, разве что выделили из моей крови неизвестные здешней медицине антитела и получили несколько новых сывороток. Просто удивительно, что в двух вселенных живут совершенно одинаковые люди!
— А вы сразу поняли, что попали в другой мир? — спросил я.
Мы как раз вышли из квартиры-тюрьмы Бельфора и зашагали по коридору.
— Нет, — признался он, — далеко не сразу. Когда мой челнок вышвырнуло из овердрайва и бортовой компьютер пожаловался, что не может определить местонахождение, я было подумал, что меня занесло куда-то к чёрту на рога, за тридевять галактик, и проклял тот день, когда загорелся идеей совершить «прыжок самурая»... Гм, я до сих пор его проклинаю.
— А что за «прыжок самурая»?
— Ну... Можно сказать, это один из способов самоубийства, доступный только очень богатым... дуракам. Представьте себе, что вы спрыгиваете на насыпь с поезда, мчащегося со скоростью сто пятьдесят миль в час...
— Ага! — сообразил я. — То есть, вы отшвартовались от несущего корабля на сверхсветовой скорости?
Бельфор недоуменно посмотрел на меня:
— Если вы знали, зачем спрашивали?
— Я этого не знал, — сказал я. — Просто догадался.
Действительно, догадаться было нетрудно. У нас это называлось не так драматично — уходить в отрыв. Когда несколько человек вместе движутся в Туннеле, ведущим является только один, а остальные пассивно следуют за ним. Если же кто-то захочет продолжить путь самостоятельно (например, поменял свои планы или спешит), он волен уйти в отрыв, правда, лишь немногие так поступают. Нельзя сказать, что это смертельно опасно (хотя бывают случаи со смертельным исходом), но чревато непредсказуемыми последствиями.
— «Прыжок самурая» очень опасен, — после паузы продолжал Бельфор. — Впервые его совершил лет четыреста назад один японец во славу своего императора, отсюда и такое название. Существует даже клуб звёздных самураев; чтобы вступить в его ряды, нужно иметь на своём счету хотя бы один прыжок.
— Понимаю, — сказал я. — Вам захотелось стать самураем. Звёздным самураем.
Бельфор отрицательно покачал головой:
— Вовсе нет, я и до того был самураем. За мной уже числился один успешный прыжок. Девять человек из десяти этим и ограничиваются, во второй раз не испытывают судьбу, но я хотел доказать себе, что ничем не хуже Звёздного Рика или Сорвиголовы Макартура. — Он фыркнул. — Вот дурак! Можно подумать, это их главная заслуга — что они прыгают, как кузнечики. В первую очередь, Рик знаменитый исследователь космоса, Макартур известный учёный, а я... я просто плэйбой, бесящийся от жира сынок богатого папочки.
Я подумал, что Бельфор далеко не так прост, как расписывал его Ладислав со слов бывшего директора центра. Возможно, года полтора назад он был более легкомысленным, но переделка, в которую он попал, без сомнений, заставила его поумнеть.
— А кто ваш отец? — поинтересовался я.
— Первый вице-президент компании «Рено», — ответил Бельфор и, очевидно, процитировал рекламный слоган: — «Мы делаем всё — от детских колясок до трансгалактических лайнеров».
— Неплохо, — сказал я.
Мы остановились возле дверей конференц-зала.
— Осторожно, — предупредил меня Бельфор. — Здесь работают даже по ночам.
— Знаю, — произнёс я, открыл дверь и вошёл внутрь.
Бельфор последовал за мной. При виде лежащих на полу людей у него отвисла челюсть.
— Mon Dieu5! — в ужасе воскликнул он. — Вы убили их?!
— А вам-то что? — равнодушно спросил я.
— Они... многие из них были славными ребятами. Они ни в чём не виноваты... они просто выполняли свою работу.
Я постарался придать своему лицу циничное выражение.
— Что поделаешь. Лес рубят — щепки летят.
— Ущербная философия убийцы, — промолвил Бельфор, глядя на меня с откровенной враждебностью; всё его расположение ко мне мигом улетучилось. — Люди для вас — щепки.
Я тепло улыбнулся ему:
— Не переживайте, все эти люди живы. Они просто спят.
В подтверждение моих слов (и не без моего воздействия) один учёный пошевелился во сне и тихо захрапел.
Приникший было Бельфор воспрянул духом.
— Усыпляющий газ? — Он потянул носом чистый воздух. — М-да, вентиляция здесь отменная.
— Ладно, — сказал я. — Теперь помогите перенести этих славных ребят к лифту.
— Зачем? Их вы тоже похищаете?
— Нет, я спасаю их. Разве вы забыли, что сектор будет взорван?
— Ах да, действительно...
Мы принялись за работу. По ходу дела я связался с Ладиславом и узнал от него, что своих подопечных он уже погрузил в лифт номер два, а сейчас находится в помещении, где полно всякой всячины из иного мира, уцелевшей после гибели челнока, и отбирает самое ценное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
