так радужно. Думаешь, моя мать от счастливой жизни подсела на алкоголь? Вот она, кстати, не отказалась бы, чтобы её где-нибудь закрыли и навещали как можно реже. Да и у жены Шьяма вряд ли будет возможность похвастаться неземной любовью мужа. Таких семей, к сожалению, много, но к счастью, не все демоны тираны и изверги.
Наверное, его слова должны были меня напугать, но почему-то, наоборот, успокоили. Вернув голову на грудь демона, прошептала:
– Ты не такой, я знаю, что ты меня не обидишь.
– Да ты что? Точно? А кто совсем недавно кричал, что я только этим и занимаюсь? – рассмеялся он в ответ.
– Это я... погорячилась, – с трудом сдержала готовое сорваться «приревновала».
– Интересно, моя жена во всем такая горячая?
– Этого я не знаю, придётся тебе самому выяснять, – хихикнула, прижимаясь к растерявшемуся супругу плотнее.
Слышали бы меня сейчас воспитатели и мачеха, вообще впали бы в шок от моей развратности и заставили бы неделю молиться и зубрить свод правил благопристойной жены. А мне что-то правило мужа «Это нормально!» нравится больше. Хорошо, что он сжёг опостылевшую книженцию, вот бы ещё всё прочитанное в ней забыть! Боюсь, что через половину из того, что там написано, будет не так-то просто переступить, но я очень постараюсь!
– Кажется, ты сводишь меня с ума, лисичка, – пробормотал он с тяжёлым вздохом.
– Не переживай, что-то сегодня я сама себя боюсь. Может, это твои «малышки» виноваты? Пока они были спрятаны, я за собой такого поведения не замечала... – покосилась я на него из-под ресниц, едва сдерживая смех.
– Вот не надо на них наговаривать! Мы с ними всю ночь общались, и я пришёл к выводу, что они, в отличие от своей хозяйки, вполне адекватные. А если это они научили тебя флиртовать с мужем, значит, я в них не ошибся. Всё, приехали, болтушка! – с улыбкой чмокнув в губы, он обхватил меня за талию и аккуратно спустил с лошади.
Встав на ноги, я поморщилась от щиплющей боли на внутренней стороне бёдер, подумать об этом муж не позволил, тут же приземляясь рядом.
Наконец посмотрев по сторонам, обнаружила огромный двухэтажный бревенчатый дом, бросив оценивающий взгляд на группу практикантов, пришла к выводу, что все должны уместиться.
На высоком резном крыльце появились пожилые... если не ошибаюсь, леший и кикимора. Так как мужчина обладал ветвистыми рогами с несколькими зелёными листиками и длинной неухоженной бородой, а женщину выдавали салатовый цвет кожи и такие же волосы.
Сначала с улыбкой спустившись встречать гостей, они, натолкнувшись на моего супруга взглядами, и хором испуганно выдохнули:
– Люциус Кьяра!
– Можете называть меня «Господин ректор» – просиял тот счастливо.
Мне показалось, или кикимора стала на три тона светлее? У лешего так вообще листики в трубочки свернулись!
– Эээ, похоже, тебя тут знают, помнят и, не скажу, что ждут, – заметила я, глядя на довольного демона.
– Я когда-то тоже здесь практику проходил, – пояснил он мне доверительным шёпотом. – Пойдёмте, миссис Кьяра, заселяться, – муж отвязал от наших сёдел сумки и потянул меня за руку к крыльцу.
Так как последнюю фразу он произнёс достаточно громко, прибывшие с нами адепты остались стоять с вытянувшимися от изумления лицами. Я же говорю: наглый, бесцеремонный и дикий! Думаю, леший и кикимора, провожающие нас взглядами полными паники, это подтвердят!
Подойдя к двери и уже взявшись за ручку, Люциус развернулся и рявкнул:
– Долго вы там стоять собираетесь? Особое приглашение нужно?
Очнувшись после грозного рыка, практиканты поспешили догонять ректора. Зайдя в небольшой холл, супруг распорядился:
– Итак, девочки размещаются на втором этаже, парни на первом. Замечу, что вы тут любовь крутить начали – накажу так, что вы это всю жизнь с ужасом вспоминать будете! Это я вам гарантирую! Всем понятно? – выжидающе посмотрел он на парней.
– Как не понять, крутить любовь имеете право только вы! – ответил Коллин, зло глядя на ректора из-под бровей.
– Молодец, схватываешь всё на лету! – похвалил его тот. – Всё, идите занимайте комнаты, надеюсь, сами поделить сможете: кто с кем и куда заселится, – закончив выдавать указания, супруг, приобняв за талию, увлёк меня на второй этаж.
– А мы с тобой где остановимся? – спросила, оглядев коридоры, оформленные в деревенском стиле и расходящиеся в обе стороны от лестницы.
То бишь, бревенчатые стены, деревянные двери и дощатый пол, и всё это покрыто светло-жёлтым лаком. Вот, собственно, и всё, даже ковра не наблюдалось.
– Для ректора в этом милом домике есть отдельная комната. Помнится, я там столько ловушек наставил в своё время, что вампир, занимавший тогда эту должность, чуть не поседел... и заикаться начал, – пока Люц рассказывал о своей буйной юности, мы дошли до двери, в которую упирался коридор левого крыла. – А сейчас, благодаря мне, это неприступная крепость! Как чувствовал, что для себя стараюсь, – подмигнул он, весело улыбаясь.
Достав из кармана какую-то металлическую карточку, он приложил её к деревянной поверхности, с тихим щелчком дверь тут же отворилась. На мой изумлённый взгляд демон пояснил:
– Универсальный ключ, открывает все двери в академии, общежитиях, лазарете, ну и тут тоже.
– Что-то я не заметила, что он тебе нужен, когда ты в мою комнату, как к себе домой ходил! – не удержалась я от подколки.
Подтолкнув меня вперёд, он захлопнул за нами дверь и прижал меня к ней спиной. Уперевшись рукой над моей головой и склоняясь к губам, прошептал:
– Когда дело касается тебя – никакие двери меня не остановят...
Чуть приподняв лицо, я замерла в ожидании поцелуя. Размечталась! Когда до соприкосновения наших губ оставалось не больше сантиметра, Люц улыбнулся, будничным тоном сообщив:
– Располагайся, малышка.
Нахмурившись от забурлившего в груди разочарования, поинтересовалась:
– Издеваешься?
– Нет, заигрываю! А ты предпочитаешь, чтобы я дёргал тебя за хвостик? В принципе, могу ещё сумкой по голове...
– Спасибо, лучше уж так! – рассмеялась я в ответ и, привстав на цыпочки, сама чмокнула его в губы.
Глава 29
Люциус
Легко чмокнув в губы, Лени нырнула мне под мышку, освобождаясь из плена, и пошла изучать обстановку. Скользнув по комнате взглядом, отметил, что за тридцать лет тут ничего не изменилось. Всё те же жёлтые бревенчатые стены, покрытые лаком доски потолка и пола; большую часть комнаты занимает
