двуспальная кровать, застеленная чёрным шёлковым постельным бельём (это уже моё распоряжение, раньше было что-то аляповатое); по обе стороны от изголовья – низенькие тумбочки. В углу письменный стол из красного дерева и кожаное кресло с высокой спинкой, напротив – небольшой шкаф из того же материала, что и стол. На полу пушистый серый ковёр и раздувающиеся дымчатые занавески на распахнутых окнах. Чуть в стороне от входной двери ещё одна, насколько я помню, за ней санузел с фаянсовым другом и застеклённой душевой кабинкой.
– А мне здесь нравится, – пришла к выводу Кат и забрала у меня свою сумку.
Пока супруга разбирала свои вещи, аккуратно развешивая и раскладывая по полочкам, я сел в кресло, снял с шеи свисток и, задумчиво покрутив его в пальцах, усмехнулся. Да уж, похоже, придётся его выкинуть, после весьма занимательного разговора с женой я этот предмет даже к лицу поднести не смогу!
– Люц, мне разобрать твою сумку?
Обернувшись к смущённо отводящей взгляд девушке, улыбнулся, попросив:
– Если тебе не сложно.
Кивнув, она занялась моей одеждой, а я откинулся на спинку кресла, любуясь сосредоточенной женой. Пока не заметил, что она как-то скованно двигается. Присмотрелся пристальней и понял: она делает всё, чтобы её бёдра не соприкасались.
– Кат, у тебя что-то болит? – спросил нахмурившись.
Бросив на меня затравленный взгляд, она мотнула головой, пробубнив:
– Нет, с чего ты это взял?
Встал и, приблизившись к ней, скользнул ладонью по внутренней стороне бедра, от моего прикосновения Лени поморщилась. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, подхватил её на руки и понёс к кровати, осторожно укладывая на прохладный шёлк.
Стоило расстегнуть пуговку на её шортах, она вцепилась в моё запястье и едва слышно выдохнула:
– Что ты делаешь?
– Провожу осмотр, раз сама ты позаботиться о себе не в состоянии, – бросил раздражённо и, убрав её руку, стянул с супруги шорты.
Как я и предполагал, бёдра с внутренней стороны были стёрты чуть ли не до крови.
– Твою ж... Вот почему ты у меня такая катастрофа? Сложно было сказать, что плохо ездишь верхом? Мне уже начинает казаться, что тебе нравится над собой издеваться! – рявкнул я, разозлившись.
Только убрал руки от её колен, Кат сразу крепко стиснула ноги, прикрывая полупрозрачные трусики ладонями, и лишь молча смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
Подойдя к своей сумке, достал с самого дна аптечку, до которой девчонка ещё не успела добраться, и, положив на стол, раскрыл в поисках нужного лекарства.
– Зачем тебе аптечка, ты же демон с ускоренной регенерацией? – прозвучал за спиной тихий вопрос.
– Зато у меня жена – ходячая катастрофа! С моей стороны было бы глупо везти её в лес, не подстраховавшись.
Наконец обнаружив баночку с заживляющей мазью, вернулся к кровати, окидывая Селению взглядом.
– Можно я сама?
– Нет, самой тебе не видно!
– Я не хочу, чтобы ты меня там мазал, – прошептала она затравленно.
– Ну, давай за вампиром схожу, пусть он помажет? – сложил я руки на груди и вопросительно выгнул бровь.
– А этот-то тут при чём?
В её глазах стояло такое искреннее изумление, что я облегчённо выдохнул и тепло улыбнулся.
– Прости, малышка, сам знаю, что глупость сморозил. Хочешь, я кого-нибудь из девочек попрошу тебе помочь, или кикимору?
– Нет, уж лучше ты...
Присев рядом с ней на кровать, поставил баночку на тумбочку, и подбодрил девушку, красную словно варёный рак:
– Всё хорошо, через десять минут от твоих ран не останется и следа, только... Кат, трусики придётся снять, они мешают.
Не дожидаясь ответа, подцепил кружевной лоскуток и, не отводя глаз от лица супруги, потянул её трусики вниз. Отбросив добытый предмет гардероба в сторону, спросил:
– Ты же понимаешь, что я должен буду туда посмотреть?
Сжав руки в кулачки и закусив нижнюю губу, она кивнула, робко раздвигая ноги. Взяв немного мази, я осторожно заскользил по травмированной коже пальцами, ласково втирая лечебную субстанцию и изо всех сил стараясь не смотреть, куда не следует. Обработав одну ножку, переключился на вторую и бросил взгляд на Кат. Она лежала закрыв глаза и часто-часто дышала, кусая аппетитную губку. Оторваться я уже не смог, любуясь своей девочкой, не прекращая гладить её бедро.
Робкий стон, казалось, выбил воздух из моих лёгких. Её тело прогнулось в пояснице, а ножки раздвинулись шире, будто приглашая меня не тормозить. Скользнув глазами по высокой груди, натянувшей футболку, и подрагивающему обнажённому животику, наконец остановился на блестящих от сока желания нежных лепестках. Устоять не было ни единого шанса!
Склонившись, провёл по ним языком, с наслаждением вбирая в себя вкус и запах своей девочки. Почувствовав, как на мою голову опустилась её ладонь, замер, решив, что она меня оттолкнёт. Но тонкие пальчики лишь зарылись в волосы, притягивая ближе. Как у меня не взорвался мозг – без понятия!
Очертив кончиком языка вход в лоно, поднялся к набухшему, чуть подрагивающему клитору и, пощекотав, втянул его в рот, посасывая и лаская языком, иногда слегка нажимая зубами.
Кат всхлипывала и, теребя пряди моих волос, извивалась в попытке прижаться плотнее. Выпустив нежную горошинку, подул; от прохладного воздуха на разгорячённой плоти девушка протяжно застонала, буквально опьяняя меня своим наслаждением. Вновь склонился, щекоча самую вершинку пульсирующей бусинки, дразня невесомыми ласками.
– Люц, пожалуйста... я хочу... не могу больше...
Это сводило с ума: нежная, невинная девочка с доверчиво распахнутыми ножками, сквозь всхлипы и стоны умоляющая её взять... но... я же, чёрт возьми, с некоторых пор белый и пушистый!
Щёлкнув по клитору языком, с силой втянул его в рот. Вскрикнув, Кат выгнулась, содрогнувшись всем телом, выдыхая:
– О, да, Люююц...
Мотнул головой, беря себя в руки, и пристроившись между ног супруги, приник к сладким губам поцелуем, ловя отголоски её оргазма.
С трудом оторвавшись, посмотрел во всё ещё замутнённые глаза и хрипло прошептал:
– Молитвенник дать?
Растерянно моргнув, Лени улыбнулась, так же тихо ответив:
– А можно я потом за всё сразу помолюсь? – и обхватив за талию ногами, потянула мою майку вверх.
Глава 30
Селения
Напряжённо замерев, супруг подушечкой большого пальца нежно очертил мою нижнюю губу и, скользнув на щёку, провёл по скуле, лаская невесомым прикосновением.
– Ты уверена?
Нет! Мне стыдно и страшно! Но... Убрав с его лба непослушную прядь волос, улыбнулась, ответив:
– Ты был очень убедителен...
