и в Сенат. Правда на пленарку я едва не опоздал. У парадного подъезда меня подкарауливал Кеноби.
— Что-то опять стряслось, рыцарь? — одариваю его милой улыбкой.
Уж больно забавно смотреть на его непрошибаемую серьезность. Он еще забавней смущается, краснеет, но с мысли не сбивается.
— Да, канцлер!
— Что же? — вмиг делаю серьезное лицо.
— Наши опять ищут ситхов. Тех, которые вчера увезли из СИЗО падшего во Тьму.
— Но в отчете городских правоохранителей сказано, что безумца увезли джедаи?
— Какое там! Публично наши конечно этого не признают, но втихаря носами землю рыть будут… Это были Мол и Энакин?
— Да.
От спокойной обыденности ответа джедай опешил. Он от меня уверток и недосказанности ждет? Зря. На прямо поставленный серьезный вопрос отвечать следует столь же прямо и серьезно. Даю рыцарю обдумать сказанное мной, продолжаю.
— Мало того, это я приказал парням вмешаться. Я в курсе вашего проекта «Дарт Вейдер».
— Это оказалось опасным мальчишеством.
— Именно. А чтобы превратить это безобразие в нечто дельное, вам нужен опытный сыскарь со знанием оперативной обстановки на Корусанте.
— Но он падший.
— А иначе был бы мертвым.
Оби-Ван не знает, что ответить. Очевидная истина опять столкнулась с реальностью жизни. Помогаю определиться.
— Думаешь, Мол, когда мы встретились, был в сильно лучшем состоянии?
Не особо вру, между прочим. Я выменял у ночных сестер забрачонка практически полудохлым. На бутылку марочного набуанского коньяка выменял. А он получил титул лорда ситхов, хладнокровно вырезав ту самую шайку датомирских любительниц издеваться над малолетними. Так что определенное сходство есть. Правда, не совсем то, о котором подумал Кеноби.
— Справка о том, что он слегка ку-ку, у Кронала будет. Официальной пенсии для него я добьюсь. Это справедливо. А чтоб молодой инвалид без дела не скучал, он устроится на тихое спокойное место модератора сайта «Дарт Вейдер». Его дело — планирование и аналитика. В поле вы, лоси здоровые, бегать станете.
— Иногда вы меня пугаете, канцлер…
— Только иногда?
Ждать, когда рыцарь Света найдется, что ответить, мне уже совсем некогда.
* * *
В зале пленарных заседаний все то же. Обсуждение криминогенной обстановки. С уклоном на защиту попираемых гражданских прав и свобод рядовых граждан от произвола оборотней в погонах. С голограммой главного эксперта по вопросам попирания прав — принцем Ксизором.
— Здоровые силы общества должны решительно осудить факты полицейского произвола. А власти решительно избавляться от носителей всяческих нетолерантных идей. Кроме того, следует подумать о том, что предварительное заключение должно стать мерой исключительной, почти что недопустимой. Мы не можем себе позволить, чтобы попавшие в камеру за мелкое правонарушение или вообще по недоразумению погибали от рук взбесившегося маньяка.
Ксизора слушают скорее с ленивым равнодушием, как ни старался принц распространять по залу феромоны обаяния. На прожжённых циников в сенатских ложах оно не действует. Впрочем, возражать принцу едва ли станут. Выслушают вежливо, примут к сведению и отправятся на перерыв. Собственно, всего, чего хотел, а именно — официального присутствия в коридорах высшей власти, Ксизор достиг.
Только желающие выступить с ответным словом все же находятся. Сенатор от Набу. Кто ж еще возьмётся стыдить бесстыжего бандита и вслух называть вещи своими именами? Получается так себе: эмоционально, сумбурно, бездоказательно. Хотя так откровенно вором и убийцей Ксизора, пожалуй, еще никто не называл. Зря она это. Принц — натура ранимая — обидеться может. А Наберрие еще и на джедаев наехать попытается. Требует от Храма обеспечить безопасность защитившего себя и семью Кронала, ни много ни мало.
Ксизор отвечает снисходительным замечанием о юношеском максимализме и провинциальной сентиментальности некоторых сенаторов и выражает надежду на более близкое знакомство, в ходе которого милая девушка изменит свое мнение о нем.
Представляющая Совет джедаев на нынешнем заседании магистр Шаак Ти высказывается куда более резко и безапелляционно. Для тьмы нет и не может быть оправданий. Ситхи и их прислужники вольные или невольные должны быть уничтожены. Все. точка.
На этом и расходимся на обед.
В ходе которого я вызываю директора Айсарда.
— Ксизор становится проблемой.
Директор лишь чуть склоняет голову в ожидании продолжения.
— Влезая в политику, он перешел грань дозволенного.
Вновь молчаливый кивок. Мы об этом никогда не разговаривали, но суть моей линии на укрепление личной власти при ослаблении власти Сената и авторитета Республики, он уловил давно. И при всей сложности и извилистости этого курса четко ему следует. Анализы моей мочи он наверняка видел. Иначе он был бы плохим шефом главной спецслужбы Республики. Но движет им не страх. Во всяком случае, не только страх. Или не тот страх, который мешает думать и творчески подходить к порученному делу.
— Что-то я о сенаторе от Набу беспокоюсь. Как бы Ксизор ей мстить не вздумал. Это приглашение познакомиться поближе скользкое какое-то, — наконец высказывается Айсард.
— И не говорите, Арманд!
— Мне следует вмешаться?
— Вам следует внимательно наблюдать.
* * *
Ну, вот, как в воду глядели! Или у Арманда глаз черный? Недели с того разговора не прошло, как капитан Панака переводит с меня на Айсарда умоляющий взгляд. Директор же лишь руки разводит.
— Да что мы можем сделать? Вы сами говорите, что госпожа Наберрие улетела на переговоры во дворец Ксизора добровольно, без всякого принуждения. А то, что она третий день на связь не выходит — это еще не основание для вторжения в частные владения. Кроме того, если причина задержки сенатора в гостях у принца вовсе не так драматична, как нам сейчас кажется, очень неудобно получиться может.
— Попрошу вас впредь воздерживаться от столь гнусных намеков!
— Почему гнусных? Просто романтичных.
Старший охраны сенатора Наберрие аж задыхается от возмущения, но скандал раздувать не начинает просто демонстративно отворачивается от директора бюро безопасности и теперь обращается исключительно ко мне.
— Канцлер! Хоть вы-то понимаете всю серьезность положения?
— Ах, более чем! Вот только что мы можем предпринять, чтобы не навредить нашей дорогой Падме? Боюсь, в рамках действующего закона — ничего…
— К ситхам такой закон!
Айсард предостерегающе кашляет за спиной Панаки.
— К ситхам? Вы правы, обратиться на «Дарт Вейдер», наверное, самое корректное, что мы можем сделать. Да-да, господин Айсард, я понимаю, действия этих парней весьма далеки от общепринятых норм республиканской законности. Но, согласитесь, они эффективны. Кроме того, нас-то в нарушении закона обвинять не станут.
— Да уж, если заказ охотникам за головами не считается
