Койка была прикреплена к полу с помощью плоских железных петель, одна из которых была расшатана и держалась непрочно. Встав на колени, Фьора попыталась оторвать ее, но внезапно раздавшийся густой бас Доминго заставил ее вздрогнуть. Несмотря на свой рост и внушительный вес, негр вошел бесшумно, как кот:
— Напрасно ты портишь свои ручки, красавица! У тебя нет ни малейшего шанса сбежать от нас. Лучше ешь поскорее то, что тебе принес Доминго!
Он держал миску, от которой исходил аппетитный запах мяса и пряностей. Фьора сразу же почувствовала, как голодна. Она покорно уселась на кровать и, не заставив себя долго упрашивать, быстро съела то, что там было, — мясное рагу и репу.
Затем она с жадностью осушила кувшинчик вина, придавшего ей сил и возвратившего вкус к борьбе, который она уже не надеялась обрести вновь.
Она подняла глаза на черного гиганта, который тем временем рассматривал ее.
— Могу я вас спросить? — обратилась к нему Фьора.
— Что ты хочешь знать?
— Прежде всего кто вы?
— Меня зовут Доминго, вот и все.
— Действительно, это немного. Человек, который был прошлой ночью, ну, тот, в маске птицы, которому вы помешали…
Как его зовут?
— Он сам скажет тебе это, если сочтет нужным. Доминго может сказать только, что он — главарь.
Вспоминая, как Доминго выпроводил его из каюты, Фьора подумала, что на этом судне странные отношения между главарем и его командой, но, почувствовав, что ей не удастся больше ничего узнать, переменила тему:
— Зачем вы меня похитили? Куда меня везут?
Негр только покачал головой, увенчанной неизменным тюрбаном, пожал плечами, но ничего не ответил. Собрав посуду, он направился к двери. И только уже на пороге тихо произнес:
— Если ты хочешь это знать, я скажу тебе. А пока что отдыхай!
— Я уже достаточно отдохнула! — воскликнула Фьора, начиная терять терпение. — Скажи ему, что я хочу его видеть!
— Не в твоих интересах говорить «я хочу»!
Как томительно протекают часы, если нет возможности определять время. Наступил вечер, потом ночь. Фьора, не отрываясь, глядела в узенькое окошко. Она заметила, что берега отдалились, без сомнения, это признак того, что река расширилась.
К запахам речной воды все сильнее примешивался запах тины.
Время от времени доносились голоса людей, изъяснявшихся на непонятном языке. Выбившись из сил, Фьора легла на свой тюфяк и свернулась на нем калачиком, предварительно накинув плащ.
Она и понятия не имела, где находится город Нант, в котором их ожидало морское судно. Однако ей доподлинно было известно, что это порт и что он находится за пределами владений короля Франции, на землях герцога Бретонского. Иными словами, .спастись оттуда было бы гораздо сложнее, а то и вовсе невозможно.
Доминго разбудил ее на рассвете. Баржа уже остановилась и слегка покачивалась на воде. При свете свечи Фьора увидела, что окошко ее каюты было плотно закрыто.
— Мы прибыли в Нант? — спросила она.
— Не задавай вопросов. Я должен завязать тебе глаза, а после я понесу тебя.
Сопротивляться было бесполезно, расклад сил был, конечно же, не в ее пользу. Фьора позволила завязать себе глаза. Она почувствовала, как ее подняли и понесли, словно какой-то сверток. Она смутно различила сквозь повязку свет от факела и одновременно ощутила исходившее от пламени тепло. Фьора услышала несколько голосов, говоривших все на том же непонятном языке, и среди них — голос мнимого купца. По его интонации она поняла, что он отдает приказания.
Путешествие заняло немало времени. Фьора почувствовала, как они перешли с баржи на лодку, у которой в уключинах поскрипывали весла. Немного спустя Доминго вновь поднял ее, перебросил через плечо, словно мешок с зерном. Вместе с ней он поднялся по трапу, вероятно, на борт судна. К запаху тины добавились теперь запахи влажного дерева и гудрона. Послышался шум шагов по дощатой палубе, потом — по лестнице, звук открываемой двери, и наконец Фьору положили то ли на матрац, то ли на подушки, показавшиеся ей пуховыми после жесткого и колкого соломенного тюфяка на барже. Она надеялась, что теперь-то с нее снимут повязку, но Доминго не только не сделал этого, а еще и связал ей руки и ноги. Она запротестовала:
— Зачем же меня связывать? По-моему, я не сопротивлялась и не кричала!
— Все равно, — буркнул ее похититель. — Скажи Доминго, если он затянет веревки слишком сильно. Это ненадолго. Как только корабль удалится от земли на достаточно большое расстояние, Доминго тебя освободит и принесет поесть.
— Когда мы отплываем?
— Скоро. Уже начался прилив! Лежи смирно! Доминго будет караулить за дверью.
Оставшись одна, Фьора пренебрегла строгими запретами черного великана и принялась вертеться во все стороны, пытаясь освободиться. Это оказалось нелегко: руки были связаны за спиной, и, хотя Доминго затянул веревки не очень крепко, узлы были достаточно прочными. Чем сильнее Фьора тянула их вверх, тем, казалось, они туже затягивались. Но нет худа без добра, повязка соскочила с ее глаз, и, хотя света не было, она сумела разглядеть в темноте, что скорее всего находится в кормовой каюте карака.
Молодой женщине был знаком этот тип кораблей. Два судна ее отца, «Санта-Мария-дель — Фьоре»и «Санта-Маддалена», были точно такими же. Она бывала на них достаточно часто, чтобы успеть досконально изучить их планировку. Ей было известно, что на этих судах, построенных по большей части в Генуе или Венеции, было по две палубы и по две башни, на манер римских нефов. Кормовая башня немногим выше, чем носовая.
В ней находятся каюты капитана и почетных пассажиров, ее поместили как раз в одну из этих кают. Фьора знала, как открывается люк каюты из оправленных в свинец маленьких квадратиков стекла. Сквозь них было видно, как восходит солнце и занимается день. Если бы только ей удалось освободиться и прыгнуть в воду, ее не остановила бы даже большая высота, лишь бы доплыть до порта, это достаточно далеко отсюда, и ее уже не смогут там поймать. Остается лишь положиться на удачу…
Фьора так изогнула свое гибкое тело, что ей удалось, правда не без труда, протащить через кольцо рук туловище и ноги.
После чего она поднесла связанные руки ко рту и попыталась перегрызть веревку зубами. В стекла витражей уже заглядывал новый день.
Было слышно, как матросы, спешившие выполнить маневр, зашлепали по палубам босыми ногами. Протяжно заскрипел кабестан. Судно под действием прилива сдвинулось с места и натянуло якорь, напоминая собаку на поводке. Команды, следовавшие одна за другой, отдавались громким голосом, по-итальянски. Фьора поднатужилась и еле сдержалась от радостного возгласа — веревки наконец упали. Освободить ноги было делом нескольких минут, и, вспрыгнув на спинку дивана, она кинулась к окну, отыскивая крючок, но, увы, он слегка заржавел и никак не поддавался, удерживая тем самым крышку люка. Внизу она различала серую воду, а еще дальше — мачтовый лес, за которым виднелись крыши города, шпили церквей и мощные крепостные укрепления.
