Снова пропал человек.
21
На следующее утро они опять были в дороге. Исчезнувшая жила в деревне поблизости от Большого Зимбабве – руин одного из старейших в Африке культурных центров.
Из города выехали по Масвинго-роуд. Когда машина проезжала аэропорт, Грей вспомнил, как прилетел в Зимбабве. Он ожидал увидеть обычный для третьего мира аэровокзал: с низкими, навевающими клаустрофобию потолками, вездесущими торговцами и похожими на зомби транзитными пассажирами. Но аэропорт оказался иным – белым, просторным, открытым, оформленным современно и со вкусом. Его украшали скульптуры шона и мозаичные полы, он просто сверкал. Однако Грей обнаружил, что, за исключением горстки озадаченных китайских туристов, с которыми он прилетел местным рейсом из Найроби, тут на удивление безлюдно. Пустовали багажные транспортеры, у выхода не толпились встречающие родственники и таксисты. Казалось, весь комплекс выстроили для личных нужд президента, суровый портрет которого взирал на аэропорт и был виден из любой его точки.
Хотелось бы Грею хоть немного поболтать с этим человеком. И может, по-приятельски сыграть в игру под названием «Посмотри, каково это, когда тебя притесняют».
Их машина мчалась по шоссе под синим небом размером с целую галактику. Весь пейзаж пронизывала беззаботная тропическая нега. Их окружала роскошная природа – зеленеющие холмы и многоярусные акации. Вдоль дороги тут и там росли пальмы, в тени которых отдыхали, сбросив свою ношу, женщины в цветастых нарядах.
Даже в автомобиле Грей ощущал все это. Африканские просторы бескрайни и первозданны, этого не понять тем, кто их не видел. Широкие открытые пространства, конечно, тоже вносили свой вклад в общее впечатление, но определяли его именно вызывающие трепет дикость и опасность неукрощенной природы. Запахи саванны щекотали ноздри Грея – запахи животных и сухой травы, и он был этому рад. Порой он задавался вопросом, не проистекает ли тяготеющее над Африкой проклятие из того, что в ней слишком много красоты.
– Далеко еще? – спросил Грей. – В этой части Зимбабве я не бывал.
– Несколько часов, – ответила Нья.
– Нам точно хватит бензина? Я заправок с самого Хараре не видел, да и там все были закрыты.
– В багажнике две канистры. Правительственная норма, – сухо бросила Нья.
Грей хохотнул.
– А я уже начал гадать, есть ли у вас чувство юмора.
– Вижу, вы опять делаете предположения.
– Простите. Иногда мне кажется, что у меня нет гена тактичности.
– Зато вы хотя бы говорите то, что думаете.
– Это да, и из-за этого вечно попадаю в неприятности. Мои социальные навыки оставляют желать лучшего.
– Разве мать не научила вас всему, что нужно об этом знать?
– Моя мать рано умерла, – сказал Грей негромко.
Нья посмотрела на него.
– Моя тоже. – Она поколебалась и добавила: – Все нормально с вашими социальными навыками. Прямолинейность бодрит.
Грей тоже ценил эту черту в людях, но понимал, что Нья пока ее не проявляла. Он восхищался силой характера этой женщины, ее спокойной уверенностью в себе, а вот ее скрытность его тревожила. Обвинять ее в чем бы то ни было без полной уверенности не хотелось, но и огрести из-за этого неприятностей тоже.
В полдень Нья свернула к шикарному отелю на холме.
– Об исчезновении сообщил управляющий, – объяснила она. – Пропала его племянница. Она живет в деревне, тут неподалеку.
Они медленно ехали по территории. Конические каменные постройки с покатыми соломенными крышами окружали центральное здание, выстроенное в том же стиле. Благодаря ручьям, прудикам и садам возникало ощущение, что ты в раю. Никто не вышел их встретить, и вообще место казалось безлюдным. Нья несколько раз посигналила и пробормотала:
– Странно.
Они обошли все вокруг, но по-прежнему никого не увидели. Все дома были заперты.
– Должны же здесь быть хоть какие-то постояльцы, – сказал Грей.
– Никого не осталось, – горько усмехнулась Нья.
Прежде чем они уехали, Грей посмотрел долгим взглядом на прекрасный отель посреди буша, пустой, как голодное брюхо.
* * *
Нья проехала мимо пустой стоянки перед входом в Большой Зимбабве и остановилась на низком холме прямо перед большими строениями из серого гранита. Это были руины древнего города.
Грей читал о Большом Зимбабве, центре древней торговой империи, который по таинственным причинам забросили больше пятисот лет назад.
Нья жестом позвала Грея за собой, и он подошел к краю холма. Руины выглядели фантастически: коридоры, лестницы, колонны, стены, и все это – сплошь из камня. Нья показала на основную часть комплекса, которая делилась натрое. В поросшем пальмами Комплексе долин стояли образующие кольца постройки без крыш, между их каменными стенами пролегали дорожки. Южнее возвышалась Большая ограда, тоже идущая кольцом, но куда более огромная. На севере виднелась большая гранитная глыба, увенчанная беспорядочным нагромождением разрушенных зданий, – так называемый Комплекс на холме.
Нья объяснила, что такая архитектура нетипична для шона: плавные изгибы стен и башни-ульи, местами конические, местами неправильной формы, в строгой гармонии спускались по склону. Из-за отсутствия прямых углов и ровных стен такая архитектура выглядела очень необычно. У Грея, глаза которого привыкли к традиционным образцам западного зодчества, руины Большого Зимбабве, остатки исчезнувшей и чуждой цивилизации, вызывали какую-то тревогу. Пустые и молчаливые, хранящие таинственные древние знания, простирались они перед путниками.
– А где же посетители? – спросил Грей. – Это же развалины мирового уровня, потянут на очередное чудо света.
Выражение гордости исчезло с лица Ньи, и Грей вместе с ней остро ощутил вопиющую несправедливость.
– Теперь иностранные туристы избегают наших мест, – сказала она. – А никто из местных не в состоянии оплатить входной билет.
Их машина объехала руины и устремилась по грунтовке в буш. Через десять минут дорога закончилась, и они оказались в деревеньке с крытыми соломой домами из кирпича. Она живописно раскинулась под жгуче-оранжевым небом среди низкорослых акаций и мопане на фоне маячивших вдалеке руин.
В дверных проемах домов стояли скучающие подростки, ребятня глазела на «лендровер» и его белого пассажира. Нья припарковалась, и дальше они пошли по пешком.
Грей подумал, что в деревне царит подозрительное мрачное настроение. Взрослые избегали встречаться с ними взглядами и не подпускали близко, спешили отойти. Грей и прежде бывал в деревнях Зимбабве и находил тамошний народ довольно открытым. Из-за этой мрачности и утреннего тумана, который почему-то до сих пор не рассеялся, все вокруг казалось призрачным и неземным.
– Они знают, что вы из правительства? – понизил голос Грей.
– Тут дело посерьезнее. Эти люди напуганы.
Нья отвела его к конической хижине под соломенной крышей на дальнем конце деревни. Перед ней сидел на деревянной табуретке голый до пояса мужчина средних лет. На шее у него висело плетеное ожерелье из крошечных ракушек. Рядом с ним на земле
