но в его клуб по вечерам набивается слишком много свидетелей, в большинстве своем – дипломатов и бизнесменов. К тому же, если Н’анга знал Грея и хотел его убрать, что почему не сделал это во время обряда? Стоило бы воспользоваться возможностью, мрачно думал Грей, другой-то не будет.
Он и не заметил, как стрелка доползла до девяти. Окинув взглядом улицу от одного конца до другого, он снова попробовал дозвониться до Ньи и на этот раз оставил сообщение. Мол, встретимся в клубе. Потом выскользнул на улицу и направился к входу в «Клуб “Лаки”».
Грей открыл дверь и обнаружил, что стоит лицом к лицу с детиной, заполнившим собой весь дверной проем. Тот с прищуром посмотрел на него и остановил полуоткрытую дверь здоровенной ручищей.
– Как звать?
– Доминик Грей.
– Бывали тут?
– Один раз. Я – друг Уильяма Эддисона.
Детина пальцем сделал ему знак подождать, взял какую-то амбарную книгу и пробежал глазами по странице.
– Хорошо. – Он открыл дверь и отступил.
С прошлого раза «Клуб “Лаки”» претерпел кое-какие метаморфозы. В первом зале теснилось, наверное, человек пятьдесят гостей и не меньше десяти танцовщиц. Две прохаживались по сцене у дальней стены, а остальные, в разной степени раздетости, извивались на столиках или ерзали на коленях у мужчин, по большей части пожилых и белых.
К счастью, Грей никого не узнавал. В поисках свободного места он успел уловить слова на дюжине разных языков.
В полутемном, вызывающем клаустрофобию зале пахло сексом и дорогим парфюмом, в воздухе висел табачный дым. В помещении было чище, чем в прошлый раз. Возможно, так казалось из-за тусклого освещения и тесноты – в подобных условиях грязные стены не настолько заметны. Да и музыка не так грохотала, видимо, чтобы потрафить вкусам более возрастной аудитории.
К Грею тут же подошла какая-то девица, прижалась упругим бюстом к его плечу, огладила ему бедро и сделала знак в сторону коридора. Он склонил голову, осклабился и тоже знаком попросил выпить.
Девица надулась и махнула другой, стоявшей у двери. Та подошла. Грей заказал «Касл», дождался, когда она вернется с пивом, дал чаевые и спросил, где туалет. Она показала куда-то в коридор.
Грей потягивал пиво и наблюдал за толпой. Между этим залом и тем, который, как ему было известно, находился в дальнем конце коридора, беспрестанно тек ручеек официанток. В тот же коридор стриптизерши влекли пьяных, которых корежило от похотливого предвкушения. Грей подумал, что комнаты, которые он заметил в прошлый раз, сегодня используются вовсю.
Часы показывали полдесятого, а Ньи все не было. Теперь Грей начал волноваться. Через десять минут ему действительно понадобилось в туалет, и он нырнул в затемненный коридор. Нужная ему дверь оказалась первой слева. Сделав свои дела, он бросил взгляд на коридор и подумал: «Всего одним глазком посмотрю».
Двери выходящих в коридор комнат были открыты, и сквозь газовые занавески он видел в каждой из них очертания единственного стула посередине, и девушку, а иногда и не одну, извивающуюся на коленях у мужчины.
Грей миновал нескольких закрытых дверей с глазками. За первой на диванчике полулежала девочка, ожидая следующего клиента. У Грея возникли сомнения, достигла ли она хотя бы подросткового возраста. Он с трудом сглотнул и двинулся дальше.
Дойдя до конца коридора, Грей посторонился, пропуская спешащую мимо официантку, и отодвинул занавеску перед входом в дальний зал. Оттуда доносился смех и приглушенная музыка.
Убедившись, что за ним никто не следит, Грей свернул в уходящий вправо коридорчик. Тот был не освещен, и Грей растворился в темноте. Коридорчик упирался в запертую дверь и снова сворачивал направо.
Грей знал, что должен дождаться Ньи, но терпение никогда не входило в число его добродетелей. Коридор заканчивался тупиком. Дверь справа была приоткрыта, из-за нее доносились голоса. Он присел перед дверью, готовый в любой момент уйти.
Ему удалось различить два мужских голоса, грубых, гортанных. Они говорили по-английски с сильным нигерийским акцентом. Понять их было сложно, удавалось улавливать лишь обрывки разговора.
– Видел его, нет?
– Ша, я не видел доктора.
– Аби? Кто его видел, Макака-бои?
– Бома-бои.
– Настоящая макака считает лучше, чем Бома-бои.
Грубый смех прервал разговор, потом зашуршали бумаги. Грей насторожился и сильнее приблизился к двери.
– Какой доктора приказ?
– Окан, ово, шесть оджу, шесть исе. Бои блокус, десять эти, фе-фе, агбари, икоко едже, икоко эгунган, око, эпон.
– Когда?
– Быстра-быстра. Воскресенье.
– Ах-ах. Так быстра не выйдет.
– Не вопрос. Скажи доктору, слишком быстра.
Пауза.
– Я доктору говорить ничего. Приказ твой.
– Не выполнять приказ, и мы следующие. Ты знаешь, доктор может джуджу.
В ответ прозвучало тихое бормотание, разобрать которое Грей не сумел, потом заскрипели отодвигаемые стулья. Он выпрямился и заспешил по коридору, свернул за угол и, не слыша шагов за спиной, хотел уже было вздохнуть с облегчением, как тут же подавился этим вздохом.
Коридор перед ходом во второй, частный зал, преграждали четверо.
И одним из них был Лаки.
23
Один из четверки заметил Грея и потянул хозяина за рукав. Грей спокойно двинулся к ним. Лаки узнал его и просиял.
– Мой друг! Я был уверен, что вы вернетесь. До чего приятный сюрприз! Вижу, вы решили предпринять индивидуальную экскурсию.
– Не мог найти туалета, – сказал Грей.
– Интересно. Туалет трудно проскочить. – Лаки сделал едва заметное движение и его люди тут же встали за ним в ряд, блокируя проход. – Убежден, мистер Грей, что вы ошиблись коридором.
– Не знал, что это преступление.
– Преступление – понятие относительное. Зависит от того, в чьей юрисдикции находится человек, а вы сейчас в моей. Но пойдемте же, поболтаем как джентльмены. Или, может, вы предпочитаете, чтобы мы не вели себя как джентльмены?
– Это ваш клуб.
– Да. Так и есть. – Он махнул в ту сторону, откуда только что явился Грей. – Позвольте нам удовлетворить ваше ненасытное любопытство.
Грей попытался пройти мимо, и тогда один из стоявших впереди мужчин схватил его за правое запястье. Левая рука Грея выпустила бутылку с пивом и накрыла чужую руку, а правая скользнула под захват и присоединилась к левой. Грей обманным маневром слегка дернул противника на себя, а потом выкрутил его запястье, давя вниз. Противник вскрикнул и упал. Грей стоял над ним, не выпуская запястья, но и не усиливая нажим, чтобы не довести дело до перелома. Понятно, что вежливо этот разговор не закончится, но и проходить точку невозврата тоже было незачем. Еще один стоявший впереди громила отскочил назад, и все, кроме Лаки, вытащили оружие. Что ж, по крайне мере, Грею стало ясно,
