его голос. Голос Себастиана звучит так тихо, будто он далеко-далеко от меня.
– Я то появлялся здесь, то опять был где-то еще… Мерцал, как здешние лампы.
Я присаживаюсь на край полки и напрягаю слух.
– Как только я перестал мерцать, закрепился в замке, сразу понял: что-то не так. Я никак не мог понять, что происходит, не мог полностью сосредоточиться на своих мыслях. Потом я уловил запах человеческой крови и увидел девочку.
Себастиан отводит взгляд, он больше не смотрит мне в глаза.
– Я, не задумываясь, решил совершить убийство – действовал инстинктивно: потянул ее за волосы, впился клыками ей в горло. Одного укуса было бы достаточно, чтобы лишить ее жизни… ну так должно было быть, во всяком случае.
– Что произошло? – прошептала я, затаив дыхание.
– Она прошла прямо сквозь меня. Я подумал, что, наверное, она призрак. Пока не понял, что она вообще никак не отреагировала на мое присутствие. Она завороженно слушала передачу о трагедии в метро, в результате которой выжила только одна девочка-подросток. Это я был призраком.
– А я была той самой девочкой-подростком.
Себастиан кивает.
– Помню, как люди приносили еду каждый вечер и оставляли ее под дверью. И каждый раз это было пыткой, потому что никто из них не входил в дом, и я не мог никого из них схватить. А больше всего бесило то, что они не видели меня, даже когда я подходил к двери.
Значит, действительно, только я могу его видеть, как и черный дым. Почему так?
– Послушав новости и прочитав все книги в замке, я узнал, что нахожусь на планете Земля, в измерении, в котором правит материя и где не существует магии или чудовищ.
– А сам ты откуда? – спрашиваю я.
Каждый раз, когда я решаюсь задать чудовищу этот вопрос, оно уходит от ответа.
– Я не знаю.
Я с недоверием смотрю на него.
– Себастиан…
– Я помню только замок. Забыл, что происходило со мной до моего появления здесь. Я понимаю, что прошлое спрятано где-то внутри меня за потайной дверью, надо просто найти ключ.
Не знаю, что и думать. Чудовище-тень утверждает, что ничего не знает ни о своем прошлом, ни о том, куда исчезает днем. Либо оно говорит правду, либо не хочет раскрывать свои секреты. Или они с Беатрис играют со мной.
– А как же воспоминание о синем медведе? – шепотом спрашиваю я.
Он так резко поворачивается ко мне, что я понимаю, что затронула болезненную тему.
– Бывают временные просветления, – говорит он после паузы. – Случались и другие видения, мне привиделся мир еще более дикий, чем этот. Я не сомневаюсь, что воспоминания живут во мне, просто они подавлены заклятьем. И все же не уверен, что они настоящие, ведь я ничего не помню.
Я слышу усталость в его голосе.
– Если даже самому себе я не верю, как могу довериться кому-то? – спрашивает он.
Вопрос попадает мне в самое сердце – это именно то, что я чувствую. Я думала, что чудовище-тень неприступно и загадочно, а оказывается, он единственное существо, которое может меня понять.
– Так почему же ты не тронул меня? – спрашиваю я. – Из-за защитного заклинания или потому, что хочешь, чтобы я была рядом?
Он смотрит на меня почти ласково и произносит:
– Я не тронул тебя, потому что надеюсь преодолеть это безумие.
Я чувствую на своем лице его взгляд, излучающий серебряное свечение, он разглядывает ямочку на моей щеке и смотрит с теплотой и нежностью. Атмосфера в комнате меняется. Я вспоминаю, что почувствовала, когда увидела, что он смеется. Кажется, впервые он вызвал у меня улыбку.
«Скорей всего, он просто не хочет умереть от голода», – нашептывает мне тихий скептик – внутренний голос. Это правда, где еще ему взять кровь, если не из моих вен.
– Я… – Он внезапно замолкает. В его взгляде все та же нежность и странный блеск. Будто его внезапно оглушили и он позабыл, что хотел сказать. – Я принимаю предложение о сотрудничестве, – говорит он наконец, и я прикусываю губу, чтобы не ахнуть. – Обещаю, больше никогда не прикоснусь к тебе без твоего согласия.
Утром первым делом я захожу к Беатрис. Похоже, однако, что она не вернулась. На кухне стоит тележка, которую семья Фелипе наполнила едой. Но теперь в ней ничего нет. Я открываю холодильник и обнаруживаю, что разноцветные пластиковые контейнеры разной формы и размера аккуратно расставлены внутри – по виду напоминает тетрис. Этот маленький жест доброты от Себастиана трогает меня больше, чем псевдозабота, проявляемая тетей. Если раньше я часто думала о Себастиане, то теперь он буквально поселился у меня в голове.
Да, теперь я верю, что он существует на самом деле, но воспринимаю его как собственную фантазию. Особенно с тех пор, как он впервые приснился мне. К тому же только я вижу и ощущаю его, и он застрял в этом замке вместе со мной.
У меня никогда не было парня, или лучшей подруги, или даже домашнего животного, может быть, именно поэтому мне хочется присвоить себе чудовище-тень, может быть, поэтому происходящее кажется мне собственной выдумкой.
«Мы просто работаем вместе над разрешением загадки»,– напоминает мне тихий внутренний голос, и я сразу же вспоминаю одну из папиных аксиом. Правило Рауля №8: «Над чем бы ты ни работал, никогда не принимай происходящее близко к сердцу».
Я натягиваю на себя последний чистый свитер и задумываюсь о том, что мне нужно устроить стирку. Свитер сидит на мне слишком свободно, и я вспоминаю, что эту одежду дала мне медсестра Летиция, когда я в последний раз ездила в штаб-квартиру ФБР. При мысли о ней я вспоминаю, как схватила кинжал и вонзила его себе в грудь… Я зажмуриваюсь, как будто это поможет мне забыть обо всем. Летти пришла бы в ужас от того, что я сделала.
Прошлой ночью все происходившее казалось нереальным. Я не сомневалась в том, что Себастиан спасет меня. Но при свете дня я цепенею от того, что чуть не сотворила, от того, на что я способна. Мне не хочется оставаться одной сейчас. Мне необходим друг.
Хоть Фелипе и проявил себя в последнюю нашу встречу не лучшим образом, он все равно мой друг. Возможно, у меня мало опыта в этом вопросе, про дружбу я знаю в основном из книг и фильмов, однако я понимаю, что друзья принимают тебя со всеми недостатками.
Когда Фелипе видит меня в книжном, на его лице отражается радостное облегчение. Мешки под глазами говорят о том, что он
