плохо спал этой ночью. Меня вдруг переполняет чувство вины.
– Возвращаю тележку, – говорю я, прежде чем он успевает сказать хоть что-то, и подкатываю тележку поближе к Фелипе.
– Все в порядке? – спрашивает он и смотрит на меня взглядом встревоженного родителя.
– Конечно, – успокаиваю я его, – дверь грохотала из-за сильного сквозняка, так иногда случается в замке ночью. Двери часто хлопают и гремят в замке, поэтому люди и придумали, что там водятся привидения.
Я вспоминаю зиму в Ганновере, штат Нью-Гэмпшир. Там ветер постоянно завывал и хлопал дверьми.
– Но вчера было безветренно…
– Пожалуйста, поблагодари от меня родителей за чудесный вечер, – перевожу я разговор на другую тему. – Я прекрасно провела время… по большей части.
Фелипе виновато ежится, и я понимаю, что «удачно» сменила тему.
– Прости меня за то, что сказал, что тебе некуда идти.
– Больше не повторяй этого, и я не буду на тебя обижаться, – обещаю я, хотя прошлым вечером меня напугала не только эта его фраза. Фелипе никогда не выражал прямо своих чувств ко мне, но меня настораживает, что он испугался, что я могу вдруг взять и уехать из города. Вдруг он ждет от меня больше, чем просто дружбу?
Мы идем в глубь магазина и поднимаемся по лестнице в мансарду.
– О чем бы ты хотела сегодня почитать? – спрашивает он.
– Мне хочется узнать побольше о сверхъестественных существах в Ла Сомбре, например, были ли там когда-нибудь вампиры.
– О, у меня есть отличная книга! – Голос Фелипе дрожит от волнения, так волнуется каждый библиофил, когда его просят порекомендовать нужную книгу. Я рада, что он позволяет мне самой выбрать тему.
Мы устраиваемся на табуретах, и он кладет на высокий стол большой белый том.
– Автор этой книги из рода Бралага. Он тщательно собирал информацию обо всем сверхъестественном, что хоть как-то касалось Ла Сомбры, и составил каталог магических существ и зелий.
Фелипе заглядывает в алфавитный указатель, а потом открывает страницу с заголовком «Вампиры».
– «Вампиры приходят из другого мира, – переводит он, я вдруг вспоминаю, что Себастиан называл трагедию в подземке межпространственной атакой. – Они созданы из темной энергии и питаются жизненной силой других существ. Другими словами, кровью».
– Если о них написано в этой книге, значит ли это, что раньше вампиры встречались в Ла Сомбре? – спрашиваю я.
– Необязательно. Возможно, эту информацию предоставил посторонний человек, что-то знающий о вампирах. Автор не ссылается на источники, а книга была опубликована в начале тысяча девятисотых, так что откуда информация, понять сложно.
– А написано здесь что-нибудь о том, что вампиры могут перемещаться между мирами? – продолжаю расспрашивать я.
Фелипе хмурится, и я понимаю, что мне лучше остановиться, иначе он начнет задавать вопросы. Он бегло просматривает текст, потом говорит:
– Здесь написано, что вампир может проникнуть в наш мир единственным способом: заключив договор с ведьмой.
Я чувствую, как кровь отливает у меня от лица. Слишком это похоже на то, что говорил мне Себастиан. И все же слово «договор» подразумевает, что он дал согласие на перемещение в другой мир, что это не просто заклятье.
Он поэтому ничего не рассказывает о себе? Они с Беатрис о чем-то договорились?
– Что-то явно не так, – говорит Фелипе, изучая выражение моего лица. – В мгновение ока из скептика, – он делает ударение на этом слове, будто гордится тем, что правильно его употребляет, – ты превратилась в глубоко верующую.
– Я пока еще не верующая. Тебе придется читать дальше, чтобы сделать меня глубоко верующей.
Он снова погружается в текст.
– Тут говорится, что в нашем мире вампир не может воплотиться в полную силу. Заклинание, благодаря которому он появляется здесь, не позволяет ему воплотиться до конца.
Я непонимающе моргаю, глядя на Фелипе.
– «Воплотиться в полную силу»? Что это значит?
Он пожимает плечами.
– Здесь не объясняется подробно.
Я придвигаю книгу к себе.
– Покажи.
Фелипе наклоняется надо мной, и я чувствую на своем плече его дыхание, когда он указывает на последнюю строчку на странице. Я жду, пока он переведет, но он молчит.
Я читаю самостоятельно: «Si un vampiro cruza a la realidad de la Tierra, será limitado por la magia de sangre que lo transportó».
Я смотрю на Фелипе, он ободряюще кивает мне, я вздыхаю и пытаюсь перевести фразу сама. Когда я была маленькой и училась читать, сложное слово папа закрывал линейкой, а потом двигал линейку вправо, открывая слог за слогом, и тогда мне удавалось прочесть слово целиком. Это был первый урок, который он преподал мне: когда работа кажется слишком сложной и большой, раздели ее на маленькие части.
Я смотрю на первую половину предложения, где встречаются знакомые мне слова: vampiro – «вампир», realidad – «реальность», Tierra – «Земля». Из контекста я догадываюсь, что cruza, наверное, означает «переход», и перевожу: «Если вампир переходит в земную реальность…»
Видя счастливую улыбку Фелипе, понимаю, что перевожу правильно.
Вторая часть предложения: será limitado por la magia de sangre que lo transportó. Думаю, limitado должно означать «ограниченный», magia – «магия», а sangre – это… «кровь».
Я так долго смотрю на словосочетание, которое можно перевести только как «кровавая магия», что Фелипе в конце концов переводит сам: «Если вампир переходит в земную реальность, он во многом зависит от магии крови, благодаря которой он в этой реальности оказался».
Я переворачиваю страницу, чтобы читать дальше, но там уже другой заголовок: Venenos.
– «Яды», – переводит Фелипе.
Про вампиров больше ничего нет. Я разочарованно захлопываю книгу. «Зависит от магии крови». Логично предположить, что Себастиан – пленник замка, потому что заклятье наложила Беатрис.
Я вздрагиваю от неожиданности, когда Фелипе поправляет локон, упавший мне на лицо.
– Просто волосы лезут тебе прямо в глаза, – объясняет он и быстро убирает руку.
Я вскакиваю.
– Но почему? – спрашиваю я, нервно расхаживая по мансарде и глядя куда угодно, только не на Фелипе. – Почему Бралага обязательно должны жить в Ла Сомбре? Почему никто до сих пор не продал замок?
Я жду, что он заговорит, все объяснит, хотя бы достанет еще одну книгу, но он молчит. И тогда я смотрю на него.
Теперь он отводит взгляд. Фелипе уставился на толстую белую книгу на столе.
– В чем дело? – спрашиваю я.
Фелипе встает с табуретки.
– Ты ищешь факты, но весь этот город – это живые истории.
– Ладно. – Я скрещиваю руки на груди. – Расскажи мне историю.
Фелипе поворачивается к книжной полке, и я жду, что он выберет книгу.
– В нашем городе не исповедуется ни одна религия. Ла Сомбра – наша религия.
Он говорит и
