en llamas, – тихо говорит она, глядя на замок.
Я не понимаю, что она сказала. Что-то про замок и llamas?
– No entiendo[65], – расстроенно отвечаю я.
Глория плачет, на самом деле плачет, и я не знаю, что делать. Не стоило беспокоить ее вопросами.
– Está bien? – Я спрашиваю, что с ней, чем ей помочь.
Она смотрит в небо над замком.
– El fuego era negro. – «Огонь был черным». – Creí que el castillo se derretía. – «Казалось, что замок плавится».
Я глотаю и только тогда замечаю, что от удивления открыла рот. У меня пересохло в горле. Я спрашиваю:
– El fuego estaba afuera? – «Пожар был снаружи?»
Она кивает и широко распахивает глаза, будто видит это прямо сейчас. Как могло пламя добраться до внешних стен замка, если пурпурная комната находится в подвале? А больше нигде в замке я не видела последствий пожара. Какая-то бессмыслица.
– Y luego, – Глория щелкает пальцами, чтобы привлечь мое внимание, – se apagó. Así, sin más. Y el castillo quedó intacto. Ni una marca. – «Пламя исчезло, и замок остался нетронутым».
Это все, что я понимаю из ее слов.
– Esa misma noche, tus padres desaparecieron. – «В ту же ночь твои родители исчезли».
– Qué pasó después? – «И что случилось потом?»
– Tus abuelos no duraron mucho más en este mundo. Imagínate cómo sufrieron. Fue un golpe muy fuerte para ellos. – Она говорит слишком быстро, мне трудно ее понять. Вроде что-то: твои бабушка и дедушка очень страдали и недолго прожили в этом мире…
– Tu tía Beatríz nunca fue la misma. Decidió seguir la carrera de medicina y se dedicó a sus estudios. – «Беатрис больше никогда не была прежней и стала доктором».
– Espera[66], – говорю я, мне хочется, чтобы Глория говорила медленнее.– Más despacio…[67]
– Pero el culpable fue él[68].
Я замираю, услышав это местоимение.
Он?
– Quién? – в отчаянии спрашиваю я. – Тот, кто устроил пожар?
– Corre, angelito,– шепчет она. «Беги, ангелочек». – El diablo aun no ha terminado contigo. – «Дьявол еще доберется до тебя».
Глава 14
Кто такой он? Этот вопрос крутится у меня в голове всю обратную дорогу до замка.
Я прячу пакеты с кровью в холодильник, в котором сегодня уже не так много еды по сравнению со вчерашним днем. Вчера вечером я спасла все, что могла, но большую часть продуктов пришлось выбросить.
В кои-то веки я радуюсь, что уже день и Себастиан сейчас не появится, я вся краснею от стыда, вспоминая, как вела себя вчера. Я буквально набросилась на него.
Мне очень хочется пойти в книжный и позабыть обо всем, но ничего не выйдет, потому что сегодня полнолуние и Беатрис может появиться в любой момент. Нужно быть здесь, когда она вернется, встретить ее. Кроме того, нельзя, чтобы она нашла в холодильнике десять пакетов с кровью.
Мне столько вопросов нужно ей задать: о пожаре, о свидетельстве о смерти, о таинственном человеке, о котором говорила Глория. Тетя давно должна была уже вернуться. Куда она внезапно уехала? Почему не оставила номер телефона, по которому с ней можно связаться?
Потому что она не собиралась возвращаться! От этой догадки у меня мурашки бегут по затылку, будто подул холодный ветерок. Неужели Беатрис действительно позвала меня сюда, чтобы оставить вместо себя?
Мозг буквально вскипает от вопросов, сомнений и подозрений. Нужно привести мысли в порядок. Теперь у меня есть настоящая записная книжка, папина записная книжка, я использую ее вместо блокнота. Я встаю, чтобы идти к себе в комнату…
Только я подхожу к лестнице, раздается стук в дверь. Я застыла на месте. Кто это может быть? У Беатрис есть ключи. Может, это кто-то с новостями о ней…
В панике я мчусь к входной двери и кричу:
– Кто там?
– Фелипе!
Я с облегчением выдыхаю и распахиваю дверь.
– Привет! – произношу я с легким удивлением.
– Привет! – Он протягивает плетеную корзинку. – Я принес нам перекусить.
– О! Спасибо, – говорю я и протягиваю руку, чтобы взять корзинку.
– Ты ведь не забыла, что пригласила меня сегодня, правда?
Сегодня у него выходной! Конечно же, я забыла, что разрешила ему прийти сегодня в замок.
Я чувствую нервный комок где-то в районе живота, его приход сейчас совершенно некстати. В любой момент вернется тетя, и мне нужно спросить у нее, чье это свидетельство о смерти, о черном пожаре еще нужно спросить. Фелипе присутствовать при этом не должен.
– Сегодня не очень удобно…
– Но я же уже пришел и даже еду принес.
Фелипе хмурится и угрожающе потрясает корзиной, будто это вещественное доказательство и мы в суде.
– Ладно, – соглашаюсь я, но почему-то по-прежнему не решаюсь распахнуть дверь и впустить его.
Мне очень хотелось бы нарушить правила Беатрис, ведь она запросто бросила меня, но что-то мне подсказывает, что это плохая идея. Тетя категорически запретила впускать кого-либо в Ла Сомбру. Вспомнив про вечеринки в полнолуние, я говорю:
– Давай устроим пикник в саду перед домом.
Фелипе криво улыбается.
– Ты об этом кладбище растений? Нет уж. Я хочу зайти внутрь.
– Я… я не уверена, что это хорошая идея. Беатрис запретила мне приводить гостей.
– Мы же договорились еще несколько дней назад, – возмущается Фелипе. – Почему ты передумала?
– Просто после всего, что мы прочли, мне кажется, что Беатрис неспроста запретила приводить гостей в замок. Вдруг дело не просто в ее нелюдимости?
Фелипе окончательно мрачнеет.
– Пригласила меня сначала, а теперь не пускаешь внутрь!
– Я просто не уверена…
– Ты что, всерьез? И правда не пустишь меня? – В его голосе впервые слышится неподдельная злость. – Я доверил тебе самый большой секрет моей жизни, ты знаешь, как много для меня значит попасть наконец в Ла Сомбру! Тебе ведь наплевать и на этот город, и на замок, я надеялся, что тебе хотя бы не наплевать на меня!
– Не наплевать, конечно!
– Почему же ты тогда так издеваешься надо мной?
– Я не издеваюсь!
Он бросает корзинку на брусчатку у двери.
– Вот. Устраивай пикник без меня. Увидимся в магазине, когда тебе опять что-нибудь понадобится. Такая у нас дружба – все только для тебя!
Он разворачивается и идет по заброшенному саду к воротам.
– Фелипе, стой! Можешь войти! – кричу я.
Он поворачивается и бежит обратно со страшной скоростью, будто боится, что я передумаю. Он опять смотрит приветливо и ласково улыбается мне. Фелипе поднимает корзину с земли и выжидающе смотрит на меня.
– Ну и как я войду? Ты пропустишь меня или
